Фантастика 2026-85 - Stonegriffin

И тут в ухе треснуло:

— Пит, — голос Лин, приглушённый. — Странный трафик. Короткие пакеты на частотах миротворцев. Без позывных.

— Где?

— Точно не скажу. Похоже на подготовительные коды. Типовые для воздушных операций.

Где-то снаружи протянулся глухой вой сирены — неполный, прерывающийся.

***

Сирена прокатилась по залу. Люди подняли головы: кто-то вскинулся, кто-то вжался в матрас, кто-то замер.

Пит почувствовал, как всё внутри выстраивается в одну прямую.

— Лин, подтверждение.

— Код «семь-два». В их таблицах это заход на удар по площади. Не патруль.

Не патруль. Бомбардировка.

— «Феникс», — сказал он на общий канал. — План «Отход один». Нова, Рейк — готовьте внешнее кольцо. Лин — гони тех, кто может ходить, к восточному выходу. Джоанна…

— Я знаю. Держать её за шкирку.

— Пит… — начала Китнисс.

Над потолком прошёл первый гул. Низкий, тяжёлый — будто кто-то катил по небу огромный камень.

Первые взрывы легли не по госпиталю — дальше, для пристрелки. Стены дрогнули, осыпалась штукатурка, из соседнего ряда сорвался крик.

Китнисс повернулась на крик.

— Они целятся сюда.

Пит положил ладонь ей на плечо. Она дёрнулась.

— Я не оставлю их.

— Ты не прикроешь их собой. Но если погибнешь здесь — они умрут зря.

Джоанна шагнула ближе, взяла Китнисс за второе плечо. Голос жёсткий, без насмешки:

— У нас над головой ховеркрафты с бомбами. Я люблю драму, но не в формате «символ размазали по стене».

Ещё один гул — ближе. В воздухе запахло озоном.

В наушнике зашипел Плутарх:

— Выведите её на открытую площадку с видом на небо, если будет возможность… Нам нужно…

Пит выключил связь.

— Наверх. Сейчас.

***

Лестница на крышу была узкой, металлической. Сирена, взрывы, крики снизу — всё сливалось в один звенящий фон.

Дверь на крышу поддалась с третьего рывка. В лицо ударил ветер — дымный, пахнущий горящей резиной.

Небо было низким и грязным. На его фоне чёрными силуэтами ходили ховеркрафты Капитолия — металлические насекомые с пузатыми брюхами подвесок.

Ближайший уже заходил на снижение. Линия была очевидна: на госпиталь.

Первый взрыв лёг по дальнему краю здания. Вспышка, глухой удар, столб дыма.

Китнисс прижалась к парапету. Лук оказался у неё в руках так, будто всегда там и был.

Пит видел, как меняется её лицо. Страх уходил, уступая место чему-то другому — холодному, сосредоточенному.

Следующий ховеркрафт шёл ниже, сбоку. Траектория — идеальная для сброса.

Она натянула тетиву. Стрела — тяжёлая, с бронебойным наконечником и зарядом в хвостовике. Специальная, из арсенала Тринадцатого.

Ветер бил в лицо, дым лез в глаза. Она выждала долю секунды, поймала движение машины.

Выстрел.

Стрела ушла вверх. Пит уловил траекторию по короткому блеску. Попала — в сочленение между корпусом и двигательной гондолой.

Ховеркрафт дёрнулся. Вспыхнула подвеска, посыпались искры. Машина завалилась набок и скрылась в дыму, оставляя чёрный шлейф.

Китнисс не успела выдохнуть — второй силуэт уже резал небо.

— Ещё, — коротко сказала она себе.

Второй выстрел — почти без прицеливания: по звуку, по интуиции. Стрела вошла под брюхо. Взрыв вышел не ярким, но достаточным: ховеркрафт сбился с курса и ушёл, не добравшись до госпиталя.

Камера ловила всё.

Китнисс позволила себе выдохнуть. Рука, сжимавшая лук, дрогнула. Она подняла голову — сквозь дым, прямо туда, где за горизонтом сидел Капитолий.

— Твари, — сказала она. — Если мы сгорим — вы сгорите вместе с нами.

Не лозунг. Проклятие. Сырое и настоящее, со слезами на глазах.

Оператор выдохнул:

— Есть…

Пит смотрел на неё и чувствовал не гордость — понимание. Этот момент уже не принадлежит им. Его порежут, обрамят музыкой, пустят по каналам. Но в основе останется то, что прозвучало сейчас.

***

Воздух стал тяжелее. Огонь усилился: теперь били не только по госпиталю, но и по улицам вокруг.

— Вниз, — сказал Пит. — Сейчас.

Они рванули к люку. Где-то сверху прошёл ещё один залп.

В общий канал посыпались голоса:

— …южное крыло почти сложилось…

— …периметр держится, но недолго…

Пит отсёк лишнее:

— «Феникс», переходим к «Отходу два». Нова, Рейк — собирайте тех, кто может двигаться. Лин — помехи по максимуму. Мне нужно, чтобы их наведение на пару минут ослепло.

— Принято, — ответила Лин. В голосе — знакомая сухая жёсткость.

Китнисс шла рядом. Лук на плече — руки нужны были для другого: оттащить, поддержать, прижать к стене того, кто в панике рванул не туда.

— Шевелитесь! — рявкнула Джоанна в главном зале. — Кто не может бежать — орите. Кто может — тащите тех, кто не может!

У бокового выхода Пит увидел Нову и Рейка. Нова тащила на плече раненого, второй рукой прикрывая голову от штукатурки. Лицо — спокойное, собранное. Она уже бывала в местах, где всё горит.

Рейк нёс носилки и одновременно смотрел в небо. Руки тряслись, но он не останавливался.

— Ремень, — коротко бросил ему Пит, указывая на болтающийся карабин.

Рейк подтянул. Кивнул. Не споря, не оправдываясь. Просто сделал.

Растёт, — отметил Пит.

Ховеркрафт Гейла уже ждал, двигатели выли, поднимая пыль и пепел.

Лин стояла с планшетом, пальцы бежали по экрану. Над ними что-то вспыхнуло — невидимая сетка перекосилась.

— Помехи пошли. Пара минут плохого наведения.

— Этого хватит. Уходим. Гейл — поднимай.

Рампа поползла вверх. Снаружи остались дым, госпиталь, люди.

Ховеркрафт оторвался от земли.

Никто не кричал «ура». Сначала просто тяжело дышали. Потом кто-то всхлипнул. Потом кто-то рассмеялся — нервно, на выдохе.

Гейл вёл машину молча, вцепившись в штурвал. Пит видел его лицо в отражении приборной панели — напряжённое, бледное. Он тоже знал людей там, внизу. Восьмой был соседом Двенадцатого.

***

Монтажная в Тринадцатом. Слишком много экранов, слишком мало воздуха. Здесь войну пережёвывали в короткие ролики.

На одном из экранов крутили то, что сняли в госпитале. Без звука.

Пит стоял у стены и смотрел, как сегодняшняя кровь превращается в «материал».

Кадры сменяли друг друга: Китнисс входит; руки тянутся к ней; она поправляет одеяло мальчику; затем — первый взрыв; крыша; ховеркрафт в небе; стрела; машина, уходящая в дым; и наконец — крупный план её лица на фоне огня.

— Вот она, — сказал рядом Хэймитч. — Та самая сказка, которую будут пересказывать по подвалам.

— Сказка?

—