Еще не поздно 1-5 (версия 2012 года) - Павел Владимирович Дмитриев

— Ты в таком же доме живешь, с прислугой?

— Нет, конечно, — засмеялся я. — Это у нас уровень владельцев заводов, ну, или крупных региональных чиновников. Прокурора города или мэра, к примеру. Губернатор пороскошнее живет, так думаю. Ну а по меркам столичных депутатов Госдумы и олигархов такой домик стремноват. Думаю, этот участок где-то в двухтысячном купил какой-нить Касьянов или Абрамович, снес никчемную халупу и выстроил нормальный небольшой дворец.

— А ты как живешь?

— Квартиру арендую в Екатеринбурге. Неплохую, надо сказать, даже очень. Четыре комнаты, ремонт и все такое…

— Арендуешь?! — Катя озадаченно нахмурила брови. — У своего предприятия?

— В смысле? — пришла очередь удивляться мне. — Предприятие никакими квартирами не занимается, мы строим компьютерные сети… Строили.

— А! Поняла! Значит, у частника снимаешь!

— Да, в точку. Каждый месяц хозяин с протянутой рукой приходил за платой. Дармоед!

— Получается, у вас квартиры в дефиците?

— Вовсе нет, только плати, продадут тут же. Еще уговаривать будут.

— Странно… — Катя опять озадаченно замолчала. — Ты же говорил, что денег хватает, две машины, по заграницам все время ездишь…

— О, понял! — Я хлопнул себя по лбу. — При социализме был дикий перекос, квартиры чуть не бесплатно дарили, а остальное дорого.

— Это у вас там перекос! — Катя надула губки. — Толику два года назад однокомнатную дали, как ребенок родился. Совершенно бесплатно, между прочим!

— Ну вот! А у нас за такую квартиру надо три-четыре машины отдать. Не, это новых. Таких, как видела, так целый десяток.

Следующие минут десять мы молчали, переваривали сведения. В общем-то халявная квартира, пусть однушка, для старлея… Невозможная штука для две тысячи десятого года. Это надо в ГИБДД идти, с полосатой палкой года три разбойничать на дороге. И то не факт, что получится накопить. Скорее, сдаст кто-нибудь из более жадных корешей, и конец карьере, если не хуже.

— Знаешь, Кать, — прервал я паузу, — однокомнатную я бы купил без особого труда. Ну максимум кредит пару лет отдавал бы.

— Зачем тогда снимаешь? — опять удивилась девушка.

— Так стремно в однушке-то… Ну неудобно жить.

— А зачем тебе четыре комнаты? — Катя странно посмотрела мне в глаза. — Это ж сколько прибирать?

— Не нужно, — начал оправдываться я, — но искал с хорошим ремонтом, в центре, чтобы парковка была человеческая. Пришлось брать такую, но на самом деле совсем немного дороже однушки…

— Как думаешь, долго мы тут жить будем? — неожиданно перевела разговор девушка. — Платить не заставят?

— Сложно сказать, все в руках вождя партии. — Немного подумав, добавил: — Вплоть до наших жизней. Но платить все равно не будем!

— Не говори чепухи, а милиция? — Девушка попробовала возмутиться.

— Катя, пожалуйста, пойми, все очень серьезно. — Я невольно понизил голос до громкого шепота. — Партийная верхушка в СССР выше всяких условностей типа законов и тем более милиции. По одному слову хозяина этой дачи мы через пару часов можем оказаться в психушке или на дне реки.

— А… — девушка побледнела, — что делать?

— В общем-то ничего, если серьезно, то тебя совершенно незачем даже в больницу отправлять. Кто поверит в правдивость рассказанной тобой истории?

— Толик! И Петр Степанович! Они же видели все!

— Не кричи. Брат давно под подпиской о неразглашении, если такое вообще имеет смысл применять к офицерам КГБ. Впрочем, он ничего сделать все равно не сможет. А товарищ Музыкин первый же по приказу сверху отправит его служить в Магадан. А тебя или меня… он и сейчас не узнает на улице. Кстати, совершенно правильно сделает.

— Неужели это правда?

— Да. И знаешь, — я вспомнил, о чем давно хотел сказать девушке, — думаю, тебе, как честной комсомолке, предложат следить за мной как можно тщательнее и обо всем замеченном немедленно докладывать Шелепину. Ну, или кто там будет вместо него доверенным лицом.

— Но так нельзя, я… — Девушка из бледной, минуя нормальный цвет лица, стала красной.

— Не вздумай отказываться! Даже не помышляй об этом! Вернее, насчет сближения — это как получится, сама решай. Ты девушка взрослая и очень симпатичная.

— Ты, ты… — Она задохнулась от негодования.

— Извини, пожалуйста, я тоже на взводе. Но симпатичная, даже очень. — На всякий случай шутливо пригнулся. — Только не бей по голове, это мое слабое место.

— Ладно. — Девушка приняла игру и отвесила шутливый подзатыльник. — Ты правда так думаешь?

— Тут ставки взрослые, Кать…

— Поняла, не дура. — Она улыбнулась как-то кривовато, так что получилась гримаса.

— Ты молодец, серьезно. — Психика у девушки оказалась крепчайшая, только позавидовать. — Так вот, соглашайся, и… На самом деле все рассказывай. Единственная моя защита — это ничего не скрывать о будущем и всячески помогать любому «сильному мира сего». Увы, сейчас мы не фигуры, а пешки. Пока полезны… Ты читала «Тысячу и одну ночь»?

— Что-то слышала, но плохо помню.

— Арабские сказки, там главная героиня Шахерезада рассказывала каждую ночь историю правителю-мужу, чтобы он ее не казнил, как предыдущих жен. И заканчивала утром на самом интересном месте. А через тысячу и одну ночь, когда фантазия и память иссякли, привела троих детей. И у мужа не поднялась рука рубить ей голову. Жили они потом долго и счастливо.

— Понятно. — Катя задумалась. — Надеешься, у тебя так же получится?

— Выбора нет, — грустно усмехнулся я. — Вернее, он сначала был: тебя, как свидетельницу, камнем по голове и в лесу прикопать. А самому быстро-быстро бежать за границу.

— Серьезно? — У нее аж голос задрожал.

— Нет, конечно. Шучу, шучу. Отпусти шею! Вот тебе! — Притянул Катю к себе и поцеловал в губы.

Мм! И ответила, держите меня семеро!

Минут через пять Катерина опомнилась:

— Ну