Фантастика 2026-78 - Денис Арзамасов

на двадцать, и я решил не кричать ему, а закончить с делом и только тогда задавать вопросы. Поэтому, оставив непонятного мертвеца, я вытер кровь с ножа о короткие грязные штаны Овоща, встал и поспешил раздавать контроли тем, кто еще шевелится.

Когда я закончил и подошел к Медведю, он как раз заканчивал снаряжать свой гранатомет новыми выстрелами. Делал он это интересно — повесил его на ремень на шею раскрытыми, и левой рукой вынимал гильзы, тут же заменяя их на новые гранаты. При этом Медведь без устали сканировал взглядом пространство, едва заметно поворачивая голову, а в правой руке, прижатой к груди, держал наготове пистолет.

Пистолет

СР-1 «Гюрза»

Калибр 9×21 мм

Короткий ход ствола

Самозарядный

Отличительная черта — разработан специально для пробития брони

Прицельная дальность — 100 метров

Максимальная дальность — 120 метров

Емкость магазина — 18 патронов

Мысленно поблагодарив своего механического суфлера за очередную лекцию, которую я, как всегда, не заказывал, я подошел к Медведю и открыл было рот, чтобы задать интересующий меня вопрос, но он заговорил первый:

— Возвращаемся к джипам, берем, что уцелело и уходим.

— Уходим? — не понял я. — Может, поедем? Ладно твоя машина, там наверное все в труху, но в моей вроде удар пришелся в заднюю половину, бак не загорелся, может, она поедет?

— Не поедет. — безапелляционно заявил Медведь. — Поверь старому китайцу.

— Ладно. — я решил не накалять обстановку и не выяснять, как он успел это понять, если даже не осмотрел машину. — Почему они вообще напали?

— Неправильные вопросы задаешь. — Медведь покачал головой, засовывая последнюю гранату в барабан.

— А какие правильные?

— А никакие. Это же Овощи. В отношении них вообще не существует правильных вопросов. Они не руководствуются логикой, они руководствуются желаниями. Они где-то раздобыли или раскопали, уж не знаю, целый караван гранатометов и резонно захотели их использовать. А тут как раз мы подвернулись.

— То есть, можно сказать, что они напали без причины?

— Это для тебя без причины. А у них для этого причин могли быть десятки. Причем у каждого — своя. — Медведь покачал головой. — Не пытайся понять Овощей, это невозможно. Я же говорил — у них вместо мозгов губка для посуды, причем такая, какую только выбросить и остается. Не существует ни единой ситуации, в которой можно сказать, что ты знаешь, чего ожидать от Овоща. Они даже сами себя не всегда понимают.

— Откуда ты все это знаешь?

— По роду службы. — невесело усмехнулся Медведь, убрал пистолет в кобуру, перехватил гранатомет двумя руками и качнул головой к машинам, приглашая следовать за ним… — С чем мне только не приходилось сталкиваться… Но я тебе скажу так — у Овощей есть только два состояния, по которым их можно хоть как-то классифицировать. Это «агрессивный Овощ» и «добродушный Овощ». Только вот никто тебе не гарантирует, что он из одного состояния без предупреждения, за одно мгновение, перейдет в другое.

— Да, ты говорил. — напомнил я. — А что насчет того, который был последний? Что с ним не так?

— Прикалываешься? — если бы не темные очки, скрывающие глаза Медведя, я бы решил, что он покосился на меня. — Все очевидно же.

— Извини, нет. — я покачал головой. — Тебе, по ходу, не сообщили, у меня амнезия. Я ни хрена не помню, даже собственного имени. Даже Кротом меня назвала Скит, а не я сам.

— Хах. — невесело усмехнулся Медведь. — Нет, не говорили. Просто сказали, что боец ты хоть куда, в чем я, собственно, и сам убедился, причем уже второй раз.

Я пожал плечами:

— Да я же ничего не сделал. Так, прикрывал немного.

— Отлично ты все сделал. — заверил меня Медведь. — Прямо все как надо, ни больше, ни меньше. Я считаю, что это и есть признак отличного бойца — делать ровно то, что надо делать. Ну, а что до твоей амнезии — нет, про это мне не говорили. Извиняй, если обидел.

— Проехали. Так что там с Овощем?

— Так он же читер! Самый обычный читер, скорее всего, пласталевый.

— Плас… что?

— Пласталь это такой чит, выглядит как шестигранный кусок полированной в зеркало стали, но при этом легко отщипывается пальцами. Если кусочек пластали растереть в пальцах, то на какое-то время твоя кожа станет прочнее самого прочного металла, сохранив при этом эластичность. Вроде арамида, только еще прочнее.

— А он значит читер, который пласталь… что сделал? Что вообще делают, чтобы стать читером?

— От чита зависит. — Медведь подошел к джипу и снова открыл дверь, через которую пять минут назад экипировался. — Пласталь надо вживить под кожу, просто срезать где-нибудь ломоть кожи, положить туда чит, — он тоненький, как папиросная бумага, — и пришить обратно. И тогда ты получишь ее эффект навсегда.

— Жутковато. — признался я. — Но не очень-то сложно.

— Вот именно. Хоть в чистом поле такую операцию можно провернуть в одно жало, было бы обезболивающее, антисептики и твердые руки.

— А другие читы? Например панацея? Как стать читером с их помощью?

— Далась тебе эта панацея. — покачал головой Медведь. — С одной стороны, конечно, круто иметь регенерацию, как у технобиота, но с другой, и расплачиваться за нее придется, пожирая еду в три горла. Да и вживление… Ты вот говоришь пласталь вживлять жутковато, а с панацеей все еще интереснее.

— Да я так, для примера. — я пожал плечами. — Так что сделать-то надо?

— Вскрыть живот и засунуть себе чит прямо в него, прямо в кишки. — безжалостно припечатал Медведь. — Причем вроде бы как, надо сделать это самостоятельно, иначе чит не приживется. Не знаю, если честно, не проверял.

— Действительно жутко. — безэмоционально поддержал я. — Кстати, а почему тот Овощ утратил свою способность? Я смог его кожу ножом прорезать.

— После смерти читы перестают работать.- Медведь залез внутрь джипа и стал выкидывать оттуда все, что, видимо, планировал взять с собой. — Они же не сами по себе, они в тандеме с организмом работают, а если организм перестал работать, то и чит тоже.

— Логично. — согласился я, глядя, как из салона джипа вылетают карематы, свернутые в рулоны пончо, какие-то еще вещи… — Получается, если поискать и найти, где у него вшит под кожу чит, его можно оттуда вырезать?

Медведь на секунду замер, даже перестал вышвыривать вещи из джипа.

— Никогда об этом не задумывался. — изрек он после паузы. — Наверное, да… Не знаю, врать не буду.

— Ладно. — я не стал заставлять вояку перегружать мозг сложными думами. — А как вообще Овощ догадался засунуть в себя чит? Да еще и сделал эту операцию? Ну, или другие ему как сделали эту операцию? Ты же говорил, что у них все плохо с соображалкой…

— А ты что думаешь, он родился читером? Или, может, он родился Овощем? Нет, брат, и то и другое это не врожденное, это приобретенное. Просто читером он стал чуть раньше, чем Овощем, вот и все. Никто же до сих пор так и не выяснил, как и от чего люди становятся Овощами, синяки что-то там мямлят про какое-то там излучение, выжигающее мозги, но ничего конкретного. В теории кто угодно когда угодно может стать Овощем. Даже я, даже ты, даже прямо сейчас, даже оба сразу. По крайней мере, пока мы хотя бы примерно не знаем механизм появления Овощей, за рабочую гипотезу берется именно эта.

Ну и местечко этот Аномалион, ничего не скажешь… Любой человек в любой момент может стать Овощем с дырявыми мозгами. Любой механизм в любой момент может стать технобиотом.

Интересно, кстати, а джипы, которые мы тут бросаем — могут, или мертвые люди, которые остаются внутри (Медведь ничего не сказал, что мы их хороним) тоже считаются за защиту? Первая машина вряд ли превратится, в ней кумулятивной струей сожгло весь перед, наверняка повредив и двигатель, но вот вторая, в которой ехал я, почти цела. Да, пробита насквозь в задней части, но вряд ли это могло сказаться на способности ехать…

— Медведь… — я решил снова заострить внимание напарника на этом факте. — А почему, говоришь, машины не поедут?

— Я не говорил. — Медведь задом выбрался из джипа, волоча за собой рюкзак. — Думал, что ты сам догадаешься, я же тогда еще не знал про твою амнезию. Машины не поедут потому же, почему мы не можем просто вызвать сюда подмогу через хады. Потому же, почему не сработала моя камера, которую я запустил перед боем, чтобы разведать обстановку.

Я выждал секунду, ожидая,