Фантастика 2026-78 - Денис Арзамасов

Медведь ковырялся в машине, совершенно не пытаясь скрыть свои действия. Его, конечно, со стороны Овощей видно не было, но можно было разглядеть например его ноги под машиной. Я бы на месте центуриона залез бы в салон и ковырялся так, пусть даже пришлось бы свернуться в три погибели, чем вот так запросто подставлять свои самые важные конечности.

Сам я, даже несмотря на все заверения Медведя, и даже на его личный пример, так и не смог убедить себя в том, что Овощи особо не настроены идти и добивать нас, поэтому укрывался как мог — снова поставив ноги на колесо и чуть согнувшись в пояснице, чтобы только глаза и ствол были видны гипотетическому противнику.

Но гипотетический противник в нашу сторону даже не смотрел. Они снова прыгали и крутились, вскидывали руки и падали ниц лишь для того, чтобы снова вскочить и прыгать дальше. Вот один из них в экстазе отпрыгал дальше от всех остальных, и внезапно его резко подбросило в воздух, словно он наступил на гигантскую сжатую пружину! Тело безмолвно подлетело так высоко, что превратилось в крошечную точку, а потом, вращаясь и барахтаясь в воздухе, упало на землю — даже здесь, казалось, слышно было, с каким шлепком это произошло. Остальные Овощи даже не обратили внимания на потерю своего товарища, только ряды поплотнее сдвинули, дальше танцуя вокруг самого высокого своего представителя, который все тряс поднятой к небу трубой гранатомета. Словно у них каждый день такие танцы и каждый час этих танцев кто-то улетает в небо, словно на реактивной тяге, с продолжением в виде неудачной жесткой посадки.

Реально Овощи какие-то… Не люди — именно что овощи, то ли лишенные высшей нервной деятельности в принципе, то ли основывающие ее на каких-то совершенно иных принципах, нежели привычные людям. У них потери, а они не то что не заметили их — они даже не заметили, что кто-то в принципе отошел от них, отделился, пропал… Впрочем, это все цветочки, я же сам видел, как они совершенно бесстрашно лезут прямо под реактивный выхлоп гранатомета, с закономерным итогом. Даже не то, что лезут — залезть можно и специально, — они от него даже не отходили! Как стояли позади стрелка, так и стояли — может, просто не знали об опасности? Наверное, с них станется и в помещение, стоят спиной к стене, выстрелить — не увидят ничего противоестественного в такой затее. Не люди, а лемминги какие-то. Может, с ними вовсе не надо ничего делать? Сами по себе поубиваются.

Я уже хотел было в качестве полу-шутки предложить эту идею Медведю, но как раз в этот момент он наконец вылез обратно из салона и довольно прогудел:

— Ну вот теперь наша очередь шалить.

Я на секунду оторвал глаза от Овощей, бросил взгляд на Медведя, чтобы мимолетно срисовать оружие в его руках и определить его класс, тут же вернул взгляд обратно…

Недоуменно моргнул и снова посмотрел на Медведя.

Черт, когда я при первом знакомстве думал про то, что этому здоровяку в качестве оружия подойдет разве что гаубица… Я не это имел в виду!

Глава 3

В руках Медведя лежала огромная монструозная пушка с коротким, но толстенным стволом, живо напоминающем о том, что когда-то давно существовала такая вещь, как ручные бомбарды, и таким же огромным барабаном, живо напоминающем о том, что позже их сменили револьверы. Правда, в отличие от большинства револьверов, у пушки Медведя был приклад и пистолетная рукоять и даже еще одна рукоять — спереди, прямо под стволом. И венчал все это коллиматорный прицел на рис-планке прямо над барабаном.

Гранатомет

M32 Milkor (MGL — Multiple Grenade Launcher)

Калибр 40 мм SR

Отвод пороховых газов, храповый механизм

Темп стрельбы — 12–15

Отличительная черта — Широкая номенкулатура используемых боеприпасов, от осколочно-фугасных и кумулятивных до выстрела с инфракрасной камерой, спускающейся на парашюте.

Прицельная дальность 375 метров (800 при использовании боеприпасов 40×51 ERLP)

Максимальная дальность 400 метров (800 при использовании боеприпасов 40×51 ERLP)

Емкость магазина — 6 (барабан)

Я, конечно, ко всему был готов, но к такому — точно нет! Причем по Медведю было видно, что для него этот гранатомет — не просто инструмент для решения специфических задач, а действительно основное оружие, которым он пользуется на постоянной основе. Не зря мне поначалу его разгрузка показалась удивительно пустой — ни магазина, ни подсумка, ничего, сплошь пустая плоскость мягкой ответной велкро с одиноким патчем, изображающим раскинувшего крылья орла, заключенного в большую «С» — видимо, логотип Центурии.

Тайна раскрылась сейчас — на свободно свисающие с лямок разгрузки фастексы Медведь прицепил дополнительную большую панель, усеянную кармашками полу-открытых крошечных подсумков, по типу фаст-магов… Только для гранат сорокового калибра. Вот почему он так долго возился в машине — не только гранатомет вытаскивал, но и панель приляпывал на разгрузку, на велкро! Постоянно-то такую нагрузку на себе не потаскаешь — неудобно… Сколько там одна граната весит? Граммов двести?

40×46 M381 — 230 гр.

40×46 М382 — 230 гр.

40×46 М386 — 230 гр.

40×46 М406 — 230 гр.

40×46 М433 HEDP — 230 гр.

40×46 М397 — 230 гр.

40×46 М406 — 230 гр.

40×46 М407 — 230 гр.

40×46 М433 — 230 гр.

40×46 М441 — 230 гр.

40×46 M576 — 346 гр.

М583 — 220 гр.

40×46 M585 White Star Cluster — 204 гр.

40×46 LV ER — 246 гр.

40×46 M651 CS — 290 гр.

40×46 M781 Practice Round — 211 гр.

40×46 M1006 — 68 гр.

40×46 M1029 — 213 гр.

40×46 XM1112 ANLM — 102 гр.

40×46 SPARCS — 220 гр.

Получается, в среднем двести граммов. Получается, пять гранат — уже килограмм, а на Медведе их десятка три, значит, шесть кило. Не так уж и много, если подумать, но это если просто нацепить на себя их ненадолго — не много. Если в мирное время таскать на себе все это плюс килограммов десять остального снаряжения, плюс все остальное… Короче, я не удивлен, что у Медведя панель с выстрелами снимается — очень правильное решение для его оружия и боеприпасов… Боеприпасов…

Так, стоп! С каких пор мой внутренний суфлер стал выдавать информацию по запросу, а не тогда, когда ему вздумается⁈ Да еще и такую развернутую, и подробную, вплоть до частных случаев конкретного калибра⁈ Не припомню, чтобы раньше такое случалось! Даже когда я снаряжал магазины выданными Медведем патронами, суфлер молчал и не выражал желания поделиться со мной очень ценными сведениями касательно каждого патрона. Так что же изменилось?

Хм… Может быть, это связано с теми словами, которые суфлер произнес после того, как я упокоил технобиота? Там было что-то про систематизацию информации и повышение уровня синхронизации… Может, это как раз оно?

Черт, теперь еще и с этим разбираться… Впрочем, как раз это подождет. Для начала нам надо выбраться отсюда.

Медведь щелкнул гранатометом и разделил его на две половинки, разведя их в стороны. По одной стал доставать гранаты и засовывать их в каморы барабана. Мой внутренний суфлер отстраненно комментировал попадающиеся на глаза различные цветовые маркировки: осколочный выстрел М406, осколочный выстрел М406, осколочный выстрел М406, картечный выстрел М576, картечный выстрел М576, выстрел SPARCS.

— Может, все же не надо? — я предпринял последнюю попытку образумить Медведя. — Уйдем по-тихому, не поднимая шумихи.

— Ты, наверное, решил, что я умом тронулся на почве мести, да? — усмехнулся Медведь. — А вот ни хрена. Думаешь, я бы дожил до своих лет, если бы всем и за всех мстил? Просто у нас нет возможности уйти по-тихому.

— Это еще почему?

— А ты назад не смотрел, да? Ну так посмотри.

А я назад действительно не смотрел. Быстро окинул взглядом на предмет опасностей, когда выпадал из джипа, но и только. На полную рекогносцировку просто не было времени — Медведь появился почти сразу же. Поэтому сейчас я обернулся, впервые за все это время утратив визуальный контакт с противником.

Сначала я ничего не увидел — лес и лес. Довольно привычное зрелище для Аномалиона — за все время моего здесь нахождения, половину времени я видел именно лес. Где-то зеленый, где-то желтый, но в общем-то вполне стандартный.

Хотя нет… Не стандартный. Я удивленно моргнул, присматриваясь к лесу повнимательнее и понял, что меня напрягало — между деревьями не было видно проходов. Сперва я списал это на густоту леса, но, приглядевшись, понял, что она