Как по заказу 1-6 - Сергей Александрович Плотников

— Лезть в узкие норы, где у противника преимущество — далеко не самое умное, что здесь можно предпринять, — отрезал я.

— Разобрать плотину в самом низком месте и спустить воду, — тут же нашла альтернативное решение спутница. — Если растаскивать брёвна при помощи каната и Вспышки, возможно, успеем справиться до темноты…

— Ну вот ещё, — перебил я химеру, наметив наконец взглядом искомую низину, где парой недель раньше текла изначально перегороженная тварями речка. Вытащив метатель из кобуры, я старательно прицелился в брёвна у среза воды — благо, запруда была выстроена в форме этакого огромного полумесяца, охватывающего «домик» тварей. Ярко-оранжевая вспышка резанула по глазам, вверх взлетели дымящиеся обломки брёвен: плазмоид прожёг несколько слоёв древесины, прежде чем сдетонировал. — Разделаем пока этих двух, а остальные, как ты и сказала, сами вылезут заделывать дыру, как только уровень воды начнёт падать. А если не вылезут…

Я взвесил в руке тяжёлый пистолет.

— Им же хуже.

Чёрт. Приятно всё-таки выходить на работу правильно оснащённым. Наверное, Сатара прав — пора мне задуматься на счёт того, чтобы выбираться из «песочницы» поближе к более дорогим монстрам. Тем более, зима как раз начинается… Список расходных материалов для третьего курса у меня теперь есть, пора уже начинать заполнять любезно выделенные мне ячейки в криохранилище «Новых горизонтов».

* * *

— Вижу, молодой человек, вы заучили материал, возможно, даже кое-что поняли… — я уже привычно внешне никак не прореагировал на эту не самую приятную фразу. Слышал уже в свой адрес раз пять, причём почти слово в слово. Может, конечно, мне так везло, но, судя по всему, примерно половина преподавателей факультета Жизни довольно низко оценивала способности студентов к самообразованию. Не помогали никакие аргументы типа «да я уже сам оперировал реальных больных» — скорее наоборот, так можно было нарваться на прямой конфликт. Хорошо ещё, что в первый раз, когда меня так «похвалили» после двух с половиной часов напряжённой экзаменации, мне хватило опыта переговоров с клиентами, чтобы немедленно сдать назад. Еле-еле свёл намечающийся конфликт к простой неприязни. И так потом пришлось каждую лабораторку едва ли не с боем сдавать…

Да, до похода в клинику меня каждый раз удивляло это пренебрежительное «ну выучил, и чего» — всё-таки запомнить довольно большой объём обязательной к усвоению информации по предмету отнюдь не просто. Теперь же я понимал, что для опытного пользователя Печати, поднявшегося с самого низа гражданина первого поколения, или получившего гражданские права вместе с заклинанием в восемь лет по праву рождения — уверенная работа с большими данными не являлась каким-то там выдающимся подвигом.

Другое дело, что я всё-таки умел не только самостоятельно извлекать информацию из её источников, но и управлять ею. То есть быстро анализировать и по возможности сразу использовать — за что, собственно, и был отмечен деканом своего факультета. По большому счёту ведь именно этим умением в теории и отличается специалист с высшим образованием от техника, бухгалтера, повара или программиста после колледжа. Прокачка через голову студента всех предметов учебного курса нужна не только для того, чтобы выпустившийся специалист свободно ориентировался в своей будущей профессии, она учит самостоятельно формировать из информации знания. А знания отличаются от просто валяющихся в голове разрозненных, пусть и актуальных данных тем, что ты знаешь, «как это работает».

Именно демонстрации знаний от меня сейчас и собирался потребовать завкафедры нормальной физиологии. Причем именно демонстрации — то есть выполнения лабораторных работ. Примерно половина виталистов, занимающихся обучением студентов, на поверку оказалась нормальными людьми, с пониманием принимающих мой особый статус. Экзаменации у них после формальных ответов на вопросы больше походили на непринуждённые беседы, где обе стороны обменивались опытом (мой, разумеется, ни в какое сравнение с опытом препода не шёл), я обычно узнавал массу того, что в учебниках не пишут, а принимающий испытание убеждался, что я действительно понимаю, о чём говорю. Три-четыре часа за чашкой чая — и мы расставались довольные друг другом. В остальных случаях приходилось идти по длинному пути.

— Готов приступить к выполнению лабораторных работ, — я постарался, чтобы мой голос прозвучал как можно более ровно. Что-что, а в любимую офисную игру «правила есть правила, и не нам их менять» за время работы на Земле играть я научился отменно. Не люблю, но умею. Предписание о заочном обучении у меня от декана. Хочешь поспорить о возможности получения студентом зачёта по предмету, несмотря на все выполненные экзаменационные требования? Спорь с Вирном Нессарийским. Я же — только «за», чтобы сделать «как надо»… Ч-чёрт! Опять дня два в трубу. Это в лучшем случае. Как будто мне заняться больше нечем…

В принципе, в лабах ничего особо сложного нет, как нет и какого-то там исследовательского компонента. Требуется просто воссоздать описанный в учебных материалах эффект, либо соблюсти условия эксперимента и внятно объяснить полученный результат — и то, и другое возможно только при понимании сути работы. Всё. Если оборудование учебной лаборатории исправно, а методические указания прочитаны вдумчиво и внимательно — никаких проблем нет. Минус один — времени на все эти правильные действия в правильной последовательности тратится более чем порядочно. Правда, взамен отрабатываются практические навыки, которые никогда лишними не бывают. Но если соответствующий опыт уже есть…

— Это хорошо, что готовы, аколит, — собрал в стопку листочки с пометками завкафедры, перед этим наградив меня долгим взглядом. Видимо, стоило промолчать и дать экзаменатору высказаться. — Сдавать будете моему заму по учебной работе, у него же возьмёте расписание, когда лаборатории кафедры свободны и методические материалы в наличии. Помощников изыщите себе сами… ну или присоединяйтесь к одной из нормальных учебных групп на выбор, я не против. Правда, вам всё равно как-то придётся закрыть задолженность по работам за полгода пропусков…

— Помощников? — дождавшись паузы, переспросил я. Это что-то новенькое.

— Возможно, молодой человек, вы смогли заметить, когда готовились сдавать теоретические экзаменационные испытания по моему предмету, что оный предмет называется «Физиология человека», — опять этот тон. — Лабораторные эксперименты проводят обучающиеся над обучающимися…

Твою ж мать.

* * *

До сего дня вся моя учеба протекала предельно утилитарно: книги, книги, книги, конспект (упорядочить прочитанное в голове легче, когда сначала упорядочил на бумаге), потом — сдача экзаменации. Учебный год в Университете Нессарии больше земного — зимних каникул нет, зато нет и как таковой зимней сессии. А вот летняя — есть, но к ней уже до половины предметов сдано по мере окончания их учебной программы. Пустых часов и дней в расписании при этом не появляется —