"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

— Командор ранен! Санитара!

— Не уносить меня! — приказал я. — Оставить здесь!

Десантники начали палить по кустам, я увидел, как несколько пуль прошили тень, и вскоре оттуда вывалился убитый боец в чёрной форме, оскаливая зубы. Дурак ты, пацан. Сопляк ещё, прожить мог, если бы не стрельнул, а сдался. Меня-то всё равно не достал.

Я глянул на свою левую руку, и увидел, как кровь пропитывает рукав. Боли снова не было, но это временно. Просто ощущение, что рука ледяная, будто её отлежал. Потом стало тепло. Это кровь разливалась, и она кажется очень горячей.

А вот сейчас начнётся боль, будто кто-то будет вкручивать раскалённое сверло мне в руку. Это я помнил.

— Убери! — приказал я, заметив, что санитар достал тюбик-шприц. — Оставь другому.

Потерплю. Я смогу. Если не умер сразу, то пуля меня не убьёт. Небожителя убить не так-то просто. Ян Варга выжил с оторванной рукой, Король-Спаситель оставался жив, когда взрывом ему оторвало нижнюю часть тела, Таргин выживал, получив пулю из мушкета в грудь.

Будет больно, но я потерплю. Сейчас самое время давить.

— Что с продвижением? — спросил я.

— Приказы переданы, господин командор, — доложили мне в ответ.

Чувствовал, как рану начинает жечь. Нет. Ещё рано отдыхать. Ну а медики возились. На плече порвали форму, приложили ватные тампоны с двух сторон сквозной раны. Испуганный санитар одёрнул руку, дотронувшись до моей кожи. Да я сам чувствовал, как она горит.

— Ты посмотри, — сказал я, наблюдая за морем. — Знаешь, что это?

— Как в старых фильмах, — ответил санитар, на мгновение прервавшись.

— Нет. Мы заканчиваем битву раньше. Без больших потерь.

Парень неловко кивнул и снова начал бинтовать. У него своя работа, у меня своя.

— Стоим! — взревел Бронин. — Стоим, бойцы! Не лезем! Что с танкистами? — спросил он у связного. — Связались с Зориным?

— Остановились, — доложил тот. — И немного отходят!

Бронин взял бинокль, посмотрел, как танки и бронемашины десанта медленно ползут назад, прикрывая огнём отступающий штурмовой отряд. Но по ним не стреляли.

Всем стало не до этого.

А на море… Бронин посмотрел туда. Там, вдали, вода за рифами начала подниматься, и это казалось неестественно. Будто это было желе, а не вода, и под ним росла гора. Но это ощущение неестественности быстро ушло, а вода начала пениться.

И под ней всё равно что-то росло.

— Предки, да что это? — раздался голос рядом.

— Снова вулкан, — кто-то нервно засмеялся.

А затем из воды ударил пар! Целая стена белого пара прорывалась через толщу воды. Но внизу видно чёрное и красное зарево, будто что-то горело.

Земля начала трястись.

— Ну нахер, — сказал десантник с ручным пулемётом и с опаской посмотрел на остальных, но никто не убегал.

— Отходим на холмы, — приказал Бронин. — Передайте всем! Отходим!

Он пошёл сам, но оглянулся. Ракетный катер Дома Накамура, который пытался уйти в открытое море, вдруг остановился, будто во что-то врезался, и его нос отломился.

Катер врезался в выросший перед ним камень.

— Отходим! — прокричал Бронин и взял связиста за плечо. — Флетчеру передай, чтобы тоже отходил!

Тот пустил в небо сигнальную ракету.

А впереди видны три красные ракеты, которые медленно горели в тёмном небе. Старинный регламент переговоров использовался до сих пор, и это был один из первых сигналов — в бой вступил Небожитель.

Береговая линия, восточная бухта…

Эвакуация превратилась в свалку. Мало того, что не было радиосвязи, так ещё и обстрел вёлся с холмов, из джунглей и прямо с неба.

На белом пляжном песке толпились солдаты-пустынники, местные партизаны, остатки Чёрной Стражи и Железного Легиона, кто не успел уйти, моряки с разбитых катеров и штабные офицеры, которые пытались пробраться на последние корабли. Рядом с ними горел танк «Преторианец», и густой жирный чёрный дым опустился на толпу.

— Сначала грузим раненых! — кричал офицер медицинской службы, стоя на берегу недалеко от транспортной баржи.

— Сначала штаб! — рявкнул толстый полковник в чёрной форме, отталкивая его. — Сначала эвакуируется штаб!

Он наступил на живот перевязанному бинтами человеку, который лежал на носилках, и тот отчаянно заорал. Но полковник не обратил на это внимания.

— А ты куда? — он взял за шиворот бойца, который лез на борт.

Бах! Паникующий боец выстрелил ему в рот из револьвера, и полковник молча упал. Бойца тут же обезоружили, но вслед за ним бросились другие, и умирающего полковника затоптали вместе с тем раненым, на которого тот наступил.

Вскоре на десантную баржу набилось слишком много людей. Раздавались крики паникующих, стоны раненых и приказы офицеров, которые пытались хоть как-то навести порядок.

Люди лезли и на соседнюю баржу для бронетехники, куда пытались загнать «Гладиатора». Возникла толчея, один боец упал под гусеницы, а танк проехал прямо по нему. Командир танка начал палить из пулемёта в небо, но это никого не отгоняло.

Паника усиливалась. Вокруг огонь, позади имперцы, доносился рёв волынок, и это не была смешная мелодия из пропагандистских фильмов, где бравые войска Дискрема каждый раз побеждали дикарей-нарландцев. Сейчас эта издевающаяся мелодия вызывала настоящий ужас.

И тут море начало отступать. Показался мокрый песок, камни, бьющиеся рыбы, обломки ящиков и тела в чёрной форме частной компании.

— Назад! — заорал старый моряк