Воины Пустошей Хаоса - Клинт Ли Вернер

В поле зрения Дорго оказались огромные горы, поднимающиеся из пустоты, могучие хребты бесцветной громады, которые нарисовались на фоне темного неба. Он почувствовал, как по телу пробежал холодок, когда увидел приближающиеся горы.

Его глаза изучали их с подступающим отвращением, видя, но не понимая деталей, слишком далеких для сознания, чтобы осмыслить. Горы были неровными, с осыпающимися утесами и крошащимися вершинами, странные барельефы выступали из их поверхностей — без системы, без смысла. Почему-то ему вспомнились приземистые уродливые колючие кусты, протягивающие в темноту конечности и когти в надежде поймать какую-нибудь проходящую мимо жертву.

Конечности и когти. Воин потрясенно замер, когда его разум понял, на что смотрят глаза. Возвышаясь над этим безумным миром пылающей тьмы, горы не были вздыбленной землей, скалами или камнями. Перед ним лежали груды скелетов, гигантские монументы смерти и разрушения, трофеи невообразимой бойни.

Дорго видел костлявые руки, торчащие из горных склонов, и улыбающиеся черепа, выглядывающие из скал. Он почувствовал, как его рассудок дрогнул, когда он попытался представить себе число, способное вместить все смерти, на которые он смотрел. Сколько людей погибло, чтобы воздвигнуть эти зиккураты?

Дорго поспешно отвернулся, пока мозг не расплавился в черепе. Он посмотрел на бледную землю и гравий, который хрустел у него под ногами, новым взглядом. Ужас вновь затопил его душу. То, что покрывало землю, более не являлось камнем, как эти горы не являлись горами. Почва под ногами — это мелкие осколки раздробленной кости. Эоны лет прошли, спрессовав осколки в грубое подобие камня, но Дорго не дал себя обмануть. Он снова окинул взглядом безжизненное пространство, простирающееся в бесконечную неизвестность.

Это была бойня за пределами осознания, противостоящая самому ощущению существования Дорго. Он знал, что это лишь проблеск ужасной силы, которую люди пытались связать именами и титулами, пытались огранить легендами и пророчествами. Что такое он, что такое цаваги, тонга, все Владения и Тенеземье за ними против такой силы? Силы, которой, как он решил в своем безумии, можно противостоять.

Вспышка боли на щеке рассеяла туман ужаса, охвативший его. Дорго обнаружил, что Санья свирепо смотрит на него, ее лицо искажено в гримасе ярости.

— Идиот! — выплюнула она. — Кхорн не просто бог крови и резни. Он — повелитель ужаса, царь рока! Каков хозяин, таковы и рабы!

Дорго едва расслышал звук, прорастающий из тишины костяного поля.

Ему потребовалось всего мгновение, чтобы распознать в этом шуме вой. Голодный и злой вой.

Санья развернулась, обрушив свою ярость на Тогмола и Уладжана. Цаваги смотрели вдаль, пытаясь обнаружить источник воя. Более ужасный, чем крик самого большого волка, более отвратительный, чем рев тролля или тигра, этот звук проникал в их души, чтобы вцепиться в самый первобытный страх в сердце человека: ужас добычи перед охотником.

Послышались другие завывания, царапающие черное небо. Со всех сторон сумеречный мир пронзали волчьи песни, лязг клыков и когтей, стоны плоти. Мысленно Дорго видел их, скачущих в темноте, их чешуйчатые лапы хрустели по костяному крошеву: худые и голодные, с разинутыми челюстями, из которых вываливаются длинные алые языки.

Жестокость, неведомая простому хищнику, светилась в их глазах, безжалостная мудрость, ужасная и злобная. Тяжелые гривы, слипшиеся от запекшейся крови, струились по бегущим, похожим на собачьи телам. Мясистые складки нависали над ошейниками из почерневшей бронзы, и на каждом ошейнике тлела, как пламя, одна-единственная руна: руна-череп Кхорна!

— Бегите, бесхребетные черви! — крикнула Санья цавагам. — Ваш страх взывает к ним! Мы должны бежать и молить богов, чтобы Черный алтарь нашелся прежде, чем гончие Кхорна отыщут нас!

Колдунья не стала тратить лишних слов. Повернувшись, она помчалась прочь, отчаянно следуя за своим талисманом. Дорго не стал задерживаться, как и Тогмол с Уладжаном, и цаваги поспешили вслед за женщиной. Какие бы сомнения и подозрения они ни питали в отношении нее, вой демонов заглушал их.

Глава шестнадцатая

Ужас гнал кана Шена через узкие горные перевалы вниз, на равнины. Сейфаны спасались бегством, всадники и колесницы рассыпались во все стороны, едва вырвавшись из ущелья. Шен не пытался контролировать их бегство. Все зашло слишком далеко, чтобы беспокоиться о руководстве племенем и заботиться о владениях. Единственное, что сейчас занимало помыслы Шена, было спасение собственной жизни.

Ратха пал, поверженный чудовищем, которое проложило кровавый путь через ряды ваанов. Невозможно было поверить, что одно существо, будь то человек или демон, способно убить столь многих, учитывая, что его жертвой стала элита армии ваанов. Шен отчаянно цеплялся за убеждение, что убийца — не более чем демон, вызванный Энеком Зьяром, но чувствовал, что это убеждение ложно. Он знал. Как бы он ни пытался отрицать это, он знал. Собиратель Черепов действительно вернулся за головами наследников Тейогтея.

Шен обернулся и увидел, как из ущелья, оставшегося за спиной, на равнину вылетают люди и лошади с дикими от ужаса глазами. На мгновение его взгляд остановился на беглецах, а затем обратился к тому, что их преследовало.

Собиратель Черепов снова восседал на своем волкоящере, хищное чудовище широкими скачками двигалось в тени гор. Отчаянная надежда Шена на то, что убийца решит преследовать Хутгу и его цавагов, растаяла горечью во рту. Сомнений быть не могло — Собиратель Черепов наметил в качестве нового трофея кана сейфанов. Шен будет следующим, кто умрет.

— Быстрее! — рявкнул вождь на колесничего.

Тот уже хлестал запаленных лошадей с жестокостью по рожденной паникой. Крупные кони, на полторы ладони выше лохматых коренастых пони, на которых ездила большая часть племени, бешено мчали по высокой траве равнины.

— Невозможно быстрее, их сердца разорвутся! — взмолился возничий.

Шен зло посмотрел на соплеменника. Человек был напуган, но не так, как сам Шен. Конечно, ведь Собиратель Черепов пришел не за его головой!

— Похоже, они несут слишком большой вес, — холодно произнес кан.

Одной рукой кан перехватил вожжи, другой ударил колесничего в бок ножом с широким толстым лезвием. Воин задохнулся и вздрогнул, когда Шен воткнул нож глубже. Умирающий слабо цеплялся за доспехи Шена, прежде чем рухнуть на деревянный пол колесницы. Шен обмотал поводья вокруг руки, а затем схватил колесничего за воротник, перекинув его головой вперед через борт колесницы. Умирающий воин рухнул в высокую траву и закувыркался, ломая кости.

Шен хлестнул лошадей, подгоняя их. Он лупил по бокам, в кровь рассекая шкуры несчастных животных. Кан оглянулся и с ужасом увидел, что странный скакун Собирателя Черепов приближается. Сейфаны