Еще не поздно 1-5 (версия 2012 года) - Павел Владимирович Дмитриев

Еще через час мне стало окончательно ясно, что Саша действительно совсем не так прост, как пытался казаться. И приехал он к нам в гости далеко не ради покатушек на горной доске, не в попытке выведать секрет склейки фанеры с дюралем. Более всего его интересовали мои отношения с Шелепиным и, вообще, большими людьми из ЦК. Долго ходил вокруг да около, давал понять, что может быть очень даже нужным и чрезвычайно полезным. Наконец, дождавшись когда Катя с Люсей уйдут спать, и не видя от меня внятной реакции, он решился:

— Слышал, что у тебя хорошая поддержка есть в самых верхах. — На секунду прервался, как бы давая мне шанс опровергнуть догадку; не услышав возражений, продолжил: — Не подумай чего, у нас в Новосибирске тоже все хорошо последнее время…

Тут он рассказал о своем НПО «Факел», первом в СССР по-настоящему хозрасчетном предприятии по монтажу и наладке ЭВМ. Примечательного в нем было много. Во-первых, предприятие начисто не имело прав юридического лица, в том числе счета в банке. Поэтому финансовые операции велись через райком комсомола. Во-вторых, не было утвержденного фонда заработной платы, что, как я уже прекрасно понимал, для СССР явный нонсенс. Вернее сказать, все проще — нет фонда, нет наличных денег. И это далеко не формальность: пирамида согласований напрямую упирается в Министерство финансов и Госкомитет по труду и заработной плате. Однако сидящий перед моими глазами Александр Казанцев сумел совершить поистине фантастический прорыв. Он уговорил председателя Новосибирского отделения отраслевого «Электронбанка» выдавать наличные напрямую в райком комсомола.

Как обоснование Саша наизусть продекламировал выдержку из устава ВЛКСМ «…Комсомол может для поддержания своей уставной деятельности создавать новые хозяйственные подразделения, деятельность которых неподконтрольна обычным советским финансово-хозяйственным органам, а только специальным внутренним контрольно-ревизионным органам партии и комсомола, и при этом свободна от уплаты налогов». И хитро улыбнулся.

Было понятно: без разрешения с самого-самого верха такого чуда произойти не могло. Пусть комсомол на бумаге имел кучу прав и возможностей и финансировался как независимая структура из прибыли множества собственных предприятий типа бюро туризма «Спутник». Пусть ходят слухи, что через комсомольские организации идет продажа оружия со складов Минобороны и по всему миру,[914] а на его бюджет можно отстроить несколько городов.[915] Коммунисты в СССР пока крепко держат в своих руках власть и деньги. Поэтому первый же мой вопрос был прост:

— Зачем это затеяно в ЦК КПСС?

— Все решается в ВЛКСМ! — Саша аж закашлялся, но быстро добавил: — Конечно, партийная организация тоже в курсе…

— Не верю! — отреагировал я голосом Станиславского. — Хотя, если это секрет…

— А! Да какое там, все знают, — легко пошел навстречу директор «Факела». — Володя Можин, первый секретарь советского РК КПСС, поручился партбилетом, что мы ничего криминального не сотворим.

— И все? — Я скептически посмотрел на собеседника. — Давай тогда прямо, кто там Первый секретарь ЦК ВЛКСМ? Товарищ Павлов?[916] Он вас вытягивает?

Иначе я просто никак не могу придумать, почему Председатель КГБ и бывший Первый секретарь ЦК ВЛКСМ, Владимир Ефимович Семичастный,[917] знает о существовании некоего Саши Казанцева из города Новосибирска.

— Есть такое дело… — Саша выразительно посмотрел на меня и одним глотком допил остатки «Наполеона» из своего стакана. — Они там, наверху, думали об эксперименте в рамках хозрасчетной реформы. А тут мы подвернулись с инициативой.[918]

— Чем дальше в лес, тем толще партизаны, — вспомнил я подходящую случаю шутку.

— Но при таком высоком покровительстве, зачем тебе нужен некий Петр Воронов?

— Эх! — Собеседник поискал глазами на столе, чего бы еще выпить, и выразительно посмотрел на Анатолия. — Может быть, еще чего-нибудь найдем?

— Ладно, — усмехнулся Толик. — Разговаривайте, я спать пойду.

Дождавшись, пока капитан КГБ скроется за дверьми комнаты, Александр Казанцев откинулся в кресле и начал с интересом, как будто заново, разглядывать меня. Пауза затянулась, но я не стал ее рвать — сейчас он «продает», вот пусть сам и скажет «цену».

— Знаешь, в Новосибирске у нас на самом деле хорошо пошло, — наконец продолжил разговор директор «Факела». — Мы заключили хоздоговор с ВЦ Академии наук, получаем оплату, рассчитываемся со студентами и инженерами, которые работали сверхурочно. Остается очень много, райком столько денег никогда у себя не видел.

— И как тратите? — У меня начали появляться какие-то странные подозрения, но сформулировать их пока не получалось.

— Ребята хотели бассейн построить. Хотя бы двадцатипятиметровый, у нас и такого нет в районе, но фонды на него согласовать не удалось. Конечно, есть много мест, в которых можно повысить роль комсомола. Куча всего: секции, клубы, школы, но… — Саша замялся. — Масштаба не хватает.[919]

Вот только прозвучало это как-то искусственно, без уже привычного мне советского энтузиазма. И вообще, не производил Саша своими застольными разговорами впечатление бессребреника, скорее наоборот. И я катнул пробный шар:

— Большие зарплаты получаются?

— Очень приличные! — подтвердил Саша. — Но недовольных много, грозят все ограничить ста рублями. И финансовые проверки ходят постоянно, раз в квартал. За любую ошибку спрашивают!

— Тут не развернешься особо… — посетовал я. — Что ни придумай, вылезет и ударит, где не ждешь.

— В точку! — явно обрадовался коммерсант-комсомолец.

Вот тебе и на! В кои-то веки попалась родственная душа, настоящий советский предприниматель, можно сказать — системный интегратор! Да еще с мощными идеями и связями! Так можно свернуть горы, сделать из хозрасчетного предприятия новосибирцев первый в СССР «очаг» нормального капитализма, а там глядишь — пойдет идея гулять по стране!

Уже хотел нетерпеливо протянуть руку Саше, чтоб заранее скрепить будущий союз, и тут наконец вспомнил, что именно мне рассказывал отец про времена, когда бизнес назывался комсомолом. Делал он это зло, художественно, часто срываясь на мат. Особенно упирал на обналичку, объясняя, что «тогда» — это совсем не «сейчас». Только теперь, спустя год директорствования, до меня внезапно докатился идейный посыл мудрого родителя, который я по молодости пропускал мимо ушей. Сделать нал из безнала, которого на счетах НИИ было как дерьма