Леди и Ведьма против всех - Тоня Рождественская

— Иди ты, знаешь куда? — с вызовом говорю я.

— Знаю, — отвечает Бэккер как ни в чем не бывало. — Делать свою работу и ловить маньяка. Мне как раз надо съездить в одно место, чтобы получить показания.

Он разворачивается и резко направляется к выходу.

— А ты, гостья из другого мира, пожалуйста, будь пока умницей…

— Меня зовут Катя, а вовсе не гостья из другого мира! — возмущенно кричу ему вслед.

— Катя, это же практически Кэтрин, — улыбается тот, стоя практически в дверях. — Кажется, и правда сама вселенная направила тебя в Дешендор. Не правда ли?

И совершенно спокойно выходит из комнаты.

Вот же гад! Ну гад же!

Бессильно сжимаю кулаки. Вздумал шантажировать меня? Нетушки! Даже не думай, что я собираюсь скакать под твою дудочку, как куколка на веревочках.

Фиг тебе с маслом! Теперь я знаю, что попала вовсе не так сильно, как мне показалось сначала, а с этим уже можно и нужно работать.

Так что даю несносному детективу время отойти подальше, а пока мысленно начинаю прокручивать в голове план побега. Точнее, не побега — это звучит как-то уж слишком криминально. Скажем так, план досрочного освобождения путем небольшой актерской импровизации.

— Выпустите меня сию же минуту! — кричу я что есть мочи, тарабаня по двери руками и ногами.

— Что ты задумала? — удивленно интересуется Кэтрин.

После признания Ториана и его реакции она слегка присмирела и просто болтается где-то в уголке, растерянная и немного печальная.

— Устрою небольшое представление, — отвечаю я.

— Представление?

— Да, докажу им, что девушка, запертая у них в комнате на неопределенный срок — не самая лучшая идея.

— Закатишь скандал?

— Нет, что-то более эффективное, — едва успеваю ответить, как дверь распахивается и на пороге оказывается один из стражников.

— Что-то произошло?

— Мне дурно, дурно! — практически падаю в его объятия. — Мне срочно нужно на воздух, или я лишусь чувств прямо на месте!

— Но мисс Эверет… — неуверенно начинает тот.

Но я не слушаю и проскальзываю прямо мимо него на первый попавшийся стул.

Стражник растеряно смотрит на меня, явно не зная, что делать. А я лишь усиливаю эффект, разыгрывая как по нотам.

Сначала легкое головокружение — слегка покачиваюсь на стуле. Затем прикладываю руку ко лбу и издаю тихий стон. Финальным аккордом становится эффектное соскальзывание вниз. И, признаюсь, я горжусь тем, как правдоподобно вышло это «падение в обморок».

Реакция остальных не заставляет себя ждать. Первым, конечно же, подлетает Бруно Пайетт, выскакивая из своего кабинета подобно молнии.

— Мисс Эверет! Вам нехорошо? Принести воды? — суетится он, поддерживая меня за плечи.

Шеф Бартоломью мечется между желанием сохранить серьезное лицо и искренним беспокойством. Я вижу, как он теребит свой галстук — верный признак нервозности.

— Может, врача? — неуверенно предлагает он, и я уже чувствую вкус победы.

Как я и думала, никто из них не знает, что делать с дамами, которые подвержены этим «несносным женским штучкам». А вдруг я и правда откинусь прямо у них в заведении?

Хе-хе. Что ж, вы всегда можете меня отпустить…

— Да, мне нехорошо! — как будто еле ворочаю я языком. — Меня оболгали! Меня! — тычу в себя рукой. — Потомственного медиума! Назвали шарлатанкой? Шеф Бартоломью, — обращаюсь я к начальнику. — Разве вы сами не говорили, что моя помощь в расследовании была просто неоценима?

Кэтрин закатывает глаза так сильно, что будь она живой, они бы застряли где-то в затылке.

— Я? — тот смущенно мнется на месте, его пухлое лицо все пошло пятнами. — Я, собственно, не помню, чтобы…

— Говорили! — настаиваю я. — В прошлый раз, когда я помогала участку в том деле с…

— Пропажей драгоценностей? — уточняет он.

— Да! С пропажей драгоценностей!

— Ну, вообще-то ваше предположение тогда и правда сыграло решающую роль в расследовании, но…

— Вот! Вот! — продолжаю я все также с максимальным страданием. — И теперь они говорят, что я… что я… нет, я решительно этого не вынесу! Неужели мне, леди, нужно сидеть в тюрьме, пока этих злостных лгунов не призовут к ответственности?

— Ну, вообще-то, наверное, мы и правда могли бы…

Ага! Попались! Катя, ты все-таки гений!

Но именно в этот момент, когда победа кажется такой близкой и неминуемой, дверь в отделение распахивается с такой силой, что едва не слетает с петель.

На пороге стоит женщина в безупречном деловом костюме и с убийственным выражением лица.

— Так-так-так, — произносит она, цокая каблуками по полу. — Кого я вижу! И, кажется, наша маленькая «медиум» решила устроить очередной спектакль?

Что-то в ее тоне заставляет мои внутренности сжаться, и я мгновенно «прихожу в себя», напрочь забыв про свой показной обморок.

— О нет, — стонет Кэтрин, и ее призрачное лицо становится еще бледнее обычного. — Это же бывшая Ториана! Та самая, от которой я его увела. Ух, как она меня ненавидела!

Что-что, простите⁈ Бывшая Беккера?

— Джессика Монро, окружной обвинитель, — представляется она, всучивая шефу какие-то бумаги. — Я лично займусь этим делом. Я думаю, мисс Эверет теперь у вас надолго задержится.

Прекрасно. Просто замечательно. Обвинитель, это я так понимаю — прокурор? То есть теперь мою судьбу будет решать женщина, у которой личные счеты с моим призраком? Которая, вероятно, до сих пор не простила свою соперницу?

Знаете, кажется, мне действительно нехорошо. И на этот раз я совершенно нисколечко не притворяюсь…

Глава 26

Мой план меняется

До этого мне казалось, что нет ничего хуже, чем быть запертой в чужом теле в чужом мире. Наивная! Сейчас я бы многое отдала за возможность просто гулять по улицам Дешендора в теле Кэтрин, пускай даже и в опасной близости от таинственного маньяка, но без риска действительно оказаться за решеткой.

Так что, если прежде я считала, что все складывалось достаточно паршиво, то это была огромная преогромная ошибка. Ведь все паршиво именно сейчас. В этот момент.

В этот момент, когда на меня смотрит эта дамочка со светлыми волосами, стильно уложенными под форменную шляпку. Хорошенькая, надо признать дамочка, что особенно раздражает.

Я снова сижу на жесткой скамье в следственной камере и проклинаю тот день, когда Кэтрин решила, что притвориться