Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

Она снова запустила вилку в сковороду.

— Ты прав. Никаких обвинений. Просто ставим рядом и сравниваем. Мы убьём их рейтинги.

Мы ели прямо из одной сковороды, по очереди, будто заговорщики. И с каждым куском план в голове становился всё чётче.

— Название, — сказала она, прожевав. — «Империя Вкуса». Звучит как вызов.

— Согласен, — кивнул я.

Мы сидели посреди ночи в этой залитой светом комнате, уставшие, чуть пьяные, и доедали простую яичницу. И я был почему-то уверен, что прямо сейчас мы придумали что-то по-настоящему важное.

* * *

Вечером в опустевшем зале «Очага» было непривычно тихо. За большим столом собрались самые близкие. Это было похоже на какой-то военный совет.

Во главе сидели Степан и Наталья Ташенко.

Рядом с ними сбилась в кучку молодёжь: Даша, Настя, смущённый до кончиков ушей Вовчик и новый стажёр Кирилл, который изо всех сил старался быть незаметным.

— Меня сегодня вызывал Белостоцкий, — начала Наталья без предисловий. Голос у неё был ровный и холодный. — Он, барон Земитский и его супруга крайне обеспокоены. Фатима затихла. И это — самое плохое, что могло случиться.

Степан тяжело вздохнул, и его огромный кулак глухо стукнул по столу.

— Паучиха затаилась. Ждёт, куда ударить, — прорычал он. — И то, что её поганка-внучка пропала, — совсем дурной знак. Старая ведьма может и сорваться. Ей теперь терять нечего.

Наталья кивнула.

— Именно поэтому мы и собрались. Мы с господином Белостоцким и бароном пришли к общему мнению. — Она сделала паузу, обводя всех строгим взглядом. — Мы хотим официально войти в долю «Очага». Объединить наши усилия с капиталом Максимилиана Доды.

Настя вспыхнула.

— В долю? Но «Очаг» не продаётся! Это… это наш дом!

Наталья посмотрела на неё не со злобой, а с какой-то материнской печалью.

— Девочка моя, никто не говорит о продаже. Пойми, это просто формальность. Наша «охранная грамота». Если мы, Земитские и столичный чиновник станем совладельцами, Фатима не сможет вас тронуть. Не станет же она объявлять войну всей верхушке города. Это защитит и «Зелёную Гильдию». Сержант Петров сказал, что расследование поджога у фермеров зашло в тупик. Ни свидетелей, ни улик. Теперь мы сможем защитить их сами.

В зале повисла тишина. Все понимали, что Наталья права. Другого выхода просто не было.

Когда все разошлись, Настя осталась сидеть за столом одна. Маленькая и растерянная в огромном пустом зале. Кирилл, который уже собирался уходить, неловко замер у двери.

— Кирилл… — тихо позвала она.

Парень обернулся.

— Можешь… можешь остаться на ночь? Пожалуйста. Мне… мне просто страшно одной.

Её щёки залил румянец. Кирилл тоже густо покраснел, но кивнул и сел на стул напротив.

Настя поднялась и направилась на кухню.

— Я приготовлю нам что-нибудь и… спасибо, — прошептала она на ходу.

Кирилл остался в зале один. Темнота за окнами сгущалась. Он сидел неподвижно несколько минут, глядя в пустоту, потом медленно достал смартфон. Пальцы чуть дрожали. Он открыл сообщения и быстро набрал текст на незнакомый номер, не сохранённый в контактах.

«У них появились сильные покровители. Белостоцкий, Земитские и Дода в деле. Лучше вам отступить».

Он нажал «Отправить» и уставился на своё отражение в тёмном стекле. На него смотрело бледное, измученное лицо парня с виноватыми глазами. Он шумно выдохнул и уронил голову на руки. Эта игра становилась всё сложнее.

* * *

На почту брякнуло письмо от Печорина. Сухое, официальное, с одним-единственным файлом — планом здания Имперского банка. Я открыл его на ноутбуке. Светлана, уже переодевшаяся из делового костюма в мягкий гостиничный халат, тут же пристроилась рядом, заглядывая мне через плечо.

Поначалу на экране была просто какая-то абракадабра из цифр и линий. Площадь, потолки, стены… Но чем дольше я вглядывался, тем яснее понимал, что это не план, а приговор для любого повара. Я нахмурился, пытаясь разобрать мелкие пометки.

— Что не так? — спросила Света, заметив мою мрачную физиономию.

— Да тут всё не так! — буркнул я. — Эту коробку строили, чтобы золото хранить, а не супы варить. Коммуникации — рухлядь. Вентиляция сдохнет от первой же жаровни, она на двух клерков с бумажками рассчитана. Проводка вспыхнет, если я просто чайник включу, не говоря уже о плитах. Воду тянуть заново. Тут к чёртовой матери всё сносить надо и строить с нуля.

Я схватил блокнот, ручку, и голова, уставшая от всех этих интриг, наконец-то заработала в привычном режиме. Пальцы сами полетели по бумаге.

— Смотри. Вот тут — горячий цех. Здесь — холодный. Между ними — мойка. Всё! Потоки разделили. Грязная посуда едет сюда, — я ткнул ручкой в один угол. — Чистая выезжает отсюда. Мясо заносят с чёрного хода, и оно даже близко не подходит к готовым блюдам.

Страница блокнота за минуту превратилась в идеальную схему. Зонирование, расстановка, логистика — всё как по нотам. Наконец-то что-то простое и понятное. Светлана молча наблюдала за мной, её глаза становились всё круглее. Но потом ошарашенно выдохнула:

— Ты вообще человек?

Я оторвался от чертежа и усмехнулся. Вот это я понимаю — отдых. Куда лучше любого вина.

Когда мы со всем этим закончили, часы показывали глубокую ночь. Я проводил Свету до её номера. На пороге она остановилась, встала на цыпочки и легко чмокнула меня в щёку.

— Я бы осталась, но ты меня умотал, шеф, — игриво прошептала она. — В голове гудит.

— Отдыхай, — улыбнулся я. — Завтра снова в бой. Нам обоим понадобятся силы.

Дверь за ней тихо щёлкнула.

Я вернулся к себе, на ходу стягивая рубашку. Хотелось только одного — рухнуть на кровать и отключиться. Зайдя на кухню за водой, я замер. На столе, где ещё недавно стояла сковородка, сидела до боли знакомая серая морда и дожёвывала последний кусочек моего сыра.

Рат невозмутимо облизнулся, заметив меня.

— Ну что, шеф, — пискнул он, умываясь. — Готов к плохим новостям о твоих новых соседях? Спойлер: тебе не понравится.

Я устало опёрся о кухонную стойку. Спать расхотелось напрочь.

— Ну, выкладывай, — глухо сказал я.

Рат деловито облизал усы и посмотрел на меня.

— Короче, шеф. Твоё новое место зажато между двумя интересными соседями. Слева — старая парфюмерная лавка. «Ароматы Времени». Держит её один древний дед-аристократ, который ненавидит всю эту вашу магическую химию не меньше, чем ты — усилители вкуса. Мои ребята говорят, он до сих пор духи по старинке делает, из настоящих цветов.

Я молча кивнул. Это хорошая новость. Союзник из принципиальных соображений — это всегда полезно.

— А справа? — спросил я, чувствуя, что сейчас