Драконье Пламя: За Порталом - oR1gon

…

Тиамат, подобно призраку, скиталась по всей Цитадели, порой забредая в закрытые, неиспользуемые части крепости. Слишком она была велика. После того, как создатель покинул Новый Мир, отправившись на войну, конец которой не предвиделся в ближайшем будущем, она не могла найти себе места. Всюду мерещилось, что из темноты, из любой тени, вот-вот полезут щупальца, а в голове раздастся хор голос, грозящий раздробить, уничтожить сознание.

Единственной отдушиной, позволявшей эльфийке по крупице собирать себя воедино, являлись ее дети. Вернулось всего несколько, но и им она была невероятно рада. Возможность проводить с ними время вживую, общаться и обниматься, доставляла ей огромное удовольствие.

Однако, трое сыновей имели слишком мало свободного времени, от чего компанию ей составляла в основном дочь. За это время Хранительница Сокровищницы успела вдоль и поперек выслушать историю ее путешествия, послушать о делах, прочесть заметки. И не могла понять, когда же так промахнулась. Дочь откровенно лгала в своих записях, укрывая все неудобные и скользкие моменты. Очевидно, она понимала, к каким последствия может привести вскрытая истина, однако продолжала заниматься тем, чем занималась.

Тиамат не воспитывала ее подобным образом, не вкладывала в голову столь опасные мысли. Своих детей она искренне любила, а потому переживала, как бы те не наделали ошибок, из-за которых их головы могут полететь с плеч. Уж кому, как ни ей, было знать о всех опасностях драконьего происхождения. Порой, эмоции и соблазны становились совсем невыносимы, подтачивая изнутри, подталкивая в сторону самых простых решений. По совместительству глупых.

Именно такими ей виделись последние решения, принятые супругом. Одиночество позволяло матери стаи не отвлекаться ни на что постороннее, анализируя воспоминания о прошлом, выискивая промахи, свои и чужие. Да и делать больше было нечего.

От нее не укрылось, что в Цитадель начали приходить посторонние маги, да никто и не скрывал того. Об этом знали буквально все, кто хотел. С ними свозили семьи, расселяя по третьему кольцу стен и ставили на обеспечение. В некотором роде, это напрямую касалось ее обязанностей Хранительницы Сокровищницы.

Решение во многом радикальное и опасное, а вместе с тем — простое. Оно напрямую проистекало из силы, которой обладала Цитадель. Никто не мог оспорить указ Первого Стража, так как не имел силы отбиться даже от одного десятка воинов крови. Но то монархи, а вот простой народ… С ним все было не так легко. Да и не верила драконица, что правители отдадут всех магов, не припрятав кого-то для личных нужд. А это опасность, проистекающая из уверенности в обратном.

Тиамат вполне понимала, почему было принято именно такое решение, но не могла с ним мириться. Осознавало, что ее супруг, не будучи в ярости, поступил бы иначе. Не так грубо. А потому хотела как-то исправить положение дел. В конце концов, земли Троецарствия оставались вне влияния Цитадели, а потому сохраняли своих магов нетронутыми. Существовали и кочевые племена людей со своими шаманами, зверолюди и прочие расы.

Орден попросту не мог охватить своим вниманием всех, а значит, у демонов в любом случае оставалось предостаточно потенциальных агентов. Потому, эльфийка не считала, что риск и прямые потери репутации, на которые пошел ее создатель, стоили того. Гораздо лучше было бы именно заманить магов к себе, предварительно придя к какому-то соглашению с их господами. Создать для них условия.

А вот “охота на ведьм”, к которой готовился прямо сейчас Грамдар, была не просто лишней, но и опасной. Подобное простиралось за пределы всего, чем занимался орден. Ведь, в сущности, маги были виноваты лишь в том, что обладали возможностью творить магию. Похищать их и насильно заточать в Храме Огня, по определению было несправедливо. Кто-то внутри ордена мог начать задумываться о методах, к которым они прибегли. Начать говорить об этом остальным.

«Если ничего не изменить, авторитет Алгалона может пострадать. Подобное нельзя допустить. Надо переговорить с Грамдаром и Изурегасом, попытаться убедить их в неправильности принятых решений. Если не получится, обращусь напрямую к супругу. Орден ведь всегда избегал подобного давления силой на окружающих. А именно это сейчас и готовится. Раз уж никто не видит, в какую бездну мы катимся, кто-то должен выступить голосом разума» — волна тепла разлилась по телу драконицы откуда-то изнутри. Гордость и предвкушение хорошего дела смешались вместе, образуя нечто новое, до селе незнакомое. — «Поразительное чувство. Может, есть что-то свое в том, чтобы делать хорошее?»

Глава 104

Храм Драконьего Покоя

Порывистый ветер трепал волосы и мантию Малигоса, завывал в ушах, но не мог сбить его хорошего настроения. Вид бледного, явно мучающегося Ноздорму, доставлял ему удовольствие. И хоть ненависти к собрату он не питал, но глубокая неприязнь и непринятие его позиции — никуда деваться не собирались.

Слишком многое Аспект Времени не сделал и планировал не делать. Отец лазурного рода попросту не мог понять, как один из них мог оставаться в стороне, зная обо всех угрозах и грядущем вымирании драконьего рода.

— Зачем ты так поступил? — в голосе Алекстразы явственно ощущались недовольство и несвойственный ей гнев. Однако, именно она пыталась помочь собрату, старалась залечить его рану. Получалось откровенно плохо.

— Забылся, не понял, куда бреду.

— Не пытайся увиливать. — Аспект Магии сложил руки на груди, нахмурив брови. — Попробуй ты забраться в мое Око Вечности, так просто не отделался бы. В месте средоточия всей мощи моего аспекта, даже тебе не уйти.

— Я погрузился в прошлое Цитадели, хотел увидеть орден изнутри, раз уж не мог сделать это иначе. — придерживаясь за плечо королевы драконов, отец бронзового рода смотрел прямо в глаза своего главного противника на совете. Он испытывал только легкое сожаление, осознавая ошибку, и больше ничего. — Мне удалось понаблюдать за многим. Сами стены крепости делились со мной историями. Я видел битвы, в которых принимали участие герои, демоны, живые мертвецы и прочие чудовища такой мощи, что многие генералы Легиона им и в подметки не годятся. Единственное, чего мне не удалось — подслушать разговоры Обугленных Стражей. Раньше орден вела большая группа, пока не остался только один Алгалон. Почему так, не знаю. Когда мне надоело созерцать бесконечные осады, штурмы и ожесточенные бои, то решил отправиться глубже. Под Цитаделью имеется место, хранящее не меньше памяти, чем вся остальная крепость.

— Сокровищница, в которой хранятся все величайшие ценности и богатства ордена. Считай, источник его силы. И ты решил