Фантастика 2026-2 - Олег Велесов

— Необычно ты ведёшь себя, — не стал скрывать я своих мыслей.

— Ты нужен Алисе, — примас произнёс это как некое обоснование любых своих действий.

Ах вот как, Алисе! Что она сказала ему в тот раз на станции? Что-то вроде: он мне нужен. Да. И этот старый чёрт взял и послушался. И ещё прозвучала угроза, не явная, но и вполне не двусмысленная…

— Что такое она способна сотворить, чтобы ты испугался и уступил ей меня?

— Она… — Олово замялся, словно не был уверен в том, что имеет право раскрыть некую тайну, которая не может быть достоянием чужих людей. Но я Алисе не чужой. Давно не чужой, и примас сказал. — Она дочь женщины… дочь женщины, которую мы все любили. И поэтому любая её просьба для нас закон.

Странное объяснение и не вполне логичное, но выискивать в нём ложь я не стал, просто уточнил:

— Все, это кто?

— Ты видел фотографию.

Фотографию? Ну да… Олово, Тавроди, Мёрзлый, Гук. Основатели Конторы. Трое из них по случайному или нет совпадению оказались проводниками, и все четверо, как получается, были влюблены в мать Алисы. Поэтому готовы отдать за дочку свои жизни. Слава Богу, если так, но…

— В Василисиной даче ты взял её в заложницы. Она могла погибнуть.

Олово замотал головой.

— Я бы никогда не причинил ей вреда. Никогда. Мёрзлый знал это.

— Почему тогда он не взял штурмом тот клоповник?

— Ты должен был сам найти выход. Ты должен был явить свой дар, и ты его явил, разве нет?

— Явить-то явил, только чуть яиц не лишился.

— Но ведь не лишился.

— Это потому что дар подходящий оказался, под ситуацию. А если б другой был, что тогда? Пришлось бы петь фальцетом?

— Дар всегда проявляется под ситуацию. Это закон. По-иному не выйдет. Ты мог стать сильным и разбросать нас, мог получить возможность к быстрому перемещению и сбежать. Но Великий Невидимый одарил тебя контролем над чужим телом. Такого ещё не было. Если ты будешь правильно развиваться, то имеешь шанс стать лучшим из проводников.

— Лучше тебя?

— Почему бы нет? У меня вполне обычный дар.

— Уворачиваться от пуль!

— На самом деле, это преодолимо. Нужно только вспомнить некоторые законы физики.

— Ты имеешь ввиду законы сохранения? Если где-то убыло, значит, где-то прибыло. Ага. Остаётся понять, в каком месте прибудет и стрелять туда, так?

Я подобрал камень и бросил в голову Олова, но целясь чуть левее. Примас остался сидеть, как сидел, только вздохнул удручающе.

— Пора тебе поумнеть, Дон.

— Просто хотел проверить версию.

— Камнем? Бедная Алиса.

Я потянулся к фляжке. Жажда вернулась, пусть и ненадолго. Наногранды заканчивались, рана высасывала их из крови. Мне становилось лучше, и в то же время хуже. Парадокс. Пока сила не иссякла окончательно, неплохо бы завалить тварь и высушить её. Впрочем, без нанокуба всё это не имеет смысла. И без шприца. Давно пора обзавестись предметами сушки.

— А кто мать Алисы?

Олово отрицательно покачал головой.

— Это не моя тайна. Если Алиса захочет, расскажет сама. Скажу только, что ты видел её.

Видел, хех. Я много кого видел. Кто может подойти на эту роль? Во-первых, Мария Петровна, женщина из арсенала. С Алисой у них очень тёплые отношения, я обратил внимание на это, когда они щебетали, подбирая для меня экипировку. Кто ещё? Василиса. Неважно, что мы чуть не поубивали друг друга, это могла быть точно такая инсценировка, как в случае моего неудавшегося кастрирования в кабаке. Недаром у Василисы театр имеется, любит она ставить спектакли. Дальше… Наташка Куманцева. Ха! Это вполне возможно, даже наиболее вероятный вариант. Они с Алисой чем-то похожи. Обе красавицы, фигурки, волосы, глаза. К тому же это вполне себе объясняет ненависть Наташки к Мёрзлому. Свалил от неё вместе с ребёнком. Какая мать стерпит такое? Хотя, будучи до конца откровенным, я бы сам от неё свалил. Жёсткая она, не женщина, а натуральный комиссар. Не из-за неё ли поругались Гук с Мёрзлым? Очень похоже. В неё точно могли влюбиться все четверо. И чё мы тогда тормозим? Надо идти к Наташке, договариваться. Дочери она не откажет. Если она мать, конечно.

Ну а если не она… У меня из головы никак не выходил рассказ той девочки из шестого блока. Два товарища любили одну девушку, один из них её похитил, она погибла, второй всем отомстил… Сказка ложь, да в ней намёк. Что если товарищей было не двое, а четверо? Один сумел-таки завоевать любовь девушки, заделал наследницу, роды прошли неудачно, мать умерла, оставив безутешного отца и трёх его приятелей сюсюкать над розовым младенцем. Каждый захотел взять ребёнка себе, как память об умершей любви, договориться не смогли, разругались и разошлись по своим углам. Народный эпос всё это прочухал, но для краткости действия сократил товарищей до двух и подкорректировав финал, сделав его более трагичным.

Я тряхнул головой. Нет, тоже не подходит. Я же видел её мать. Видел! Вот только где? Ею может быть даже повариха из моего блока или певичка из «Отвёртки».

— Олово, а ты можешь сказать, почему вы разбежались? На фотографии вы такие дружные.

Примас поднялся. Сумрак уходил, становилось светлее, сквозь кроны просвечивали отблески нового дня. Видимо, это сигнал к расставанию.

— Мне пора уходить, Дон. Вряд ли мы ещё увидимся. Жаль, что так произошло. Встретив тебя впервые и почувствовав твою силу, я понял, что только ты сможешь продолжить моё дело. Ироничный, диковатый, совсем не злой и при этом реально смотришь на мир. Со временем ты станешь таким же, как я.

— Лысым извращенцем? Нет уж увольте.

— Станешь. Или погибнешь. Выбор за тобой. А пока… — он вытянул руку, указывая направление. — Тебе туда. Алисе привет.

Примас шагнул за линию деревьев и растворился среди ветвей и листьев. Что ж, давай, вали, хорошо, что больше не увидимся.

Я осмотрел рану. На месте отверстий запёкшаяся корка. Приподнял плечо, опустил, повёл в сторону. Боли нет, только ощущение чего-то постороннего внутри, но, слава Богу, действовать рукой могу. Бок тоже не болел, да и вообще самочувствие шикарное, хоть сейчас на стометровку.

Проверил БК: полтора магазина плюс две гранаты. Возле присыпанного землёй кострища лежал нож. Я наклонился… Нож брата Гудвина! Олово специально оставил его для