"Дорогой барон". Компиляция. Книги 1-41 - Сириус Дрейк

Жандарм выстрелил из пистолета. Пуля врезалась в переднюю курицу и… рассыпался. Щит Пушкина даже не дрогнул.

— Огонь!

Десяток пуль полетели в куриную колонну. Прибыли два штатных мага и уже в дело пошли ледяные копья, молнии, каменные снаряды. Всё отскакивало от невидимой защиты.

Курицы невозмутимо продолжали марш.

На крыше соседнего здания Лермонтов и Пушкин наблюдали за происходящим.

— Неплохо держишь, — одобрительно кивнул Лермонтов.

— Спасибо. Сам удивлён.

Внизу прибыло подкрепление. Уже не жандармы, а военные. С тяжёлой техникой.

— Танк, — Пушкин прищурился. — Серьёзно, танк против куриц?

— Империя не разменивается на мелочи. — хмыкнул Лермонтов.

Танк выстрелил. Снаряд взорвался в метре от колонны, не причинив курицам никакого вреда.

— Саш, — Лермонтов достал из кармана бутылку настойки. — А мы не переборщили?

Пушкин взял бутылку, сделал глоток и задумчиво посмотрел на куриный хаос внизу.

— Не-а, — довольно улыбнулся он. — В самый раз.

Курицы тем временем вышли на шоссе и полностью остановили движение. Машины сигналили, водители высовывались из окон, не веря своим глазам.

— Это что, флешмоб⁈ — орал кто-то.

— Какой, на хрен, флешмоб⁈ Это зомби-курицы! Мы обречены!

— Зови жандармов!

— Да они уже тут! И толку ноль!

Прошёл ещё час. Прибыли журналисты. Камеры защелкали, операторы начали снимать.

— Вот теперь точно пора сворачиваться, — Лермонтов встал. — Не хочу светить лицо в новостях.

— Согласен. Куда их денем?

— Москва-река рядом. Утоплю.

— Жестоко. — вздохнул Пушкин, — сколько добра пропадет.

— Они и так мёртвые, Саня. Мертвее некуда.

Лермонтов взмахнул руками. Куриная армия синхронно развернулась и направилась к набережной. Журналисты побежали следом, но курицы двигались на удивление быстро.

У реки Лермонтов махнул рукой и тушки сделав сальто в воздухе, начали прыгать рыбкой в воду. Триста двенадцать всплесков в ночной тишине.

— Красиво, — оценил Пушкин. — Без брызг.

— Я старался.

Они незаметно растворились в темноте и через полчаса уже сидели в гостиной пушкинского особняка.

— Ну что, — Лермонтов поднял бокал. — За успешный эксперимент?

— За успешный эксперимент, — кивнул Пушкин. — Знаешь, Миша, если Кузнецов узнает про это…

— Что он сделает? Отругает? — рассмеялся Лермонтов.

Они переглянулись и рассмеялись.

За окном занимался рассвет. В новостях уже вовсю обсуждали загадочный куриный марш. Эксперты строили теории, военные оправдывались, журналисты требовали расследования.

А два старых друга просто пили настойку у камина и вспоминали молодость.

— Хорошо посидели, — сказал Пушкин.

— Ага, — согласился Лермонтов. — Давно так не отдыхал.

Может, подумал он, покой и не так уж необходим. Иногда достаточно хорошей компании, бутылки настойки и армии зомби-куриц.

* * *

Отель «Северная звезда».

Утро.

Я взял телефон и набрал номер Лермонтова.

— Алло? — голос был хриплый и явно невыспавшийся.

— Михаил Юрьевич, доброе утро.

— А, Кузнецов… Доброе…

— Я тут новости смотрю. Про куриц.

Долгая пауза.

— Да, — наконец вздохнул Лермонтов. — Мы тут проверяли несколько… моментов…

— Триста зомби-куриц посреди Москвы. Серьёзно?

— Триста двенадцать, если быть точным. И это был научный эксперимент.

— Научный эксперимент, — повторил я.

— Ага. Мы с Пушкиным проверяли пределы наших способностей. Результаты превзошли ожидания.

Лора беззвучно хохотала, держась за живот. И она и я прекрасно понимали, что это бал далеко не предел их сил, и они просто нашли оправдание устроить эту дичь.

— Ладно, — я потёр переносицу. — Пора возвращаться на Сахалин. Встретимся через час недалеко от Красной площади.

— Понял. Буду.

Я положил трубку и посмотрел на Лору.

— Что?

— Ничего, — она вытерла слёзы. — Просто представила, как ты объясняешь Маше и Свете, почему твои друзья устраивают куриные марши посреди столицы.

— Не буду я ничего объяснять.

— Правильно. Меньше знают, крепче спят. — она показала большой палец.

Я быстро принял душ, оделся и нацепил «хамелеон». Лицо слегка изменилось, волос стало меньше. Теперь я был просто неприметным мужчиной средних лет.

Данила уже ждал внизу.

* * *

Улицы Москвы.

Машина плавно тронулась с места. Данила выглядел подозрительно довольным.

— Хорошо отдохнул? — спросил я.

— Отлично, начальник! Пока вы были заняты, я встретился со старыми друзьями. Даже в гонке поучаствовал.

— В гонке?

— Ну да. Тут есть подпольный клуб. Ничего серьёзного, просто развлечение. — пожал он плечами и зевнул.

— И как результат?

Данила скромно пожал плечами.

— Первое место.

— Молодец. Другого я и не ожидал от своего водителя! — и похлопал его по плечу.

Я откинулся на сиденье и вдруг почувствовал что-то странное. Лёгкий, едва уловимый аромат.

— Данила.

— Да, начальник?

— В салоне пахнет женскими духами.

Даже затылок водителя покраснел.

— Ну… — он замялся. — С победителем потом много кто хотел прокатиться…

— Много кто? — я приподнял бровь.

— Несколько человек. Поклонницы, так сказать.

— Поклонницы, — Лора появилась на соседнем сиденье и демонстративно принюхалась. — Судя по запаху, поклонница была одна, но очень настойчивая. «Шанель номер пять», между прочим. Девушка с хорошим вкусом.

Я еле сдержал улыбку.

— Ладно, не буду лезть в личную жизнь.

— Спасибо, начальник, — выдохнул Данила с явным облегчением.

Радио тихо бубнило что-то про погоду, но вдруг программу прервали.

«– Экстренное сообщение! Только что стало известно, что задержанный вчера министр Корнилов скончался в камере предварительного заключения. По предварительным данным, причиной смерти стала острая сердечная недостаточность. Следствие…»

Я выключил радио.

— Быстро они, — тихо произнесла Лора.

— Слишком быстро.

Значит, кто-то очень не хотел, чтобы Корнилов заговорил. Вчерашняя запись была только верхушкой айсберга. Он знал больше. Намного больше.

— Думаешь, его убрали? — спросила Лора.

— Уверен.

— Американцы?

— Или кто-то из своих. Может, даже сам Пётр.

— Не похоже на него… — задумалась Лора.

Мы подъехали к условленному месту. Лермонтов уже ждал, прислонившись к фонарному столбу. В обычной одежде он выглядел почти нормально. Если не присматриваться.

— Быстро добрались, — он пожал мне руку.

— Данила хорошо водит. Особенно когда мотивирован. — улыбнулся я.

Водитель сделал вид, что не услышал.

— План такой, — я перешёл к делу. — Отправляю вас на Сахалин. Там нужна ваша помощь.

— А ты?

— Закончу дела здесь и тоже вернусь.

Лермонтов кивнул.