Консультант - Александра Торн

На ее колено легла теплая ладонь.

– Маргарет, – позвал Энджел, – девушке не стоит сидеть на холодном. Идите сюда.

Она сдавленно всхлипнула и сжала руку наставника, так и не повернувшись к нему. Он поцеловал ее пальцы, Маргарет вздрогнула и поперхнулась слезами.

– От меня воняет, да? – мягко спросил наставник.

– Боже! – почти истерично всхлипнула девушка. Да ей плевать! Она забилась к нему под бок, уткнулась лбом ему в шею.

Энджел обнял ее и шепнул:

– Не надо плакать. Пожалуйста, не здесь.

Ей тут же захотелось разреветься в голос, а слезы так подкатили к глазам, что она не смогла их удержать. Энджел слабо вздрогнул, когда они капнули ему за воротник, и прижался губами к виску Маргарет. Он поглаживал ее по голове, пока девушка не справилась с собой и не вытерла ладонью щеки.

– Каннибалка, – с улыбкой сказал Энджел. У Маргарет вырвался полусмех-полувсхлип. – Подумать только, кого я пригрел в своем доме!

– Пффр, я же ничего ему не отгрызла.

– Но старались!

– Но не проглотила же! – парировала девушка.

Она улеглась совсем с краю, чтобы его не потревожить, но Энджел придвинул ее ближе. Маргарет робко опустила голову ему на грудь. Темные волоски приятно защекотали щеку. Помедлив, мисс Шеридан потрогала пальчиком щетину на подбородке наставника. Колючая!

– Интересно, – шмыгнула носом девушка, – почему он от нас так быстро убежал?

– Испугался, – хмыкнул Энджел. – Его, наверное, не каждый день кусают миловидные девушки.

– При такой скученности вампирш вокруг – мог бы и привыкнуть. Наверняка это дядя Натан что-то устроил.

– Ваш дядя даже не знает, что мы здесь. Уверен, он уже полсуток исходит желчью в мой адрес, потому что считает себя обманутым. Подозрительно другое – почему нас оставили вдвоем.

Маргарет сжалась. Она боялась сильнее всего именно того, что их разлучат. Если тогда этот гнус Ляйднер снова попробует?..

– Поспите немного, – предложил Энджел. – Вам сильно досталось сегодня.

– Мне? А вам как будто не досталось!

– Изнасилование ничуть не лучше, – отозвался Энджел и приглушенно добавил: – А может, и гораздо хуже.

Он вдруг с такой силой прижал ее к себе, что Маргарет задохнулась, особенно от тяжести его тела, когда он придавил ее к лежанке и прошипел:

– Бегите отсюда, едва сможете!

Его дыхание было таким горячим, что девушка испугалась, не начинается ли у наставника лихорадка.

– Но… нет, как же…

– Бегите! – яростно прошипел Энджел. – Оставьте меня! Обещайте мне! Обещайте!

«О боже», – с болью подумала Маргарет. Он хотел избавиться от того, что делало его уязвимым.

– Да, – чуть слышно пискнула она.

Хватка Энджела ослабла.

– Простите меня, – шепнул он, – простите меня, родная!

Маргарет охватил жгучий стыд. Даже не за то, о чем она на миг подумала, а за то, что Редферн вынужден был признать перед ней свою слабость. Она уложила его обратно. На скулах Энджела выступили бледные пятна. Однако сейчас он действительно не мог ее защитить. Это, наверное, было унизительно для того, кто привык всегда оставаться сильным. Но он и сейчас сильнее этих!..

Маргарет потрогала лоб учителя – горячий! – и вдруг ей подумалось: испытывают ли все остальные женщины к своим мужчинам такую нежность, как она сейчас? Должно быть это чувство таким тяжелым, пронзительным и мучительно-тягучим, словно сердце заливают им до отказа и оно вот-вот лопнет?

– Вы меня презираете, – с горечью пробормотал Энджел. – Я же вам обещал… и не смог…

Маргарет поцеловала его в лоб и, чуть помедлив, – в складочку над левой бровью, морщинку над переносицей и жилку, бьющуюся на виске. Энджел слабо вздрогнул и недоверчиво покосился на девушку.

– Думаете, нас слушают? – спросила мисс Шеридан, массируя свободной рукой его висок и шею.

– Уж конечно.

– Дядя как-то сказал, что, когда люди говорят, они проговариваются. Может, нас потому и оставили вместе?

– Ваш дядя – мудрый человек, – насмешливо согласился Энджел, – но господин учитель напрасно надеется, что ради светской беседы я немедленно в деталях стану описывать вам магические процессы.

Дверь амбара вдруг пронзительно скрипнула, темноту прорезал треугольник солнечного света. И Маргарет, и ее наставник замерли. Проем заполнила могучая, рослая фигура; затем дверь закрылась. Мазандранец, несмотря на рост и вес, двигался бесшумно и практически сгустился из темноты, как дух. Он тащил поднос с кувшином, двумя чашками, плошкой риса, ложками и большой лепешкой. Великан что-то сурово проговорил на своем наречии, и Энджел перевел:

– Он хочет, чтобы вы взяли поднос.

Маргарет встала, и мазандранец задал какой-то вопрос. Энджел ответил, медленно подбирая слова. Гигант кивнул и протянул девушке поднос. Она взялась за выступающие бортики и вдруг ощутила, как толстый палец мазандранца задвинул под ее ладонь маленькую холодную колбочку.

– Сафати бидхур, – значительно сообщил великан и так же величаво, неслышно ушел.

– Что это значит? – Маргарет опустилась с подносом рядом с Энджелом.

– «Сафати» значит чистая, «бидхур»… гм-м-м, я сказал, что вы моя младшая и пока невинная жена.

– Очень мило с вашей стороны. Угощайтесь. – Девушка подала ему миску с рисом и ловко просунула ему в ладонь колбочку. Энджел пристально взглянул на Маргарет, и в его глазах вспыхнул огонек.

* * *

Бреннон вышел из департамента, хмуро взглянул на тучи, которые стянулись к вечеру, и пошел по Роксвилл-стрит. Тяжело было ощущать, что только что лишился куска памяти, пусть и добровольно. Опасаясь, что хозяин нежити еще и мысли умеет читать, комиссар решительно велел Лонгсдейлу убрать из его, комиссарской, памяти все, что было связано с последними распоряжениями. Натан помнил, что он их сделал, но какие и насчет чего? Консультант, правда, клятвенно обещал вернуть все, как было. Но, направляясь к театру, Бреннон даже не знал, зачем туда идет. В кармане у него лежала бумажка с инструкциями.

Натан оглянулся и посмотрел на кафе «Раковина». Он даже не заехал домой, потому что ночевал у Лонгсдейла, а до того носился между департаментом, театром, больницей, «Раковиной» и опять-таки домом Лонгсдейла. Уже впору палатку напротив полиции поставить… или, в конце концов, переехать в комнаты над кафе. Комиссар немного покраснел. К таким мыслям он относился с опаской и старался тут же выбросить их из головы.

– Вы все же уходите, – с мягким укором сказала Валентина в их последний разговор в спальне консультанта. Джен все еще беспробудно спала.

– Да, пора уж. – Натан посмотрел на часы, чтобы увернуться от взгляда вдовы.

– Вы никому не позволяете делать такие вещи вместо вас.

– А почему я должен позволять? Я и сам могу. – Он попробовал отшутиться, почувствовал, что не вышло, и попытался