Фантастика 2026-85 - Stonegriffin

— Так, значит, — подвела итог Джоанна, ковыряя пюре, — у нас теперь тандем. Призрак, который делает вид, что его нет, и девочка, которую весь Панем знает по телевизору.

— Глаз да глаз, — пробормотал Гейл. — Чтобы один не решил раствориться в тенях, а другая — устроить прямой эфир.

Китнисс посмотрела на него спокойно.

— Если кто и устроит прямой эфир, так это Плутарх. Мы тут всего лишь материал.

Пит поймал на себе её взгляд — короткий, внимательный. Едва заметно кивнул. Они оба знали: у «материала» иногда есть зубы.

***

Комната для брифингов. На стене — карта Восьмого дистрикта, поверх неё — снимки с дронов: обугленные кварталы, пятна дыма, прямоугольник госпиталя, втиснутый между развалинами.

Плутарх водил стилусом так, будто дирижировал оркестром, а не чужой смертью.

— Нам нужен живой материал, — говорил он. — Не очередное обращение из подземелья, а ты среди людей, Китнисс. Кровь, пепел, раненые — и Пересмешница, которая остаётся с ними.

Китнисс сидела за столом, сцепив руки так, что костяшки побелели.

— То есть я снова должна работать на камеру?

Плутарх натянул улыбку.

— Нет-нет. На этот раз как раз не надо играть. Нам нужна ты — такая, как есть. Заходишь в госпиталь, говоришь с людьми, они…

— …умирают у неё на руках, — буркнул из угла Хэймитч.

Он сидел, закинув ногу на ногу, и водил пальцем по краю кружки.

— Название уже придумал? «Пересмешница и её больные»?

Плутарх выдохнул.

— Хэймитч…

— На этот раз тебе даже изображать ничего не придётся, девчонка, — Хэймитч повернулся к Китнисс мягче. — Просто не сбеги.

Техник в сером поднял глаза от планшета:

— По последним данным — патрульные ховеркрафты, стандартная частота. Крупных бомбардировщиков в секторе не фиксировали.

— Запасные маршруты эвакуации? — спросил Пит.

На экране вспыхнули три линии.

— Основной выход — восточный. Запасной — через складские ангары. Третий… — техник поморщился, — существует только в теории.

Пит отметил их в памяти. Он уже «видел» этот госпиталь — через дроны, схемы, чужие отчёты. И сейчас складывал в голове не монтаж кадра, а отход: куда поставить Нову, откуда проще вытаскивать раненых, как далеко успеет уйти ховеркрафт, прежде чем по нему откроют огонь.

— Этот вылет — боевой? — спросил он.

— Это прежде всего информационная операция, — осторожно начал Плутарх. — Но да, с вами пойдёт отряд. Полное сопровождение. И да — полетим на стелс-борту.

— Ты — щит, — кивок в сторону Пита, — она — символ. Никакой самодеятельности, никаких героических…

— …самоубийств в прямом эфире, — закончил Хэймитч.

Китнисс за всю беседу ни разу на него не посмотрела, но пальцы на ремне лука теребили всё чаще.

— Ладно, — сказала она глухо. — Если это поможет делу.

***

Внутри стелс-ховеркрафта было полутемно. Лампы горели вполнакала, приборная панель светилась зелёными и янтарными точками.

Через иллюминаторы тянулись полосы черноты — выжженные кварталы вперемешку с серыми прямоугольниками уцелевших зданий. Изредка среди руин вспыхивали тусклые оранжевые точки — генераторы, костры, чьи-то попытки разогнать тьму.

Пит стоял у задней рампы, держась за поручень. В правом ухе шелестел голос Лин:

— Каналы миротворцев чистые. Обычный фон. Никаких команд на вылет.

«Ничего особенного» в этом мире ещё никогда не означало «ничего опасного».

На лавке вдоль борта сидела Китнисс. Лук рядом, футляр приоткрыт. Камера уже была наведена на неё: оператор ловил ракурс «героиня смотрит на разрушенный город».

Она выдержала полминуты, потом отвела взгляд на пол. Пит видел, как напряглись её плечи. Она ненавидела это — быть материалом. Но научилась терпеть.

Джоанна сидела напротив, жевала что-то запрещённое и наблюдала за оператором с ленивым цинизмом.

— Может, ты ещё попросишь её плакать по команде? Слёзы отлично работают на рейтинги.

Оператор сглотнул, но промолчал.

Гейл по связи отстучал:

— Тридцать секунд до зоны высадки. Ветер слабый, дым на север.

Пит коротко пробежался по плану:

— Нова, Рейк — внешнее кольцо. Периметр держите, небо не отпускайте. Лин — внутрь, найди точку с обзором. Джоанна — рядом с Китнисс. Ближний круг. Если что-то пойдёт не так — сначала вытаскиваем её.

— О, — протянула Джоанна. — Так вы всё-таки цените искусство.

Китнисс подняла на Пита взгляд. Коротко кивнула. Пальцы легли на рукоять лука. Ховеркрафт коснулся земли. Рампа опустилась.

Навстречу ударил воздух — густой, тёплый, тяжёлый. Запах лекарств, пота, дыма. Свет был серым: небо затягивал дым, солнце превратилось в мутное пятно.

Перед ними — бывший склад, наскоро переделанный под госпиталь. По обе стороны входа — толпа: раненые на носилках, женщины с перевязанными руками, дети со свёртками на груди. Кто-то держал обрывок старого плаката с её лицом — ещё капитолийского, парадного.

— Сойка… — донёсся шёпот.

Пит первым спустился по рампе, пробежал взглядом по крышам, переулкам, небу.

— Нова, Рейк — по местам. Лин — за мной. Джоанна, Китнисс — средний коридор.

***

Ряды коек тянулись вдоль бывшего цеха. Металлические конструкции, освобождённые от станков, теперь держали на себе чужие тела. Между койками — узкие проходы, и там запах крови забивал даже запах лекарств.

Китнисс шла медленно. Камера держалась на расстоянии вытянутой руки.

Пит шёл чуть позади, считая выходы. Дверь справа — в складскую зону. Проём в конце зала. Маленькая техническая дверь слева.

Если начнётся — три секунды до ближайшего укрытия. Пять — до выхода. Слишком много.

Женщина с перевязанной головой подняла глаза.

— Мы видели тебя.

Китнисс кивнула. Слова приходилось вытаскивать по одному.

— Мы… стараемся. Они… — взгляд на потолок с треснувшими балками, — так всегда не смогут.

Рядом на койке лежал мальчик лет десяти. Рука забинтована до локтя, ожог. Он смотрел на Китнисс так, как дети смотрят на что-то невозможное — с недоверием и надеждой одновременно.

— Ты правда она? — спросил он. — Та, что с огнём?

Китнисс присела рядом. Камера подползла ближе.

— Правда, — сказала она тихо. — А ты — тот, кто выжил. Это важнее.

Мальчик не улыбнулся, но что-то в его лице изменилось — будто внутри зажёгся маленький огонь.

— Можно ещё раз… — осторожно вмешался оператор, когда женщина разрыдалась у Китнисс на груди. — Фразу про «они так всегда не смогут». Я не уверен, что взял звук.

Пит шагнул вперёд, закрыв линию.

— Нет. У вас уже есть достаточно.

Оператор