Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

ягод, аки тот Стаханов. Чтобы не приставали с распросами, нужно будет как-то легализовать своих бесплатных работников в глазах окружающих, мол дальняя родня из Узбекистана, ну или Таджикистана пожаловала. Одежонку им какую подобрать, рожи в порядок привести, чтоб народ не пугали безбровыми физиями и безволосыми черепушками, с ужасными шрамами, нанесенными безжалостными убийцами. Перетащу к себе на подворье, пусть в сарае обитают, поскольку ни мороз им не страшен, ни жара, а уж как доктора удивятся, попади один из моих кадавриков под хирургический скальпель, или под луч рентгеновского аппарата. Примут за инопланетян или выходцев из иных измерений, вот шуму-то будет. Не, не позволю их резать и просвечивать не дам. А еще какие-нибудь документы им бы не помешали.

Так стоп, Илем, что-то уж больно ты растекся мыслью по древу. Война план покажет, а пока гости из теплого Туркестана потрясут голыми мудями в чистом поле, в их теперешнем положении это не критично.

Перед закатом сходил на озеро. Вернулся с приличным уловом. Кота наградить не забыл, Муська также голодной не осталась.

Засим и закончился очередной день одинокого пенсионера.

Неугомонный дух Илема Этанарского требовал каких-нибудь действий для повышения своего магического потенциала, дряхлая оболочка деда Трофима была тому пока что весьма серьезным препятствием. «Терпеть, терпеть и еще раз терпеть», приходилось постоянно уговаривать самого себя, а еще нужно быть предельно осторожным. Пока моя задача, как метко заметил Леонид Филатов, «на кладбище не попасть».

После всех необходимых гигиенических процедур улегся в постель. Благо, простата у меня, в отличие от большинства сверстников и более молодых мужиков, в относительно неплохом состоянии, об идеале в моем возрасте говорить не приходится, но в туалет каждые полчаса не бегаю, так что спать буду беспробудно до самого утра. На этой благостной мысли смежил веки и тут же будто в бездонный темный колодец провалился.

Глава 4

Вот уже неделя, как я в новом теле, точнее — в старом и весьма изношенном. Вчера над Дымовом пронесся ураган. Дом мой, хвала Создателю, устоял, изрядно пострадал сад, деревья пообтрепало, веток наломало. Были бы яблоки попадали бы на землю, но в этом году яблони практически не цвели. Удивительно, но груши и сливы почти не пострадали.

Сегодня с утра яркое солнышко светит, небо чистое синее будто умытое. О вчерашнем разгуле стихии напоминает лишь разбросанный по двору мусор, уборкой которого я занимаюсь. Сначала граблями собрал крупняк: поломанные ветки, непонятно откуда прилетевшие куски пластика, какое-то неряшливое тряпье, одноглазого плюшевого медведя с оторванной лапой, комья травы. Древесина пойдет на дрова, пластик и тряпки вместе с мишкой в мусорные мешки и на помойку, трава в компостную яму. Осталось убрать листья, тут мне в помощь метла и совок, также на удобрение сгодится.

Мету я, значит двор, считай душой отдыхаю, голова пустая ни о чем думать не хочется. Тут из-за забора слышу мужской голос:

— Вот же сволочи, опять ночью Донецк обстреливали, по мирным людям «Градами» и «Точкой-У» молотят. Сегодня по телеку в новостях показывали. Жуть жуткая. Будь моя воля, я бы по этой киевской хунте…

Договорить он не успел, поскольку был бесцеремонно прерван:

— Иван Иваныч, кончайте рассусоливать за Донбасс там парни крепкие, да с нашей помощью как-нибудь врежут морекопателям. Вы лучше наливайте, трубы горят, сил нет терпеть.

— Сей момент, Виталий Прохорыч. — Характерное бульканье. — Наше здоровье! — Звуки проваливающейся в кипящие глотки жидкости. — Уф-ф-ф! Хорошо-то как!

— Аква вита, — поддержал собутыльника Виталий Прохорович.

Так, все ясно. Ванька Боков и Виталик Спиридонов неразлучная парочка алкашей-интеллигентов. Обоим за шестьдесят пенсионеры. Один вдовец, другой разведен. Живут на соседней улице у Дарьи Федотовой на съемной половине дома. Сами вятские, на высоких городских должностях когда-то «впахивали». Теперь на «заслуженном» отдыхе. В Дымово были отправлены заботливыми детьми, дабы не крутились под ногами и не смущали народ пьяными рожами. Жилье для закадычных друзей-собутыльников снимают вскладчину, сын Виталия Прохоровича крупный кировский бизнесмен и, вроде бы, депутат областной Думы и дочь Ивана Ивановича тоже бизнес-леди, владелица сети салонов красоты в Кирове. Они же дают деньги хозяйке чтобы кормила, обстирывала и убиралась за двумя престарелыми пьяницами. Бухают каждодневно, при этом ведут, как им кажется, умные разговоры на различные темы. Не буйные, поселковый народ к ним привык и относится с пониманием. Сейчас опохмелятся, поговорят, потом отправятся завтракать. До полудня бродят по поселку или по берегу Вятки, примут по паре стопок алкоголя за разговорами. После обеда, покемарят пару часиков и в совместный поход в магазин за очередным пузырем. За ужином по стопарику примут и на боковую. И далее все по кругу. На какие шиши винище пьянствуют? Дык, пенсии на госслужбе заработали приличные, а еще детки деньгами откупаются от стариков, чтобы те ненароком в город не вернулись. Вот такая история. В принципе, мне плевать на них, пусть себе бухают и разговоры разговаривают. Вот только эти черти регулярно оставляют после себя всякий мусор на лавке, а для меня беспорядок на прилегающей к моему дому территории, как серпом по одному месту.

— Так вот, Виталий Прохорыч, — похрустев, вроде как свежим огурцом, продолжил Боков, — я не понимаю позиции нашего правительства. Вот ответьте мне, почему Рогозин публикует в Интернете космические снимки Белого Дома с выходящим оттуда Байденом, а засечь украинские пушки и РСЗО не может? Скоко там наших спутников⁈ А⁈ Немеряно. Дык, ик-ик… доколе будет продолжаться весь этот нацистский беспредел в отношении мирного населения многострадального Донбасса⁈

— Я с вами, Иван Иванович, в этом плане полностью солидарен. Смерть фашистским оккупантам!

— А вот за это непременно нужно поднять бокал, уважаемый Виталий Прохорыч. Как говорится: «No pasarán!». — Буль-буль-буль.

— Ну вздрогнули. — Мужики дружно выпили, так же дружно кхекнули что-то пожевали. Разговор продолжил Спиридонов: — А помните, Иван Иванович, Ларису Венедиктовну из финансового отдела? Привиделась мне сегодня ночью молодая красивая и… пардон, обнаженная.

— Персидскую? Конечно помню. Бюст всем женщинам на зависть, ну и всё прочее на высоте. У меня с ней… хи-хи-хи…

— Не только у вас, мой дорогой друг, но и у меня, и еще многих наших коллег, сам губернатор от подобной благодати не отказался, а потом и вовсе в Москву упорхнула. Там взлетела высоко, её иногда по телевизору показывают, все такая же юная прелестница, только шею шарфиком прикрывает.

— М-да, старость — не радость, а шея для женщины