Фантастика 2026-128 - Андрей Схемов

— Благодаря тому, что это говоришь ты, родной, я пропущу мимо ушей то, что это звучит как оскорбление.

Махнула своей охране подойти ближе. Они остановились на расстоянии одного метра от меня.

— То, что я потомок драконов я покажу, а потом я хочу поговорить с твоими советниками поближе.

После этих слов я обернулась дракончиком. Сейчас мне удалось хорошо контролировать мелочь и не трястись от незнакомых людей и не бежать по залу исследовать его. Советники приблизились, рассматривая меня магическим зрением. Рома смотрел на меня, как ребенок, быстро подошел, опустился на колени перед мною и осторожно погладил по голове. Я тихо заурчала и сама боднула его головой в руку.

— Какая ты красавица!

Фыркнула и отошла от него, обернулась снова человеком.

— А теперь поговорим. Раз уж некоторые вспомнили, что я родом из Марийска, то не удивительно что я много знаю. Так вот, у меня вопрос, родной, это что за перцы? У тебя были другие советники и один из них неизменно был из Маур.

— Вы много себе позволяете, – сказал советник с бородкой.

— Вас никто не спрашивал, – ответила, вложив ментальную магию.

Советник отшатнулся от меня. А я посмотрела в глаза внуку и стала приходить в ярость.

— У тебя последнее время как самочувствие?

— Голова раскалывается и с трудом могу думать.

— Знаешь почему? – он мотнул головой. – Благодаря тому, что мы, мой дорогой, кровные родственники, тебе от меня передалось часть ментальных способностей. Но их оказалось недостаточно, чтобы в полной мере противостоять ментальному воздействию со стороны. Эта троица у тебя сколько?

— Года два.

— Где предыдущие?

— Не знаю, смена как-то произошла незаметно. У каждого была уважительная причина. В основном по семейным делам.

— Ты хочешь, чтобы я убрала ментальное воздействие?

— Господин, она вам только навредит, может она вам и родственница, но она императрица другого государства, – возразил один из советников, тот, что более тощий, без бородки.

— Думай, что говоришь Гильшен! – рыкнул Рома. – Я ей доверяю больше, чем себе. Бабушка, помоги мне.

Чтобы убрать ментальные блоки, понадобилось несколько минут. Советники нервничали, им явно есть, что скрывать. Рома моргнул и с удивлением посмотрел на меня.

— Прости за этот цирк, – попросил тихо внук, – поможешь?

— Где твой брат? У него абсолютная неуязвимость к ментальному воздействию.

— Сейчас вызову, – пока Рома вызывал брата по кристаллу, улыбнулся своим мыслям и сказал: – он все вспомнил.

— Это хорошо, потому что тебе стоит его сделать первым советником. Он защитит тебя от таких, как этот, – показала на советника с бородкой.

— Вы не вправе тут распоряжаться! Пусть даже вы и родственница императора, вы не указ для нас.

— Хорошо, что в Марийске власть передается только по мужской линии, – сказала внуку с улыбкой.

Александр наконец-то ответил.

— Зайди ко мне немедленно!

Саша, увидев меня, улыбнулся и только кивнул. Не очень люблю с ним пересекаться, ему сложно воспринимать меня просто бабушкой.

— Ты можешь сказать, кто из них воздействовал на меня? – спросил Роман.

— Вон тот, у него средние ментальные способности, свои действия он усиливал артефактом. Те двое его родственники, мужья сестер. За такое воздействие на императора полагается смертная казнь, – сказала, глядя на бледных советников.

— Вы никто здесь. Народ поддержит нас!

Мысленно сказала своим ребятам:

«Скорей всего я с вас возьму магическую клятву о неразглашении всего, что увидите и услышите сегодня».

«Да, госпожа!»

После этого ответа стала менять себя. Я хорошо помню, какой была, когда была Дашей. Стоило советникам увидеть мои изменения, которые произошли мгновенно и узнать старую императрицу, они упали на колени.

— Встаньте, не ломайте комедию. Противно смотреть.

— Даша, – прошептал удивленно Александр.

— Сейчас Надежда, а ты – Александр, не стоит забывать. И помни, что по рождению ты мой правнук.

— Умеешь же ты обламывать весь кайф и быть строгой, узнаю Дашу.

Ощутила непонимание от своей охраны и повернулась к ним. Ребята немного дрогнули, а некоторые чуть на колени не упали.

— Держите себя в руках, – сказала немного резко и поменялась обратно. – Да, я была Дашей. Моя смерть была инсценированной.

Тут уже все дрогнули, кроме внуков.

— Но ведь за принца Рунита вышла невинная девушка, – сказал один из уже бывших советников, – и все видели у императора новорожденную дочь.

— Да, это все была я. Я могу трансформировать свое тело до состояния младенца и, да, я становлюсь тогда невинной. И при этом взрослею по-обычному. Относительное удовольствие заново проходить этот процесс. Рома, тебе стоит заняться государственными делами и своими советниками. Думаю, брат тебе поможет. Только у меня вопрос: Саша какого черта ты прошляпил этих троих идиотов? Раньше ты не был таким близоруким!

— М-да, вроде мы не женаты уже, а ведешь ты себя все так же.

— Каюсь, грешен, бабушка, – сказал он сквозь зубы. – Меня мягко и не очень просили не лезть. Притом чаще всего брат. Но вижу, был неправ, исправлюсь.

— Попроси у Евгения амулеты, определяющее ментальные воздействия. У тебя просто врожденная защита. С амулетом сможешь определить состояние брата и родных. И если что, не стесняйся просить помощи.

— Угу. Может ты у нас поживешь, пока мы тут дела уладим?

— Я подумаю.

— Кокетка, – тихо сказал Саша.

— Где Ник Маур, – спросил Рома у бывших советников, – как вы заставили его уйти?

Я немного вздрогнула, услышав имя, надо же, снова это родное имя.

— У него сын женился на оборотнице, пригрозили уничтожить гнилую семью, если он не уйдет, – я сжала кулаки, услышав такое. – Первый помет уже взрослый, но у них мелкие котята родились. И живут они не в самом безопасном месте. Возле их дальнего имения на севере снова банды. Вот он и уехали разбираться с ними. А то иначе бы на семью просто напали, ограбили и никого бы не оставили.

— А остальные? – спросила я.

— У всех семьи, и это является уязвимым местом. Особенно, если забрать малолетнего наследника. А Ник просто слишком трясется над своими вшивыми котятами. Топить их нужно.

Моя охрана едва сдерживала рычание. Рома осмотрелся – стражи было крайне мало, и моей охраны больше, чем его.

— Что вы перестроили