Фантастика 2026-78 - Денис Арзамасов

Поспорить с ним было трудно. Поэтому я опустил на уши активные наушники, включил их, повернув регулятор и последовал за Медведем, бросив последний взгляд на истерзанные трупы Овощей, на сожженные машины, на огромную воронку на месте ящиком с гранатометами…

Кстати, о них.

— Есть идеи, откуда они взяли гранатометы?

— Да какая разница? — почти что фыркнул Медведь. — Главное, что взяли. Мало того — они еще и умели ими пользоваться…

— Не все. — возразил я. — Стреляли вообще только двое. Еще пятеро ломанулись к трубам после того, как все завертелось, но мне показалось, что они это просто для того, чтобы завладеть оружием… Не буду утверждать, что они понимали, как ими пользоваться. Впрочем, что там понимать? Раскрыл, взвел, прицелился, да жми на единственную кнопку.

— «Раскрыл»? — Медведь чуть повернулся ко мне на ходу. — Ты успел приметить, что за гранатометы были?

— Ну да. РПГ-18. Муха.

— Ну даешь. — вздохнул Медведь. — Я вот не отстрелил этот момент.

А я вот отстрелил, что эту информацию я выдал без помощи суфлера, словно вытащив ее из собственной памяти. Хотя даже не так — подсказка от суфлера проскочила в памяти еще когда я рассуждал о просто стрельбы из «Мухи», а уже потом, отвечая на вопрос Медведя я получил еще одну подсказку — уже насчет названия.

И тут же, словно дождавшись, когда я запрошу информацию, суфлер вывел мне информацию по «Мухе».

Ручной противотанковый гранатомет

РПГ-18 «Муха»

Калибр 64 мм

Ручной спуск

Темп стрельбы — одноразовый

Отличительная черта — для выстрела необходимо перевести тубус с гранатой из транспортировочного положения в боевое, раздвинув две половины до щелчка. Выполнение обратной операции невозможно.

Прицельная дальность — 150 метров

Максимальная дальность — 200 метров

Бронепробиваемость — 300 мм

Что ж… Если теперь подсказки по оружию и прочим средствам ведения войны будут вылезать у меня перед глазами не каждый раз, когда я увижу новую пушку или боеприпас или минно-взрывное средство или что-то еще в этом роде, а только тогда, когда я запрошу информацию самостоятельно — это будет просто отлично.

А что, ведь так оно и получается! Даже когда я получал информацию о пушке Медведя — я получал ее потому, что задал вопрос… Или наверное будет лучше выразиться «подал запрос», поскольку вопрос «Что это за херня?» был риторическим, что понял бы любой человек, если бы его услышал. А суфлер в голове не понял и выдал заученную лекцию о гранатомете. И это, в свою очередь, приводит к нескольким интересным мыслям. Например, заставляет задуматься о том, являются ли механические подсказки в голове следствие работы какой-то системы, принцип которой я пока что не понимаю, или это фрагменты моей памяти, которая сейчас находится за каким-то непробиваемым блоком, и эта система только достает их оттуда и сует мне под нос? В пользу первого найти аргументов пока не удалось, а вот в пользу второго они еще как были — например, мои навыки ловкого обращения с оружием и стрельбы из него, ведь ни для того, ни для другого мне не нужен никакой суфлер в голове, я и без него прекрасно справляюсь, на мышечной памяти.

Но есть и еще одна интересная мысль. И заключается она в том, что сам по себе суфлер не является частью меня. Не знаю как насчет тела, но частью сознания он не является точно. В противном случае он без труда распознал бы риторический формат вопроса про пушку Медведя и не стал бы на него отвечать, ведь я сам и не планировал получить ответ. Я-то не планировал, а суфлер все равно его выдал, словно болванчик-робот, не способный различать тона и полутона и реагирующий только на букву запроса, но не его дух.

Впрочем, — я снова посмотрел на трупы Овощей, — возможно, живой человек тоже способен на такую же реакцию, как компьютерный болван. Если он мыслит совершенно другими категориями и видит логику совсем иначе, нежели я.

— Так откуда они их взяли? — я решил вернуться к старой теме.

— Да откуда я знаю? Нашли, притащили, раскопали… Ты не те вопросы задаешь.

— Почему не те? Разве тебе не интересно, откуда они их взяли? А если они еще найдут? Ну, не прямо они, но тоже какие-нибудь психи?

— Мне не интересно, потому что они могли их взять откуда угодно. Ты еще не понял, куда попал? Это Аномалион, братец Кротик, это тебе не большая земля. Девизом этого места могла быть разве что фраза «Что угодно, когда угодно, как угодно». Тут вещи и люди появляются из воздуха и пропадают в никуда, сдвигаются по времени и возвращаются обратно. Эти ящики с гранатометами могли быть перенесены сюда из прошлого или будущего, а, может, даже из какой-то параллельной вселенной. Овощи могли свалить в кучу всякий хлам, который странным образом превратился в эти ящики. А, можем, и не было никаких Овощей и гранатометов и все это — лишь наши с тобой галлюцинации, этот вариант тоже не стоит сбрасывать со счетов.

— Исключено. — я помотал головой. — Мне не мог привидеться пласталевый читер, поскольку я даже не знал об их существовании на тот момент. Я даже представить себе не мог, что такие существа способны существовать.

— Ну, значит, не галлюцинации. — Медведь пожал плечами. — Крот, Аномалион это такое место… Это как лабораторный бокс планеты, в котором она проводит свои эксперименты, самые смелые и безбашенные. Если представить себе планету ученым, а вселенную — каким-нибудь НИИ, то Аномалион будет лабораторным боксом высшей степени защиты от всех опасностей, какие только можно себе представить. И бокс этот дали самому безумному, хоть и по-своему гениальному ученому из всего коллектива, чтобы он всеми своими дикими экспериментами не поднял на воздух все здание.

— Это твоя теория? — уточнил я.

— Не моя. — Медведь покачал головой. — Но она кажется мне наиболее логичной. Сам посуди — здесь происходит дичь. Абсолютная дичь, все что можно придумать и все то, до чего ты никогда не додумаешься — все происходит здесь. Но ничего не оказывается снаружи. Даже раньше, когда читы еще вывозили из Аномалиона, они на большой земле быстро теряли свои свойства, как и читеры, которые надеялись стать там супергероями… Или злодеями. Баги за куполом не образуются, твари туда не проникают, технобиоты не гуляют. А с тех пор, как купол полностью закрылся — вообще все как ножом отрезало. Даже радиоволны не проникают ни снаружи внутрь, ни наоборот. Полная изоляция. Как в лабораторном боксе.

— Хреново, наверное, ощущать себя лабораторной крысой. — я вздохнул. — Получается, от тебя ничего не зависит.

— А вот тут ты ошибаешься. Как раз все наоборот — именно от тебя, от каждого из тех, кто остался внутри купола, все и зависит. Если бы не было людей — кто бы отмечал все эти странности? Кто бы знал об их существовании? Животным было бы все равно, для них все это непостижимо, они бы просто воспринимали все это как новый источник опасности, а, может, и наоборот — чего-то полезного для себя. Странными и непонятными все эти явления делает именно присутствие людей. Поэтому, как ты ни крути, а именно люди во всей этой цепочке являются главным звеном. И есть даже теория о том, что именно появление людей под куполом и стало причиной того, что местность под ним превратилась в Аномалион.

— Может, и так. — я не стал ставить под сомнение слова Медведя. — Но тогда почему тут все так ужасно? Почему тут все старается убить тебя?

— А во внешнем мире по-другому, что ли? — хмыкнул Медведь. — Это просто мы объединились, прогнули мир под себя и загнали его в такие рамки, когда куча людей стала сильнее окружающего мира. Но возьми простого обывателя, оторви его от привычной жизни и закинь в тайгу в минус двадцать — сможет он выжить? Определенно, нет. И он точно так же будет считать, что весь мир против него. Погода, температура, кружащие вокруг волки… А ведь они на самом деле не против него, они просто есть. Это человек вторгся в их мир, а не наоборот. Так же и здесь. Мы вторглись в мир, к которому не готовы, который не понимаем, и теперь думаем, что он пытается нас убить… А он, может, даже и не в курсе, что внутри него копошатся какие-то