Придворный: Гоф-медик. Заклинание. Отставник - Николай Дронт

вещи… Словом, молодая девица хорошего происхождения по глупости не сдержала своих чувств, а ведь ей очень скоро придётся выходить замуж. Глупышке надо помочь, пока лекари со стороны жениха её не осмотрели. Ей можно оказать какую-нибудь помощь?

Не понял, в чём. Какая помощь? Прерывание беременности или что? А! Есть же ещё гименопластика. Из дальнейшего разговора выяснилось, что её величество именно это и имела ввиду. И почему бы не сказать прямо? Всё намёками да намёками, а мне понимай как хочешь. Пришлось согласиться попробовать помочь.

Королева лично отвела в комнату, где три тётки в одинаковых, но неформенных платьях и густых плотных вуалях караулили девчонку в одной рубашке и столь же густой вуали, судя по фигуре, лет около шестнадцати. Государыня тоже осталась присутствовать при процедуре. Во время осмотра никто не произнёс ни слова, лишь пациентка иногда всхлипывала.

Лечение прошло быстро и легко, но две конвоирши по очереди, подсвечивая себе яркой магической лампой, внимательно проверили результат моего труда. Видимо, увиденное их полностью устроило, так как третья сопровождающая сунула мне в руки изящную малюсенькую шкатулочку, а королева взяла под локоть и вывела из комнаты.

– Стах! Я тобой довольна. Сегодня ты сделал важное для государства дело. Для той дурочки тоже. Надеюсь, понимаешь, что обо всем нужно молчать. Забудь про сегодняшний случай навсегда.

– Так точно, ваша милость.

– Хочу тебя предупредить. Лаура, моя падчерица, очень недовольна тем, что ты не отдаёшь деньги по её приказу. Что мне ей написать в ответ?

– Ваше величество, её светлости я дал обещание хранить деньги и отдать их ей лично в руки. Вы слышали, что случилось, когда я исполнил приказ принцессы и вылечил Фриду Губерласк?

– Да, я в курсе той истории.

– В тот раз вина за нарушение слова пала на леди Лауру, и результат ей не понравился. Ваше величество, честно говоря, мне совсем не хочется знать, на кого падёт кара в случае, если я вновь нарушу слово.

– Стах, теперь я тебя понимаю. Действительно, не стоит проверять, кого боги сочтут нарушителем клятвы и как они решат наказать виновного. Я напишу про твои резоны.

– Премного благодарен, ваше величество.

– Но, Стах, скажу сразу: есть мнение Эдмунда. Он считает, что тебя надо проучить, отобрав у тебя хранение личной доли герцогини.

– Ваша милость, это было бы прекрасно. Никто не сможет предъявить мне претензии. Никто не будет считать, что я как-то наживаюсь на чужой казне. Герцогиню, правда, немного жаль, муж растратит все её накопления. Но кто я такой, чтобы лезть в семейные отношения своего сюзерена?

– Хм, растрата возможна… Но может быть, молодой особе стоит получить хороший урок, чтобы лучше узнать реальную жизнь и в дальнейшем продумывать последствия своих решений хотя бы на пару шагов вперёд. Наверное, будет правильно передать хранимые средства. Деньги собрали, хранили у тебя до передачи, а затем они ушли по назначению, куда положено. Хорошо, Стах. Я похлопочу за тебя.

У себя в кабинете я занялся подарком. В шкатулке оказался прекрасно огранённый рубин размером с фалангу большого пальца. Такой не пойдёт на подарки, его я отложу в заначку к редким и дорогим реагентам для заклинаний. Там у меня уже припрятаны чёрные жемчужины, пузырёк с пыльцой фей и кое-какие камни. Немного, но я же только начал собирать.

После обеда пришёл вызов к государю. Велено принести герцогскую печать Зеленоземья. В государевом кабинете сидели Торан и незнакомец в офицерской форме гвардейского полка Эдмунда, причём, судя по знакам различия, генерал. У них там форма не такая пышная, как у нас. Опять же, генералов всего ничего. Вот они и носят офицерские мундиры, лишь чуть отличающиеся количеством шитья.

– А! Пришёл? Заходи, сейчас мы с тобой обижаться будем, – сообщил мне король.

– Ваше величество! – воскликнул генерал. – Вы не так поняли…

– Я всё так, как надо, понимаю. Не стой, Стах. Присаживайся к столу. По всем направлениям на нас с тобой Эдмунд наседает. Прислал человека, который хочет снять тебя с представительства Зеленоземья.

– Ваше величество! Как опытный дипломат я заменяю, право слово, достойного, но юного…

– Лаурка подписала указ о твоей отставке, не посоветовавшись с отцом, не спросив твоего мнения. Ты, дружок, печать принёс?

– Так точно, ваша милость.

Это я специально сказал. «Ваша милость» против «вашего величества» подчёркивает мою близость к государю.

– Тогда утверждай указ.

После того как я приложил печать и оттиск заблестел магическим светом, король сказал:

– Ты, Стахушка, не спускай ей, она второй раз тебя со службой прокатывает. Чтобы более такого умаления не случалось, возьми-ка ты перо в руки.

Повинуюсь и приношу с конторки перо, чернильницу и лист бумаги. Генерал смотрит настороженно, предчувствует не самые лучшие последствия.

Государь продолжает:

– Вот прямо сейчас велю написать письмо сюзерену с просьбой забрать хранимую тобой казну и в будущем службой тебя более не обременять. Надо бы сразу, после первого абцуга так сделать, но тут я промахнулся – не ожидал, что дочка своих преданнейших вассалов столь унижать начнёт.

– Ваше величество! Это не…

– Тут я сам разберусь, без посторонних. Пиши, Стах!

Лагоз лично продиктовал мне верноподданнейшее письмо, после прочтения которого любой бы понял, что я крайне обижен и возмущён. Сам бы я так не решился написать, но Лауре явно передадут все подробности.

Тут в разговор вступил доселе молчавший Торан.

– Стах, представительство в твоём же доме находится?

– Так точно, ваше королевское высочество.

– Дорого ли за аренду просишь?

– Ваше королевское высочество, мне платят сорок девять дукатов в год.

– Не слишком много. А что, достойные служащие в штате имеются?

– Так точно, ваше королевское высочество. Особо хочу отметить кабинетного секретаря Эниема, дворянина, и коллежского секретаря Евлампия. Тот из простолюдинов.

– Ладно. Сегодня у нас четверг? Пусть до понедельника все дела упакуют и передадут новому представителю. А на следующей неделе представительство моего герцогства там открою. Тех двоих беру чином выше, потому пусть постараются сделать, как оно положено. Впрочем, домишко я у тебя выкуплю. Ты не против?

Скажем так, быть против я просто не мог. Да и торговаться с братом короля не стал. Тогда нас сразу же выпихнули в контору начинать передавать дела. Поехали в моей карете, генерал выездом пока не обзавёлся.

Спутника мне не представили, да и сам он замкнулся в угрюмом молчании. Судя по всему, к такому повороту дел новый представитель Зеленоземья не был готов. Видимо, начальный расчёт строился на замене меня одного, а не всего штата, да ещё и с необходимостью где-то размещаться. Видать, отец на Лауру сильно обиделся. Я не очень. Единственно, жаль,