Газлайтер - Григорий Володин

огромных вычислений. Чтобы пропустить кислород, но не пропустить молнию. Пропустить свет, но не пропустить демонские когти. Пропустить мою собственную энергию, но не чужую. Всё это должно происходить одновременно, без единой ошибки.

Пока я анализирую процессы, молниевой Демон швыряет залп за залпом. Но Пустотная стена не пропускает разряды — волны энергии замедляются настолько, что не могут коснуться меня.

Мельком думаю: да, Багровый Властелин явно обладает высоким интеллектом, раз способен управлять своей Бездной. Фильтрация должна происходить автоматически, на подсознательном уровне, и это не каждому телепату под силу.

Я иду прямо на одержимого дампира. Демон бьёт снова — тот же результат.

И хотя я пока не могу создать Синий шар притяжения — Пустота ещё не развилась настолько пока, — и без того есть что потренировать.

Пустота пропускает мои пси-копья, которые навтыкались в Демона, иголки дикобраза, а там уже захватываю тело Демона:

— Потеснись, — раздаётся мой голос в его голове.

Перенаправляю его мозговые импульсы и заставляю Демонюгу атаковать меня различными способами. Просто Демон что-то плохо с этим справлялся, и я решил подсобить.

Я изучаю Пустотную стену внимательнее на примере боя. Она защищает от материальных ударов в виде когтей и от энергетических потоков в виде молний. Даже от световых вспышек защищает, если их не пропускать. В общем, жёсткий фильтр, который пропускает только то, что мне нужно.

Я решаю проверить ещё одну идею, которая только что возникла у меня в голове. Создаю Пустотную стену прямо под ногами. И как только поток формируется — толчок. Меня поднимает вверх, и я оказываюсь в воздухе, будто стою на плотной, жёсткой платформе, которой на самом деле нет.

Светка как раз в этот момент сжигает своего второго Демона в пепел. Разворачивается — и у неё глаза лезут на лоб:

— Вау! Даня! Ты ходишь по воздуху⁈

— Да, — отвечаю задумчиво. — Именно хожу, а не летаю.

Для неё это, конечно, невероятно, а для меня — всего лишь проверка очередной гипотезы. Я добиваю своего Демона коротким, точечным импульсом псионики, чтобы не тратить лишнюю энергию. Марионетка свое отработала. Ну а насчет прояснения алиби Морвейна — пытать Демонов бессмысленно, так как они в Астрале всякого натерпелись, ну и в голову им не залезешь. В общем, пофиг.

Девушки уже тоже зафиналили противников, и смотрят как я спускаюсь на землю.

— Идем обратно? — спрашивает Маша.

— Да, только узнаем как дела у местного жителя, — я смотрю на разбитую каменную гаргулью в углу. Она сидит в нише, замерев в позе наблюдателя. Мысленно спрашиваю сидящего там: — Ты долго будешь молчать?

Статуя конечно не двигается, но раздается ментальный голос:

— А что мне сказать-то? — ворчит скрипучий голос.

Жен я тоже подсоединяю к каналу, а то они в непонятках смотрят как я пялюсь на разбитую статую.

Горгулья спрашивает:

— Вы от Морвейна?

— Ну, мы его знаем, — Не вру и одновременно не подтверждаю ничего конкретного.

Гаргулья фыркает мысленно:

— Эта сволочь и заточила меня сюда.

— За что? — уточняю.

— Ну, я был его советником да воровал немного, — честно признаётся гаргулья.

— Немного?

— Ладно, много. Вот он и велел своим смертным менталистам меня сюда запихнуть.

— А мы как раз с Морвейном воюем, — опять не вру, но и всей правды не говорю. Я действительно в состоянии войны с королём дампиров, пусть и ограниченной. — Можешь нам помочь, если хочешь.

Гаргулья оживляется сразу:

— О, я знаю много интересного про Западные острова! Там полно якобы неприступных крепостей, но я знаю, как попасть в каждую, знаю обходы и потайные пути!

— Отлично, — отвечаю и без лишних церемоний захватываю информацию прямо из его головы.

Гаргулья дёргается и негодует:

— Зачем⁈ Мог бы просто меня спросить!

— Так быстрее, — говорю абсолютно спокойно. — В общем, ты мне помог, коррупционер. И взамен я обеспечу тебе посмертие.

— О, правда⁈ — радуется заточенный.

Он не успевает даже удивиться. Я мягко напускаю на него псионику, и сознание гаргульи уходит в Астрал. Быстро, чисто, без страха и боли. После столько тысячелетий мучений любой заслужвает хоть что-то похожее на достойный уход.

А по возвращении в лагерь уже к утру застаю у своего шатра Багрового Властелина и Диану.

Багровый хмурит брови и спрашивает:

— Ну что, поймал своих Демонов?

— Ага. А вы чего, не спали всю ночь, что ли? — спрашиваю, оглядывая растрёпанные волосы Дианы и невыспавшиеся глаза обоих. — Сблизились, наконец?

Диана вскидывается:

— Вот ещё! Спать с этой свиньей!

Багровый вторит, делая обиженную мину:

— Ой, больно надо.

Диана поворачивается ко мне:

— Данила, ты, возможно, полубог, наш собрат. И у нас с тобой миссия — перестроить мироздание.

Я делаю большой шаг назад. Очень большой.

— Не-не-не. Мне надо на день рождения к подруге. И вообще у меня свои дела есть

* * *

Кремль, Москва

Царь Борис выслушал доклад Владислава Владимировича.

— Похоже, — произносит Красный Вла, — что Данила всё-таки будет на дне рождения Оли.

— Фух, — вырывается у Бориса почти облегчённо. — Слава богу.

Он откидывается на спинку кресла.

— А то там столько персон на её руку претендует. Даже датчане что-то активизировались. А союз с Данилой нам выгоднее, чем даже с Данией. — Государь усмехается. — Пускай теперь король Виллем лапу сосёт. У него и так морда слишком самодовольная.

Владислав слегка улыбается, но затем меняет тон на деловой:

— Но вот что странно, Ваше Величество. Дания настроена серьёзно. Очень серьёзно. Такое ощущение, что они что-то просчитали и упорно этого плана держатся. И нам надо понять — почему. Их очевидный приоритет — Та сторона. Они уже об этом заявляли неоднократно, делегации готовят, финансирование собирают. Но при этом они упорно игнорируют Данилу, хотя он — главный вход туда. Они хотят работать исключительно с нами.

Царь Борис стучит пальцами по столешнице и мрачно хмыкает:

— Да, странные эти европейцы. Даже Хань пытается сблизиться с Данилой через Ай Чен, и правильно делает, хоть я от всей души желаю рисоедами провалиться. А датчане тупят. И тупят основательно.

— Загадка, — соглашается Владислав. — Такое ощущение, что они видят главноего выгодоприобритателя не Данилу, а именно в нас.

— Выгод у нас хватает, — гордо говорит Борис. — Но игнорировать Данилу — ошибка. Он, на минуточку, король Багровых Земель. Впрочем, чего мы за датчан переживаем? Всё же хорошо. Дания будет на дне рождения Оли. Это сразу многое расставит по местам.

И если датчане надеялись, что я выдам племянницу за их принца, то они просчитались.

Владислав задумывается:

— Ваше Величество, может стоит подготовить более глубокую аналитику по датскому направлению? Чтобы понимать, что именно они пытаются провернуть?

— Стоит, —