Не боец 1-5 - Сергей Александрович Плотников

головой. Как показала практика, деньги для человека, желающего работать, а не получать зарплату за скуку в офисе, тоже проблемой не становились. Но прожить так всю жизнь? Перспективка так себе. И вот, когда я уже был готов отказаться от мечты…

— Не торопись, лучше уладь все формальности как надо, — сделал мне внушение проф. Поскольку я старался приходить в лабу с позитивным настроением и вообще мне нравилось то, что здесь занимаюсь, научрук, кажется, до сих пор считал меня жизнерадостным раздолбаем. — Будешь устраиваться по трудовой книжке, зарплата полностью «белая». Пропускной режим, опоздания неприемлимы, придется тщательно соблюдать технику безопасности и внутренние инструкции — зато, гарантирую, ты там за год закончишь писать кандидатскую! Тема смежная с твоей, и очень, скажу, очень перспективная — даже из той информации, что не подпадает под корпоративную тайну, можно десяток статей в год делать.

— Алексей Владимирович, даже не знаю, как благодарить, — мрачные мысли от расписанных перспектив полностью улетучились.

— Собеседование будет через три недели, — продолжил наставлять меня научрук. — Ты его легко пройдёшь, но на всякий случай я вот тут тебе приготовил материалы на флешке: немного биологии, физиология нервной системы, еще кое-что. Если покажешь хотя бы поверхностное знание этих тем — будет совсем хорошо… Ах да, и обязательно диспансеризацию внеочередную в поликлинике пройди.

— Заучу от корки и до корки, уж студенческие-то навыки я не растерял! — заверил я Вяткина, стараясь не фонтанировать энтузиазмом слишком уж заметно. Наверное, у меня не получилось.

— Еще одно… Научного звания у тебя пока нет, потому тебе придется лично… участвовать в экспериментах, — словно до некоторой степени против воли выдавил из себя професор.

— Да за готовый диссер через год я им еще и сортиры мыть буду! — посулил я.

* * *

Три недели не прошли даром: я прочел все выданное и рекомендованное научруком, потом нагуглил дополнительно. Знания в голову ложились легко — я ведь десять лет только и делал, что изучал что-нибудь новенькое, пусть и обычно прикладное. Понятно, что экзамены по выбранным дисциплинам в медицинском вузе я бы не сдал — но на уровне «в общем разобраться» понял все четко.

Собеседование меня не только не разочаровало, наоборот, я понял, что наконец-то попал примерно туда, куда стремился всю жизнь. Во всяком случае в кресле напротив меня сидел не менеджер по кадрам, а такой же спец, как я, только лучше: электронщик, инженер и программист Дмитрий Казанцев, человек с широчайшим кругозором! Уже через полчаса он сказал «принят!» (успели перейти на «ты») и повел меня знакомится с теперь уже моим рабочим местом.

Фронт-офис и переговорка остались за спиной, но коридоры не перестали сиять чистотой и свежей дорогой отделкой. Навстречу поровну попадались люди в белых халатах, рабочей униформе и дорогих костюмах — чувствовалась, организация действительно занимается своей деятельностью крайне серьезно, недаром у неё собственное новенькое здание в Москве! Наконец, после третьей двери, которую своим пропуском открыл Казанцев, мы добрались до лабораторного крыла.

— Сюда, — провожатый указал на дверь.

— «Лаборатория изучения виртуальной реальности», — растерянно прочел я. В моем представлении за подобной табличной обычно пряталась кучка молодых бездельников, за счет богатого папочки одного из них днями напролёт гоняющими в онлайн-игры.

— А тебе что, Вяткин не сказал, где придется работать? — заметив мою, мягко скажем, не восторженную реакцию, удивился Дмитрий. — Вот он… ладно. Тогда сначала в конфернец-зал, вон та дальняя дверь. Там проектор, запущу презентаху и коротко объясню, что мы тут делаем.

* * *

— Чтобы исследовать виртуальную реальность, человека в неё надо сначала погрузить, логично ведь? — показывая на первый слайд, спросил меня мой новый босс. Пришлось кивнуть. — Наверное, мне не стоит пересказывать недостатки системы, состоящей из костюма, шлема, перчаток… а желательно еще и специальной «беговой дорожки», специального кресла, умеющего поворачиваться в трех плоскостях и так далее, далее и далее?

— Дорого, ненадёжно из-за сложности и из-за неё же травмоопасно в случае отказа оборудования, — для меня все минусы «классического» подхода лежали на поверхности. — И все равно стопроцентной реалистичности погружения не добиться.

— А еще устают мышцы — движения-то настоящие, — добавил то, что пропусти я Казанцев. — И из этого проистекают другие возможные осложнения для здоровья. Однако и придуманный фантастами давным давно «нейрошунт», имплант для прямого присоединения к компьютеру на текущем уровне развития технологий и медицины представляется невозможным для реализации…

— Сейчас модно стало писать «нейросеть», — блеснул начитанностью я.

— Имплантированная нейросеть выглядит уже более реальной… в теории, — подмигнул мне собеседник. — Потому что передавать через один участок коры головного мозга весь поток визуальной и слуховой информации, а это девяносто восемь примерно процентов — попросту не выйдет. А вот если ввод распределить… проблема в том, что «ввод» как бы уже занят. Глазами и ушами, да. Место для внедрения дополнительного хаба передачи данных природа нам в черепе не оставила.

— И вы нашли третий путь? — удивился я.

— Поскольку соглашение о неразглашении корпоративной тайны ты уже подписал, Ярослав, то… Да, нашли. — в этот раз совершенно серьезно подтвердил мужчина. — Только не «третий», а, как бы… промежуточный. Зачем дублировать каналы подачи информации, когда зрение и слух прекрасно донесут картинку и звуки до пользователя? Достаточно заставить мозг воспринимать эту информацию как полученную из реального мира. И даже механизм таковой в нашей серой уже встроен — он включается во время быстрого сна*.

— «Глубина, глубина, я не твой», — от неожиданности выдал я цитату.

— Не совсем, — хмыкнул Дмитрий. — «волшебной» гипнотической программки у нас нет, и вряд ли её вообще возможно создать. Приходится напрямую воздействовать на нужные центры в подкорке группами погружных электродов…

— Б-бедный белые мышки! — передернуло меня, стоило представить, как должно выглядеть подобное вмешательство в нервную систему. Начальник как-то странно ухмыльнулся, потому я переспросил: — Или вы уже дошли до опытов над шимпанзе?

— Бери выше, уже работаем с людьми! — ответ заставил меня покрыться холодным потом. Появилось иррациональное желание прямо сейчас сбежать из этого гостеприимного места — уж больно некстати вспомнилась брошенная профом фразочка «тебе придётся лично участвовать в экспериментах»!

Атмосферу разрядили смешки со стороны Дмитрия, перешедшие в полноценный хохот.

— И-извини! Уж больно у тебя лицо было сейчас… Скажу так: все работники лаборатории виртуальной реальности уже опробовали на себе этот метод, кому врачи написали «здоров». В том числе и я. Как думаешь, моя прическа смогла бы скрыть от окружающих контакты введенных электродов или отверстия после трепанации? И смог бы я после этой процедуры вот так с тобой свободно говорить?

Не сказать, что мой визави был побрить налысо, но