"Шолох". Компиляция. Книги 1-7 - Антонина Крейн

– Откуда ты взялся? – хрипло выдохнула я.

– Твои идеи, лапушка? – Он поправил шляпу и подмигнул.

Чужак был невысок – метр семьдесят, не больше. Шерстяные темные бриджи, крахмальная рубашка и жилет, перчатки без пальцев и высокие гетры в ромбик – в сочетании все с той же беззаботно-южной шляпой – порождали странный диссонанс. То ли ученик частной школы, то ли манерный хлыщ из Чрева Шолоха.

Глаза у незнакомца были лиловые, густо подведенные черным. Да еще и вниз от них сбегали вертикальные линии, нарисованные тушью, – будто две дорожки от слез. Нос – шаловливо вздернутый. Кожа бледная, но не как от болезни, а «по-знатному».

– Ты из Внешнего мира? – спросила я.

– С таким-то маникюром?! – воскликнул чужак и демонстративно расставил пальцы. Да уж, длина ногтей и впрямь была устрашающей…

Чужак хохотнул, сипло ахнул – я испугалась – и начал остервенело грызть ногти, совершенно позабыв обо всем остальном.

– Откуда я знаю, какой у вас там маникюр принят? – бросила я растерянно.

Он мгновенно оторвался от ногтей, обиженно топнул ногой:

– Да я не из Внешнего мира! Я был в самом кромене, внутри кромена! Не тупи!

– Как можно быть внутри кромена? Это ж стена?

– Вот именно! Очень хреново мне там было! Я там застрял! А твои друзья меня спасли. Ну эти двое. Ме-э-э-эл, – незнакомец вдруг высоко заблеял на манер овечки.

Я отшатнулась.

– И Дахху – ху-ху! – Чужак жеманно прищурился.

Потом он со вздохом поднял ногу с Теннета и просто-напросто сел на него. Юноша меланхолично подпер щеку рукой и, зевнув, залюбовался драконами внизу.

Его эксцентричность воистину поражала. Но меня волновало другое. Где Полынь и Дахху? Что с Андрис и Кадией?

Прикидывая план действий, я продолжила диалог.

– Хорошо, значит, Чтение моих друзей – твоих рук дело. Вернее, хорошего мало, но… Предположим. Отложим твою историю на потом. Раз ты такой сильный – пожалуйста, помоги мне найти друзей. Хотя нет. Лучше подожди здесь – я скоро вернусь…

Но чужак закатил глаза, подскочил и схватил меня за руку, мешая уйти или Прыгнуть.

– Я разочарован! В Пике Волн ты вздыхала, что я твой любимый герой, участник подростковых фантазий. А теперь – такая унылая встреча! Ах, женщины! Коварство ваше неисповедимо! Или, погоди-погоди, как там Уилл говорил? О, женщины, вам имя – вероломство… Точно! Тебя зовут Мисс Вероломство, а не Мисс Самоуверенность, да? Я ошибся. Прошу прощения!

– Меня зовут Тинави, – машинально поправила я.

– А то я не знаю! – Незнакомец хихикнул, потом вдруг зарычал, наклонился и укусил меня за рваную мочку уха.

Я отпрянула. Прах.

Да он законченный…

– Псих? Нет, я просто без комплексов! Скажи, скажи мое имя! Я так давно его не слышал! – законючил юноша. Из грудного кармана его жилета высунулся нож – сам по себе, как любопытная собачонка.

Я отступила назад, осторожно подняла ладони: универсальный знак примирения. Чувствуя себя полной идиоткой, я неуверенно сказала:

– Рэндом?

– Да! О-БО-ЖА-Ю! – Чужак зааплодировал. Нож спрятался.

После каждого хлопка из его ладоней вылетали иллюзорные кролики с крылышками. Они взмывали ввысь и тихонько таяли, удивленно таращась кругом.

А посмотреть было на что.

На западе всполохи пламени раскрасили кромен в цвета заката. Языки огня плясали у подножия купола, и этот алеющий танец отражался дважды: и в нашем море – и в дальнем море. Зеркало двух миров во тьме колдовской ночи.

Но между тем на востоке уже занимался рассвет. Легче легкого, желтовато-пушистые перья выпростались из-за каменного хребта и неловко, пока сиротливо протягивали тонкие пальцы по направлению к нам. Через несколько минут они окрепнут, перевалят через хребет – и встреча двух пожаров воссияет над горами.

Верно оценив свои шансы, луна за спиной у Рэндома медленно, уступчиво поблекла…

Зато воздух рядом с юношей стремительно загустел.

Из пустоты появился Полынь. За него держались Дахху, Кадия и Андрис. Обе девушки были с ног до головы покрыты тонким слоем пепла. Кад вдобавок сжимала в объятиях принца Лиссая, подтаявшего, будто мороженое.

– Вы живы! – ахнул Дахху и в молитвенном жесте коснулся лба – очень редкий с ним случай. Кад выдохнула и улыбнулась. Андрис серьезно кивнула.

А вот Полынь что-то не спешил радоваться.

С непроницаемым лицом он швырнул в меня мою же варежку. Это напоминало скорее вызов на дуэль, нежели теплое ликование.

– О, смотрите, кворум мы собрали! – Назвавшийся Рэндомом весело потер руки. – Вот только на демократию мне с высокой колокольни, хи-хи.

Все посмотрели на него с глобальным непониманием.

Вдруг очнулся Теннет.

– Расфяфите меня! – невнятно попросил маньяк. Кляп во рту мешал его дикции.

– Еще чего! – Рэндом вскочил, перевернул брата и наклонился над ним с широченной улыбкой. – Не-не, дамочка, ты не трогай! – зарычал он на Кадию, которая уверенно опустилась рядом с Анте и начала развязывать бечеву.

Кадия фыркнула:

– Приказов от малолеток не слушаю.

– Жаль! – Рэндом прищелкнул пальцами, и… Без каких-либо предисловий подруга вдруг стала ледяной статуей.

Я даже не успела это осознать в полной мере, а Полынь уже занес руку для пощечины чужаку – и сам мгновенно обернулся скульптурой.

– Прах, – неверяще пробормотала Андрис Йоукли.

– Н-н-но… – промямлил Дахху, но Ищейка схватила его за руку и сжала: «Молчи!»

Рэндом в ярости поджал губы и обвел нас троих колючим лиловым взглядом. Мы замерли, не дыша, как перед бешеной гадюкой.

Я мучительно соображала: мне хватит унни для того, чтобы вступить в бой с настоящим хранителем, хранителем в полной силе? Ой, вряд ли. Особенно после антидраконьего щита.

– Не раздрафайте еффо! – Серия «просьбы от Теннета» получила свое логическое продолжение.

– Это обратимое заклинание, – холодно сказал Рэндом.

Мы не шевелились… Мелисандр так и лежал без сознания.

Вдруг ненормальный хранитель снова расхохотался – тепло так, улыбчиво. Он дружески хлопнул Дахху по плечу, приобнял Андрис и весело защебетал:

– Чтоб вы понимали – так, на всякий случай, – блондин вскинул брови, – я вижу мысли всех вас. Прямо сейчас. Не думайте меня обмануть. Вот ты, – он ткнул пальцем в грудь Дахху, – очень хочешь смыться куда подальше, преимущественно от стыда из-за участия в моих планах. Но для начала надеешься разморозить красоточку; если потребуется, поцелуем любви, а-ха-ха, ну и сказочки у вас тут детям рассказывают, логики ноль. Хотя… Может, я эту историю и придумал? Не помню. Ах, старость!

Рэндом перевел указательный палец на Андрис:

– А ты вот думаешь: по какому же принципу Отец создавал хранителей, ха, раз мы такие… плохие на деле – я позволил себе цензуру, сама понимаешь. Благодари меня, в ноги кланяйся, а то все узнают твой