Фантастика 2026-4 - Артемий Скабер

— Потому что для вашего сына она не опасна.

Алес на секунду задумалась. Не так-то просто объяснить, что такое аллергия и непереносимость продуктов, в мире, где до подобных знаний еще не доросли. Однако попробовать стоило. Поэтому она заговорила, медленно, взвешивая каждое слово.

— Видите ли, иногда наш организм, столкнувшись с каким-то продуктом впервые, может посчитать его за яд. Такое случается очень редко и не с каждым. Но эта реакция способна даже убить. Я думала, что это байка, придуманная моим отцом, чтобы я была умеренной в еде.

— Так оно, скорее всего и было, леди Арельс.

— Но один раз я лично стала свидетелем этого явления. Несколько лет назад. — женщина глубоко вдохнула. В памяти сами собой замелькали кадры. Замок Бартонов. Уютный вечер под запеченные тыквы и молоко. И утро, начавшееся с крика виконтессы Арельс, обнаружившей, что ее лицо покрыто пугающей сыпью. И это они еще очень легко отделались, получается… По коже, как и тогда, пробежал холодок.

— Об этом происшествии знают некоторые слуги из замка моего брата. Если пожелаете с ними поговорить, думаю, Лайон не станет возражать. — Алесия взглянула на мужа. — Помнишь, на Актае, и Лианне, и Робину, любые новые фрукты я позволяла пробовать по чуть-чуть?

— Я считал это просто причудой… почему ты не сказала⁈

— Я собиралась много раз. Но вечно находились более срочные темы для обсуждений.

— Простите, — вмешался Ормс. — Однако это все равно мало похоже на правду. Хоть вы, графиня, не из тех, кто стал бы лгать…

— Единственный способ доказать мою правоту — предложить Лие съесть при вас тыкву. — Алесия пристально посмотрела старому графу в глаза. Тот явно колебался. Желание убедить собеседницу, что она заблуждается, боролось с чисто человеческим чувством. И проиграло.

— Нет. — наконец сдался Ормс. — Если существует крошечный шанс, что это может навредить девочке… Словом, риск не стоит того.

Женщина кивнула. Впрочем, она все равно не позволила бы провести этот эксперимент. Риск действительно того не стоил.

— Ядом могут быть только продукты? — внезапно спросил супруг.

Алес качнула головой.

— Не обязательно. Иногда это шерсть, притирания для кожи, пыльца…

— Или цветы?

— Вполне. От них могут слезиться глаза, чесаться нос, но в особо тяжелых случаях даже они способны привести к смерти.

Нортман с громким стуком поставил на стол опустевшую чашку. Взгляд его застыл в одной точке.

— «Она боялась белых цветов. Белые цветы душили ее». — отстраненно проговорил он. — Это слова вдовствующей графини Богудс. Я несколько раз пытался с нею поговорить, но графиня лишь со смехом повторяет эту фразу. А еще, она временами бормочет, что надо всего лишь хорошенько высушить цветы и смешать их с пудрой, так никто ничего не поймет. — его слегка передернуло. — Я считал, что это просто бред безумной…

Старый Ормс вскинул голову, уловив его мысль.

— Вашу жену нашли в запертой изнутри комнате. Ни в косметике, ни в кувшине с водой не было яда.

— Зато могли быть измельченные цветы. — Нортман потер виски. — Первая леди Арельс цветы не жаловала. Один раз она даже избила служанку, за оставленный у кровати крошечный букет.

— Если так, то графиня Богудс убийца. — граф Ормс стукнул тростью об пол. — Но учитывая ее состояние, трудно будет добиться истины.

— С вашего позволения, я не стану давать этому ход. — лицо Нортмана вновь превратилось в маску. — Я донесу до Богудсов мысль, что их тетушка крайне опасна и позабочусь о том, чтобы остаток дней она провела взаперти. Не в Арельсхолме, разумеется, а в какой-нибудь крепости, подальше от столицы.

— Вы не хотите справедливости для своей первой жены?

— Она мать моей дочери. Одно это заставляет меня с уважением относиться к ее памяти. Но пусть все останется, как есть.

— Ваша преданность заслуживает уважения. — Ормс медленно поднялся из кресла. — Я не против еще раз обсудить все детали, но сейчас мне пора пить отвар.

Нортман, все еще погруженный в свои мысли, кивнул.

— А что насчет помолвки? — не удержалась Алесия.

На нее недоуменно уставились две пары глаз.

— Помолвки?

— Из-за чего мы здесь вообще собрались?

Мужчины переглянулись. Судя по всему, причина посиделок у обоих успела выветриться из головы. Особенно на фоне недавних открытий, которые хотелось хорошенько осмыслить.

— Полагаю, мой сын был неправ. — признал Ормс. — Раз все было так, как вы говорите, граф, Джеральсон обязан жениться. И он женится.

— У меня были другие планы. — покачал головой мужчина. — Но обстоятельства, похоже, не оставляют выбора. Единственный способ, сохранить честное имя моей дочери — позволить этот брак. Однако передайте виконту, что ему, до официального объявления о помолвке, лучше не попадаться мне на глаза.

Эпилог

Ормсхар, четыре года спустя…

Тишина уютной спальни нарушалась лишь потрескиванием дров в камине и едва слышным шелестом бумаги. Девушка, что сидела за столом, подперев щеку ладонью, увлеченно читала письмо, которое доставили после обеда. Жаль, что оно было чуть короче предыдущих.

— Что пишет леди Шармтон? — прошелестело над ухом, после чего шеи коснулся легкий поцелуй.

— Пишет, что у нее мальчики. Близнецы. И она искренне не понимает, почему все так носятся с этими капризными свертками, включая ее саму.

— Это в ее характере. До сих пор не знаю, повезло Марку Шармтону или нет…

— Джер!

Молодой человек рассмеялся.

— Ладно-ладно, признаю. Ему очень повезло, иначе он бы не отказался от блестящей карьеры при дворе и не перебрался бы обратно в свой родной город.

— Вот-вот.

— И я искренне рад за леди Шармтон. Передай ей мои поздравления, когда будешь писать ответное письмо.

— Обязательно. — Лианна аккуратно сложила лист и убрала его в резную шкатулку, где скопилась уже целая стопка подобных листов.

Августина писала не слишком часто, примерно четыре раза в год. И самое первое письмо пришло вовсе не из поместья, куда ее отправили «любящие» родственники, а, внезапно, из замка Шармтонов, который находился где-то по пути.

'Дорогая моя виконтесса Арельс (или уже виконтесса Ормс?) должно быть, до тебя уже дошли слухи о случившемся со мной несчастье? Да, я действительно сломала ногу. Официально — несчастный случай. На деле — по собственной глупости. Мне лишь хотелось проверить —