Фантастика 2026-2 - Олег Велесов

платформу и, не дожидаясь остальных, поехали в Анклав. Следом вынесли три тела, завёрнутые в рогожу. Под конец редбули собрали по округе весь горючий хлам и подожгли злосчастную квартиру, как будто не прихожане, а она виновата во всём происшедшем. Из окон потёк густой чёрный дым, затрещало дерево. Раздался хлопок, крыша приподнялась, и вверх ринулось пламя, охватывая всю площадь дома.

Мы не стали ждать завершения огненного зрелища и дворами ушли к Обводному шоссе. Возле реки сделали привал. Умылись, привели себя в порядок, раздербанили один сухпай на всех. К вечеру добрались до места охоты редбулей. Осмотрели лабаз, подходы. Гвидон как ищейка обнюхал землю вокруг столба, пропустил сквозь пальцы пропитанный кровью песок и с уверенностью сказал, что на площадке никого не было дня три или четыре. После этого велел готовить позиции.

Гном поднялся на пригорок и долго рассматривал с него окрестности, решая, где лучше залечь. Посовещавшись с Гвидоном, выбрали два места: в кустах позади лабаза и слева от дороги метров за сто пятьдесят. Если редбули не выставят оцепление, то перебраться с одного на другое можно быстро и незаметно. Посокрушался, что нет пулемёта, но Гвидон отдал три из пяти оставшихся у него гранат, и Гном довольный кивнул.

Фломастер подготовил лёжку на опушке леса и ещё две ближе к реке метров за восемьсот и за тысячу от лабаза. Для трёхлинейки расстояние вполне подходящее. Я обустроился в кустах на склоне оврага. Моя задача сидеть, ждать, чесать пузо. Единственное, что напрягало, поле крапивницы неподалёку. Гвоздикой пахло до чиха. Я обмотал лицо банданой, но запах всё равно проникал сквозь ткань, раздражая рецепторы в носу.

На ночь расположились в лесу, подальше от оврага и крапивницы. Гвидон расписал посты, моя очередь стоять на страже наступила после полуночи — самый мрак, на расстоянии вытянутой руки ничего не видно. Вся надежда на слух. Любой звук — белка прыгнула или ветер ветку качнул — заставлял напрягаться. Слава Богу, интуиция молчала. В лес твари совались редко, а ходить тихо и вовсе не умели… Разве что лизуны. Эти подкрадутся, не заметишь. Но с ними я научился бороться. Они сначала наводят на человека морок и лишь потом нападают. Как только возникают картинки в сознании, бей тревогу.

Сейчас не было ни картинок, ни какой-то иной хрени. Я привалился плечом к гладкому стволу осины, впитывая в себя её тепло. Плащ пришлось отдать Алисе. Место для базы Гвидон выбрал не самое комфортное, в низинке, ночная прохлада в виде тумана стекалась сюда со всех сторон, и я чувствовал на коже её вязкую навязчивую влажность. Поэтому и отдал плащ любимой женщина, чтобы она могла укрыться и согреться. Зато холод — ещё одна защита от тварей. Не любят они его, впадают в заторможенное состояние и даже испытывают болевой шок.

В третьем часу ночи я растолкал Гнома, а сам юркнул к Алисе под плащ, прижался покрепче. Не открывая глаз, она обняла меня, что-то прошептала и задышала ровно и спокойно.

Гвидон поднял нас в половине шестого, причём сделал это настолько жёстко, что будь я под дозой, удавил бы паскуду. Он влепил мне пендаля, да так, что я взвыл:

— Су-у-ука!

Вскочил, сжал кулаки. Гвидон с усмешкой обозначил заднюю стойку, и ещё пальчиками дёрнул, дескать, нападай.

Нападай… Без дозы в рукопашке мне с ним не равняться. Может и получится попыхтеть, но не долго. Однако и спускать такое нельзя. Меня взъела злость! Хотелось рвать и метать. Тяжело чувствовать себя униженным, да ещё человеком, от которого подобной подлости не ожидал. Пусть не друзья мы, но и не враги. В груди горело, инстинкт самосохранения отступал. Да и чёрт с тем, что он лучше, попытка не пытка. Добраться бы только до горла, кадык вырву…

Между нами встала Алиса.

— Ты сейчас не прав, дядя Лёш.

Гвидон опустил руки.

— Любовничка своего защищаешь?

Я снова полез вперёд.

— А ты завидуешь?

Алиса придержала мой порыв.

— Да, дядя Лёш, защищаю. Хочешь со мной подраться?

Кажется, до Гвидона стало доходить, что он действительно поступил чересчур жёстко. Нельзя унижать человека, только потому, что тебе захотелось выпендриться. Хочешь убить — убей, хочешь подраться — отзови в сторону, накостыляй, но чтоб спящего, да ещё прилюдно — это подлость.

Гвидон протянул руку.

— Ладно, перегнул палку, извини. Думал пошутить, а шутка глупая какая-то получилась. Мир?

Я руку не принял. Не поворачиваясь к нему спиной, подобрал калаш, отошёл к дереву. Чтобы успокоиться, отстегнул магазин, снял ствольную коробку. Пальцы тряслись, едва не выронил пружину. Тишина в низинке стояла угнетающая. Гном и Фломастер сначала похихикивали, теперь у обоих рожи казались виноватыми, словно это они меня пинали.

— Короче, так, — прохрипел Гвидон. — В шесть нужно быть на позициях. Всё остаётся как прежде. Фломастер с Алисой на опушке. Гном, сидишь на пригорке, ждёшь. Когда подъедут редбули, решай сам, куда смещаться, главное, не позволяй им сосредоточиться на нас. Мы с Доном в овраге. Привозят Мёрзлого, выдвигаемся, берём. Дон, ты первый, я прикрываю. Суёшь гранату под цепь, рвёшь, хватаешь Мёрзлого и в овраг. Связь в общем чате, Алиса координирует. Сложилось не совсем так, как планировали. Твист погиб, пулемёт не дали, но задачу это не отменяет. Готовы? По местам.

В шесть часов мы уже сидели в овраге. От поля крапивницы поддувал ветер, не сильно, но запах всё равно раздражал. Пришлось, как и вчера, снимать бандану и повязывать вокруг лица. Гвидон сидел рядом, просчитывал различные ситуации, с понтом дела, что он самый великий стратег. По всем его прикидкам выходило, что редбули заметят нас сразу, как только мы выйдем из-за кустов; у нас будет не больше минуты, чтобы освободить Мёрзлого и довести его до оврага. Двести метров туда, двести обратно… И ближе не подобраться, земля как ладонь — ровная и чистая.

Минуты явно не хватало, да и пяти не хватит. Гвидон злился. Нужны были ещё люди, оружие. Лучше всего — гранатомёт. Хватит одного выстрела, чтобы разнести лабаз со всеми его пассажирами. Но гранатомёт — это мечта, приходится довольствоваться тем, что имеем.

— А если заранее… — Гвидон потёр шею. — Если заранее забраться в лабаз и встретить их на подходе? — и сам же отклонил идею. — Нет, не получится, их там не меньше десятка. Двоих-троих положим, остальные положат нас. Гвардейцы тоже не пальцем деланы. Так что будем ждать, когда они сосредоточатся на тварях.