Клан Волка - Анна Кондакова

Исидора и Эд хитрили, уворачивались и нападали, когда я отвлекался на мощные удары других Витязей.

Это было тяжело — видеть, как тебя пытаются убить те, кого ты тренировал до седьмого пота. Видеть, как они используют все навыки, которые мы вместе изучали, и в которых теперь сами стали профессионалами.

Я отбивался, как мог, но всё время боялся кого-то ранить, постоянно пропускал удары, а порой и еле держался на ногах. Ещё чуть-чуть — и забьют насмерть, даже не моргнув глазом.

Белова меня переиграла. Эта горластая сука меня переиграла!

Но её хитрая тактика не значила, что она выиграет схватку. Реванша не случится. Ну уж нет.

Пока я отбивался, то заметил, что Шаман Ю перестал меня атаковать: он всё больше отходил назад и мотал головой. Возможно, на него магия шаманки Беловой действовала не так сильно, как на остальных.

И в тот самый момент, когда от мощнейшего удара бревном в спину меня поставило на колени, я сунул руку за ремень брюк и вытянул маленький бубен Шамана Ю, а потом метнул его прямо в пацана. Он в это время стоял у дерева, согнувшись, будто собирался блевануть.

Не знаю, попал ли я в цель — мне было уже не до этого.

Я вскочил на ноги и размашисто рубанул мечом, отбивая сразу несколько атак: Исидоры, Саблина, Котова и Лёвы. Затем воткнул меч в землю у ног, наступил на гарду и оттолкнулся, прыгая вверх, чтобы наконец освободиться из плотного окружения.

Приземлился уже за спинами противников.

— Простите... — прошептал я, обращаясь ко всем, кто пытался меня убить, после чего рванул им навстречу, дав волю своему внутреннему Монстру.

Первым был Платон Саблин.

Я до хруста заломил ему руку вместе с мечом и ударил о ближайшее дерево. Несчастный повалился в траву, уже без сознания.

Следующими стали Яков, Тарас, Эд и Андрей Котов — с ними произошло то же самое, что с Платоном. Потом досталось Бородинской: я сшиб её с ног ударом кулака в живот. Встать она уже не смогла, скрючившись на земле.

Как ни странно, но пришлось подольше провозиться с Лёвой. Тот кидался на меня с мечом, прокалывал броню и ловко уходил от ударов, как вертлявый попрыгунчик. Я еле его выловил, ударил коленом в лицо и вырубил.

Пока я с ним возился, на меня продолжались атаки Глыбы и его бревна, ещё и меч Исидоры постоянно рубил меня то в спину, то в бока. Это если не считать Хвори, насылаемой Юмико, и постоянных ударов таранных волн, которые отправляли в меня остальные дети.

С Глыбой я церемониться не стал. Пробежал по его же бревну, подскочил вплотную и отправил его в нокаут ударом в челюсть. Тот рухнул и больше не шевелился.

Я же развернулся и увидел, что из Витязей осталась одна лишь Исидора.

Грязная, мокрая, в изорванной одежде, девушка перевела дыхание, взяла меч крепче и кинулась на меня, что-то крича на бегу.

Я вышиб оружие из её ладони, ухватил за одежду и прижал к себе спиной, одновременно обхватив локтевым сгибом под подбородком и приподнимая над землёй.

Девушка забилась в моих руках.

— Прости, — повторил я.

Не знаю, насколько громкой вышла эта фраза, но, кажется, Исидора меня услышала. Она вдруг перестала дёргаться и замерла, глядя куда в сторону зарослей.

Я быстро проследил за её взглядом.

Там, у дерева, стоял Шаман Ю и бил в свой маленький бубен, подняв его над головой. Я не слышал ни звука, но знал точно, что мальчишка пришёл в себя и сейчас пытается помочь мне.

А ещё я увидел, как Белова метнула в него кинжал.

Клинок блеснул в первых лучах рассвета, мелькнул по терпкому влажному воздуху и пронзил грудь Шамана Ю.

Я толкнул Исидору в сторону мальчишки, а сам рванул прямо на Белову — та даже не успела взять второй кинжал, чтобы снова приставить его к шее маленькой Кейко, которой прикрывалась.

Подскочив к ней на бешеной скорости, я ухватил её за волосы и дёрнул вверх. Она тут же выпустила из рук ребёнка. Кейко упала на камни и расплакалась, но я на неё уже не смотрел.

В моих когтистых руках сейчас находилась Белова — этого моему внутреннему Монстру было достаточно, чтобы свершить правосудие. Я обхватил девушку за шею и поднял над землёй на вытянутой руке. Шаманка кричать уже не могла — моя ладонь так сильно обхватила ей горло, что Белова почти потеряла сознание.

Затухающим взглядом она смотрела на меня, её окровавленные губы шевелились в попытке что-то произнести, а руки повисли плетьми вдоль тела и слабо подёргивались.

Глядя на неё снизу вверх, я увидел посеревшее небо и с десяток верхолётов с гербами военных. А потом территорию у бункера заполонили люди в военной форме. Они окружили меня, приготовив метательные трубки с заклинаниями и готовые пальнуть в любую секунду.

И тут ко мне подбежала Юмико. Она встала на мою защиту, выставив маленькие ладони, горящие зелёным целительным огнём. К ней присоединились остальные дети. Все, кроме Шамана Ю...

Я опустил Белову вниз и бросил к своим ногам. Полуживую, почти без сознания. Затем прикрыл глаза, опустил голову и медленно убрал образ Следопыта. Татуировки исчезли с тела, рост чуть уменьшился, как и мускулы, когти вросли обратно в пальцы, зубы снова стали ровными.

Не делая резких движений, я вынул воск из ушей.

Всё.

Тишина для меня закончилась, и навалились мириады звуков. Крики и приказы, шелест зарослей, щелчки трубок для метания заклинаний, топот военных ботинок, шум лопастей верхолётов, а ещё выкрик Юмико:

—...даже не суйтесь к Оками! Иначе вам всем не поздоровится! Всю жизнь болеть будете!

Я положил руку ей на плечо.

— Всё в порядке, Юмико.

Девчонка обернулась, посмотрела прямо в глаза и бросилась меня обнимать, всхлипывая:

— Прости нас, Оками... прости-и-и-и... мы на тебя напали-и-и-и...

Её вопли я пропустил мимо ушей. Сейчас мне на всё было плевать — на военных, на турнир, на Белову. Меня интересовал только один вопрос.

— Где твой брат? Где Шаман Ю? — спросил я у разревевшейся Юмико.

— Он там! — Девчонка показала наверх, прямо в небо. — А ещё там почти вся твоя команда!

Я снова задрал голову, и увидел, как отдаляется верхолёт с Целителями.

Юмико не хотела меня отпускать и всё сильнее сжимала в объятьях, умоляла простить. Потом подошла Исидора — она оказалась единственной, кого я не успел покалечить.