Напряжение 1-7 - Владимир Алексеевич Ильин

десять лет больше, чем ее персонажу в телесериале, а красивый псевдоним скрывает фамилию мужа, принятую в браке. Расстаться с супругом тоже не особо вариант — у них уже двое детей, и те не поймут.

В общем, Федор ударился в меланхолию. Оттого с нездоровым энтузиазмом воспринял предложение по обмену учащимися с неким румынским княжеством, куда и отбыл после пятого класса.

Как отец отпустил его одного — до сих пор не понимаю. Вернее, мне сообщили про гарантии безопасности, данные ну очень влиятельным человеком, но я после турнира словам и обещаниям не сильно-то верю.

Я честно пытался отговорить брата и даже подсунул попугайчика в качестве взятки. Теперь пернатый тоже проживает в Румынии и умеет говорить фразу «Попугая не красть!» на четырех языках. Надеюсь, меры безопасности этим не ограничиваются.

Но вроде Федор там действительно счастлив, а это главное. Только в доме без него пусто. И вновь — я не могу требовать от него отдать свою радость ради моего счастья. Ведь я за ним тоже не поехал. До одиннадцатого класса жизнь моя была накрепко привязана к помещениям безликого заводского корпуса, примыкающим к самой обычной школе. Об этом даже родным знать не следует, но папа все равно догадался сам.

Ничего не бывает бесплатно и просто так. За каждым шагом и поступком следует плата, взятая временем или счастьем. Откупиться деньгами — за радость. Но их редко берут, когда дело доходит до действительно важного.

— Как ты? — присел отец рядом, с правильного относительно кота края.

— Отлично, — снял я наушник и переложил во внутренний карман костюма, взамен взяв оттуда фотокарточку. — Вот, кстати, узнаешь?

— Кажется, твой преподаватель по английскому? — сбился он поначалу, но потом вгляделся и осторожно добавил: — Виктория Павловна, если не путаю?

— Красивая? — внимательно следил я за его взглядом.

Имя помнит — уже хороший признак.

— Весьма обаятельная дама — тактично ответил папа, чуть смущенно отведя взгляд.

— Скоро познакомлю, — увидев, что хотел, довольно подытожил я, отправляя фото обратно, во внутренний карман рядом с сердцем.

— А? — поднял он глаза недоуменно.

— Не в этом месяце, правда… — с некоторой досадой прикинул я время. — С планированием пока беда, тут еще восемнадцать часов до вступительных экзаменов… Но до конца года…

— Максим! Какое еще знакомство! Стоп. Какие экзамены? — не понимая, наклонился он чуть вперед.

— Москва, университет Ломоносова. В девять часов начало.

— Неожиданно, — закусил он нижнюю губу и обернулся было в сторону лестницы, но сестер там и след простыл. — А документы?

— На месте. — Я указал пальцем под кота, на кожаную папку черного цвета.

Кот уловил внимание и неспешно перетек чуть дальше по дивану, позволив мне положить прямоугольник укладки, обтянутый кожей, на колени.

— Что скажет князь? — осторожно уточнил отец.

Там, где особые отношения, — непременно имеется ряд требований.

— Им сейчас будет не до меня.

— В Москве вы можете встретиться с Леной вновь. Зачем бередить сердце? Может, останешься? У нас ведь тоже хороший университет.

— Не встречу, — скупо гарантировал я.

Линии, по которым идет студент среднего достатка, и высший свет не пересекаются. Я не стану их пересекать. А если встречу, то не вижу большой беды. Это, наверное, отец за меня переживает больше меня самого.

Во дворе резко взвыло спортивным двигателем и тут же завизжало тормозами, сменившись мгновением тишины и ликующим воплем.

— Девочки! — изменился лицом отец и тут же выбежал из дома.

Я забрал документы и вышел следом, уже зная по тихим пискам оправдания и громовым раскатам голоса отца, что сестры наверняка целы и здоровы, но ключи у них забрали.

— Может, заберешь с собой? — качнул Михаил брелоком в сторону машины.

— Статус простого студента несовместим с этой маркой гоночного авто, — тактично отказался я.

Вернее, будет действовать как яркая тряпка на всех, кто видит чужое и слабозащищенное — своим.

Вот «Хонда Одиссей», подогнанная к дому с утра, вполне соответствует. Это Артем извинился так за слегка поломанный «опель», а я отказываться не стал. Да и в самом деле — посмотрел я на солнце и вновь на машину — мне, пожалуй, пора.

— Я поехал, удачи, — улыбнулся семье, хлопнув папкой с документами по бедру.

— Надолго? — поинтересовалась Катя, подозрительно глядя снизу вверх.

— Лет на пять, — честно ответил ей, тут же пообещав: — Но на длинные выходные обещаю приезжать!

Тут бы случиться граду обвинений и шантажу на слезах, но рядом с ними все еще выразительно отливал красным глянцем «феррари», на фоне которого любые заявления типа «ты нас не любишь!» с их стороны смотрелись бы крайне неубедительно.

— Ты это специально подстроил, — буркнула старшая сестра, смахнув слезу.

Уклонился от ответа, прижал их обеих к груди и строго рекомендовал вести себя прилично.

Там и Брунгильда подошла, уловив тревожный настрой. И кот Машк внезапно оказался около ног. Животных тут же обняли сестры в целях успокоения.

— Да уже в субботу буду, — буркнул я на немую сценку и повернулся спиной.

А то ведь действительно не уеду.

Я дошел до машины в одиночестве, оставив замершего на полдороге к калитке отца. Завел мотор, махнул напоследок ему и сестрам.

Впереди были пять лет, наполненные предвкушением и неопределенностью, от попытки вглядеться в которую любопытство захлестывало с головой.

Но на переднем плане всего этого все еще оставалась малая часть загадки, оставленная после себя Борецкими, которую тоже следовало решить. Малая — потому что все эти годы я не сидел на месте.

По всем расчетам, столица для того подходила наилучшим образом.

Глава 6

Подарки Артема — основательные, как он сам. Кто-то вряд ли зашел бы дальше ключа в замке зажигания, полного бака и документов на переднем сиденье. Артем же перенес все содержимое прежней машины в новую. За козырьком над рулем обнаружились топливная карточка и мои пропуска, в бардачке — разнообразная полезная мелочь, о которой редко задумываешься, пока в ней не настанет нужда. Под сиденьем — тайник, абсолютно такой же модели, как был раньше. Проверил старый пароль — подходит, а содержимое идентично. Значит, вырезали за ночь целиком из «опеля» и перенесли в «хонду». Приятное ощущение старого уюта в новом, свежем.

Даже зеркала настроены под меня. Кое-что новое, разумеется, — в аптечке новые медикаменты, но того же самого ассортимента. Не хватает вещей в дорогу, но их даже в старой машине пришлось бы покупать.

Вырулил на дорогу, стараясь не оглядываться назад, однако краем глаза все равно поймал силуэты родных. Грустно, но тем приятней будет встреча.

На следующем повороте столь же привычно возобновилось