Луч из тьмы - Александр Владимирович Тюрин

– Физика не знает левого заряда.

Возняк ответил голосом бывалого, каким и полагается отвечать сталкеру со стажем на вопросы туповатого «черепа».

– Плевать на физику. Зона знает. Может, название не по науке, но означает, что тебя притянуло и ты рискуешь отсосать.

– Про заряд тоже ученый сказал?

– Если он и иначе сказал, то суть мы поняли. Скорее всего. Хоть мы его почти на поводке водили, все равно не довели, так что не переспросишь.

Стецко как раз сладко улыбнулся, как будто вспомнил что-то приятное.

– Я что-то слышал про мусорщика. Точнее, читал, – сказал Лауниц.

Возняк замер, показывая, что прозвучало что-то недопустимое, почти табуированное. Потом оглянулся, будто опасаясь, что кто-то услышит.

Стецко оттопырил нижнюю губу и покачал головой, показывая, что они имеют дело с безнадежным тупицей.

– Не стоит продолжать, Лауниц, лучше попей водички из фляжки и подумай о чем-нибудь веселом. Как ты, например, играешь в пятнашки с мамой Верой.

– Ладно, это так, очередная сталкерская легенда. – Возняк скривил рот, показывая отношение к «романтическому периоду», хотя было видно, что его тянет рассказать. – Предположительно, Посетители по любви к чистоте решили тут прибраться и завели какую-то тварь, которая наводит порядок. Мы называем это пакостное существо – мусорщик. Его еще именуют дворник, уборщик, финалайзер, каждый кличет его по-своему, в меру своей испорченности. Так вот, мусорщик прибирает не где-нибудь, а в прошлом, утилизирует его, так сказать, выжимая из всего отжившего какую-то особую энергию, вроде как воду из мочалки. Типа зачем пропадать добру, отдай неизрасходованную силу. Для нас, людей, то, что стало прошлым, не играет особого значения, а для тех, кто устроил Зону, оно как бы существует. Поэтому мы тут регулярно видим кино «время-в-пространстве».

– Насрать, меня от этого не колбасит, – оттопырив нижнюю губу, произнес Стецко. – Я в прошлое не собираюсь, чего я там не видел.

– Это потому что у кое-кого член вместо головы, – дала свой «диагноз» Вера.

– Завели мусорщика Посетители или не завели, нам дела нет, – продолжил Возняк. – Но есть мнение, что тварь эта может выйти из прошлого и почистить настоящее, чтобы упростить себе работку; потому как все дерьмо приплывает туда отсюда. И если это правда, то уже сильно паршиво, но это неправда. И еще – мусорщик может принимать человеческий облик, в смысле, тех, кто уже скопытился. Это перекликается с еще одной сталкерской легендой о «живых покойниках» вроде знаменитого Папани Шухарта, который и после смерти мог засосать бутылку вискаря, с байками о «ходячих мертвецах» и трупаках, танцующих хип-хоп… Ладно, двинулись. Я – первый, мадам Вера – замыкающая.

Глава 2

Будни Зоны

Сэр Роджер Дюмон и люди

Иногда Роджер Дюмон думал, что Зона собственно является пересечением какой-то иной планеты и нашей Земли, этакими воротами между двумя мирами.

Поскольку он являлся одним из ведущих спонсоров МИВК, то имел доступ к самым последним концепциям «системного зоноведения».

Дюмон щедро вкладывал гранты в развитие гипотезы «ворот», концепции «перевалочной базы», идеи «схрона» и теории «пересечения миров», однако до сих пор большинство данных свидетельствовало в пользу классической концепции «песочницы». В поддержку ее было написано немалое количество докторских работ, ее распропагандировали десятки модных книг. Вначале их писали талантливые люди, умеющие складывать красивые фразы и подбирать сочные сравнения, а потом кто попало, все желающие сорвать куш на хорошо разрекламированном проекте.

Дюмон знал, что «песочница» держится за счет пиара и за счет того, что никому пока не удалось свести данные в какую-то стройную альтернативную концепцию.

Химический состав веществ, находившихся в Зоне, не изменился по сравнению с временами до Посещения. В Зоне были те же почвы, материнские породы и минералы, что и до того. Все они были щедро представлены образцами в коллекциях МИВК и «Монлабс» и досконально изучены от и до, от макро до наноуровня. В Зоне были те же конструкционные материалы, что и до Посещения. За исключением аммиачного слоя, созданного, очевидно, утечкой химии с заводских хранилищ, остался прежним и состав атмосферы.

Однако же время от времени и молекулы, и кристаллы веществ, находящихся в Зоне, переходили под управление какой-то внешней силы, начинали вести себя словно программируемые или манипулируемые объекты. Внешняя сила рождала разного типа волны и колебательные процессы, которых в земном пространстве никто ранее не фиксировал. Иногда эта сила просто разрушала объекты, причем с нарастающей скоростью, словно питалась энергией разорванных химических связей.

Изменение молекулярных и кристаллических структур давало картину вихреобразного перемещения деформаций или квазичастиц. Характер этих вихрей производил впечатление, что разные фрагменты тела, кристалла и даже группы атомов начинали существовать в разных временных измерениях. Словно воздействующая сила имела хрональный характер… Впрочем, вглубь эти размышления не шли. Исследователи несколько раз засекали с помощью атомного силового микроскопа некие нитевидные структуры, колебания которых собственно и являлись квазичастицами, но эксперименты не давали повторяемого результата.

В итоге концепция «песочницы» становилась абсолютно бесполезной: допустим, инопланетяне забыли кое-какие свои вещи, игрушки, утят, куколок, использованную туалетную бумагу, но зачем оставили источники долгосрочных управляющих воздействий?

Вадим Барков, который, собственно, был не физиком, а программистом-системщиком из МИВК, вообще ушел от материального объяснения и создал информационную модель Зоны.

Некая разумная инстанция, именуемая им Шизонт, пользуется Зоной для разработки наиболее эффективного способа финализации Земли. Ею создаются модели, которые визуализируются в Зоне как на экране компьютера. Однако есть еще контроллер, обратная связь, с помощью которой посетители Зоны влияют на развитие модели. Цель – создание наиболее эффективного способа отключения землян от пользования земным временем и переключения их в искусственный мир Зоны. А большое время, как многомерная организационная сила, которая дотоле принадлежала людям, достанется Шизонту.

Роджер Дюмон был бисексуалом, и Вадим нравился ему как мужчина. Это и мешало Баркову общаться с высоким боссом…

С помощью нейроинтерфейса сэр Роджер Дюмон мог, например, визуализировать в своем мозгу бюджет какой-нибудь страны в виде огромной неповоротливой туши, вспороть ее бока многорядьем острейших акульих зубов, дать истечь ей кровью и затем разделать, начиная с подбрюшья. Воображаемая атака босса «на лету» превращалась программными искинами в совершенно реальные действия: от подкупа ключевых чиновников и лоббирования пагубных законов до диверсионной атаки на нефтяные или колтановые месторождения.

Но, несмотря на такие силы и возможности, сэр Роджер Дюмон мечтал о том, чтобы его воздействие перестало быть опосредованным, чтобы он мог напрямую проникнуть в любую молекулу, влиться в любой мозг, вcтрять в любую клетку любого создания и сделать ее своей. Как