Азъ есмь Софья - Галина Дмитриевна Гончарова

— Я вами править не буду, я лишь брата дождусь.

Вот теперь был гул. И был он явно одобрительным. На том Софья развернулась и ушла с крыльца.

Предстояло работать, работать и работать…

Кадры! Полцарства за кадры, все равно с умными людями я его обратно пригребу!.

Так мало было выпусков из школы! Их бы в десять раз больше… да и тогда еще мало было бы!

* * *

Вильгельм Оранский ехал по главной улице Амстердама.

Ветер доносил с моря запах соли и водорослей, оседал на лице мелкими капельками.

Как же он любил эту страну!

Его дом, его родина, которую чуть не разнесли в клочья по глупости своей и честолюбию подонки де Витты…

Нет, Вильгельм ничуть не жалел о том, что отдал их на растерзание толпе, не жалел и что наградил их убийц вместо того, чтобы предать суду… поделом. Много таких тварей!

К тварям Вильгельм относил большую часть своего окружения, отлично понимая, что пока они служат не ему, а своим интересам. Ну так что же?

Любую тварь можно использовать в нужное время и на своем месте.

Вильгельм еще раз глубоко вдохнул соленый воздух.

Хорошо…

— Господин!!!

Под копыта коня бросились несколько нищих. Вильгельм поморщился. Вот ведь расплодилось, но кивнул стражнику — мол, брось им пару медяков.

Ничего особенного не случилось, просто на миг он остановился. Задержался. И — стал доступен для выстрела.

Загудела негромко тетива арбалета. Глухо свистнул короткий болт.

Попасть точно в цель не требовалось. Достаточно было всего лишь царапнуть.

Впрочем, убийца справился со своей работой.

Вильгельм вскрикнул, схватился за бок, где расплывалось пятно… его тут же закрыли, ощетинились оружием во все стороны, самые рьяные замахнулись на нищих и даже успели зарубить одного. Остальные, со свойственным им крысиным опытом, успели удрать.

Убийцу это уже не интересовало.

Он ушел, бросив на полу чердака арбалет. Отличное, между прочим, оружие.

Высокая точность стрельбы, хорошая пробиваемость — кольчугу пробьет и не задумается, легкий зубчато-реечный взвод…

Естественно, на улицу никто не вышел. У убийцы хватило ума подготовиться и уйти по крышам. На одной отклеилась и убралась в карман борода, на второй был стащен с головы парик, на третьей — отклеены брови, которые отправились в потайной карман к уже имеющемуся. Теперь вывернуть плащ наизнанку.

Вот так.

Нищих нанимал человек в коричневом плаще, с черной бородой и усами, щербатый спереди, лет тридцати на вид, а под гримом оказался молодой мужчина не более двадцати пяти, русоволосый и светлоглазый. Уже потом, на соседней улице, он вышел из дома и быстро смешался с прохожими. Самый обычный человек в плаще серого сукна и широкополой шляпе. Вот только что зубы оттереть от краски на улице не получится, ну это в комнате.

Пройдя два квартала до гостиницы «Зеленый заяц», он вошел внутрь и поднялся в свой номер. Сидящая там девушка встретила его вопросительным взглядом.

— Ранил, — отчитался парень.

— Отлично! Теперь подождать пару дней — и домой. Как раз наше судно отплывет…

— А может, пораньше?

— Ни к чему. Болты остались?

— Да. Я его первым свалил…

— Свалил?

— Поцарапал. Бок, наверное.

Девушка кивнула. Вот что умела Рада, то умела. А именно — готовить яды и противоядия. К этому у нее просто был талант, который и отметил Ибрагим. И царевна распорядилась учить ее как следует. За что девушка век была благодарна.

Ну, тут так вот… у кого к чему дар имеется. Рада была той еще авантюристкой, и выйти замуж и потом тоскливо доживать годы за мужем ее вовсе не устраивало. Это и подметила в ней царевна Софья. И предложила другой выход. Поработать на благо короны.

Как?

Да уж не в постели. По специальности. Яды, языки… мало ли куда поехать надобно, мало ли что узнать придется…

Да, полное прикрытие. Свое поместье, несколько деревенек… да, не сразу. За службу и награда будет. Но Рада знала, что царевна не обманет. А коли захочет она спокойной жизни, так ей и в том помогут. И мужа найдут, и детей, коли что, в царевичеву школу пристроят…

О своих людях на Руси завсегда позаботятся.

А уж такое поручение?..

Сплавать на корабле в Нидерланды, притворяясь супругой русского купца, и приготовить яд? А потом приехать домой и отчитаться?

Рада знала, для кого предназначается снадобье, но сожалений по этому поводу не испытывала.

Вильгельм Оранский?

И? Почему она должна его жалеть?! Кто пожалел девчонку, которая осталась одна на свете после смерти матери? Кто пожалел ее, когда отчим полез под подол?! Кто спас, когда очумевшая от ужаса Радка бросилась бежать на улицу да больше домой и не вернулась? Кто вытащил из сточной канавы? Вылечил, выходил, воспитал, одной из девушек царевны сделал?

Вильгельм?

Вот уж нет.

Преданность девушки принадлежала царевичу и царевне — и точка. Остальное ее не волновало. Попросила бы Софья, так Радка и все Штаты Гелдерланда перетравила бы.

— Значит, дня через три все будет кончено.

— А коли противоядие?

Васька, а это был именно он, посмотрел на девушку. Та покачала головой.

— Вот уж нет. Надобно в первые две минуты болт выдернуть, яд отсосать, да рану каленым железом прижечь. А коли то не сделано было — жди похорон.

— Царевна довольна будет.

— Вот и чудненько. Тогда закупаем все потребное и ждем, как наш корабль отойдет.

А то ж!

Убийство — убийством, но Софье нужно было много всего из Нидерландов. Кофе, шоколад, пряности, если получится — нанять специалистов, впрочем, на то были посланы другие люди. А Васька и Рада были просто семейной парой. Да, и такое бывает. Женился купчик и жену оставлять ни на минуту не хочет. Или она его. Благо в Нидерландах женщине в дому сидеть необязательно.

Васька стер с зубов краску, посмотрелся в зеркало и убрал еще пару морщинок, умело нарисованных утром.

Не все так просто было, нет.

Вильгельм имел основания опасаться за свою жизнь — и выслеживать его пришлось достаточно долго. И все же Васька за двадцать дней отметил его любимые маршруты, улицы — не так их много было, по которым штатгальтер мог проехать со свитой, удобные дома для засады…

Рада пару раз посплетничала, прогуливаясь по улицам Амстердама, Васька поставил несколько десятков кружек вина в тавернах местным пьяницам — и картина сложилась.

Да, и такому учили в царевичевой школе.

А как быть? Коли для войны ты слишком слаб,