"Дорогой барон". Компиляция. Книги 1-41 - Сириус Дрейк

— Какое?

— Гигантский… — еще одна пауза. — Самовар!

Офицер нахмурился.

— Самовар?

— Да! Боевой самовар! Он стреляет кипятком на расстояние до пяти километров! А еще у нас есть армия медведей на велосипедах!

Солдаты переглянулись.

— Он издевается, — констатировал один из них.

— Нет-нет, я серьезно! — Валера состроил максимально честное лицо. — А еще Кузнецов каждое утро купается в проруби и разговаривает с рыбами! Они его советники!

Тут ему опять прилетел удар. На этот раз в челюсть. Валера дернулся сильнее, чем следовало, и случайно вырвал кандалы, которыми он был прикован.

— Вот мой шанс! — заорал здоровяк и ломанулся, специально размахивая руками, в сторону двери. Та даже не притормозила Валеру.

Он выбежал в коридор и там, также стараясь строить из себя жертву, вылетел на улицу.

Заголосили сирены, несколько десятков солдат взяли его на прицел.

— Стоять! — заорали ему. — Еще движение, и ты труп!

— Все-все, стою! — поднял Валера руки и замер.

К ним выскочил офицер, который проводил допрос.

— Переведите его в другую камеру, — устало приказал он. — Попробуем другие методы.

Валеру вернули в здание и повели по коридору. Он старательно прихрамывал и постанывал, хотя чувствовал себя превосходно.

Когда его втолкнули в камеру в конце коридора, дверь захлопнулась. Стоило солдатам отвернуться, откуда-то сбоку мелькнула рыжая тень и незаметно проскочила в проход.

— Ты новенький? — спросили из соседней камеры.

— Можно и так сказать, — улыбнулся Валера. — А ты, я так понимаю, Буслаев?

— Он самый, — ответил тот. — А ты, я так понимаю, пришел меня спасать?

— Типа того, — Валера сел ближе к клетке. — Как тебя занесло к американцам?

— Долгая история. Они предложили защиту в обмен на информацию. Я согласился. А потом понял, что это была ловушка.

— Классика, — хмыкнул Валера. — Ладно, сиди тихо. Скоро нас вытащат.

* * *

Москва.

Вечер.

Я шел по зимним улицам столицы и с удивлением замечал перемены. Дороги были расчищены от снега. Фонари горели ярко и ровно. Люди на улицах выглядели довольными и сытыми.

— Надо признать, — произнесла Лора, шагая рядом, — Петр Первый неплохо справляется.

— Да, — неохотно согласился я. — Для диктатора и узурпатора он делает много полезного.

Мимо проехал трамвай, новенький и блестящий. На остановке люди спокойно ждали в очереди, никто не толкался.

— Новые больницы, школы, дороги, — перечисляла Лора. — Плюс снижение преступности на сорок процентов. Впечатляет.

— Это не отменяет того, что он силой захватил власть и использовал очень сомнительные методы.

— Не отменяет, — согласилась она. — Но заставляет задуматься.

Я свернул в переулок. Дом Воронцова находился в тихом квартале недалеко от центра. Обычный особняк, ничем не выделяющийся среди соседних.

— Стоп, — Лора подняла руку. — Перехватываю входящий звонок. Он разговаривает прямо сейчас.

Она вывела передо мной текстовую расшифровку.

'– Ваше величество, докладываю. Американцы захватили человека Кузнецова. Того самого здоровяка.

— Отлично. Что еще?

— Мой брат передает, что Газонов ведет переговоры о торговом соглашении. Пока без особых успехов.

— Хорошо. Продолжай наблюдение. И передай брату, чтобы был осторожнее.

— Слушаюсь, ваше величество.'

Я замер.

— Брат? — переспросил я.

— Близнец, — Лора быстро вывела досье. — Воронцов Дмитрий и Воронцов Денис. Братья-близнецы. Один работает на Петра Первого здесь, второй внедрен в американские структуры. Данные засекречены. С трудом нашла единственный документ в базах.

— То есть у нас двойной агент?

— Тройной, если считать, что он работает и на Российскую Империю, и на США, и сливает информацию обоим.

Я потер подбородок.

— Интересная ситуация. Если мы его уберем, потеряем канал информации.

— А если оставим, он продолжит сливать данные Петру.

Некоторое время мы стояли молча.

— Оставляем, — наконец решил я. — Но под наблюдением. Лора, прикрепи к нему детальку Болванчика. Теперь мы будем знать все, что он передает и кому.

— Сделано, — кивнула она. — Деталька в подкладке его пальто.

— Отлично. Возвращаемся.

* * *

Дорога на Сахалин.

Телефон зазвонил, когда я уже подходил к порталу.

— Слушаю.

— Михаил, это директор Горький, — раздался знакомый голос. — Есть минутка?

— Конечно, Алексей Максимович.

— Я насчет Фанерова. Ты что-нибудь выяснил?

Я вздохнул. Фанеров был сложной темой. После всех проверок мы с Лорой пришли к определенным выводам.

— Выяснил. В нем не божество.

— Точно?

— Абсолютно. Это что-то другое, но не Хаос и не божественная сущность. Пока рекомендую оставить все как есть.

— То есть не трогать его?

— Именно. Просто следите за его состоянием. Физическим и психическим. Если будут резкие изменения, сразу сообщайте мне.

Горький помолчал.

— Хорошо. Доверюсь твоему мнению. Но если что-то пойдет не так…

— Я возьму ответственность на себя.

— Договорились. Спасибо, Михаил.

Он отключился.

— Ты уверен насчет Фанерова? — спросила Лора.

— Нет. Но пока у нас нет доказательств, что он опасен, лучше не дергаться. Хватит нам врагов и без него.

* * *

Поместье Кузнецова.

Поздний вечер.

Я вернулся около полуночи. В доме было тихо. Все уже спали.

Сняв куртку, я тихо поднялся по лестнице. Сначала заглянул к Маше. Она мирно сопела, обняв подушку. Потом к Свете. Тоже спит.

Оставалась детская.

Я осторожно открыл дверь и замер на пороге.

Над кроватками с детьми склонилась полупрозрачная женская фигура. Она светилась мягким золотистым светом и что-то тихо напевала.

Это была Созидательница.

Та самая сущность, которая являлась мне в образе матери.

— Миша, — Лора моментально напряглась. — Это она.

Я не стал ждать объяснений.

Энергия хлынула по каналам. Браслет на запястье вспыхнул черным. Ерх и родовой меч материализовались в руках. Болванчик рассыпался веером деталек, окружая комнату.

— ОТОЙДИ ОТ МОИХ ДЕТЕЙ, — мой голос прозвучал как раскат грома.

Созидательница медленно обернулась. На ее лице была все та же мягкая улыбка.

— Михаил, подожди…

— Я СКАЗАЛ, ОТОЙДИ!

Глава 22

А дети кто?

Созидательница медленно обернулась. На ее лице была все та же мягкая улыбка.

— Михаил, подожди…

— Я СКАЗАЛ, ОТОЙДИ!

Энергия бурлила в каналах, готовясь в любой момент обрушиться на незваную гостью.