Газлайтер. Компиляция. Том 1-41 - Григорий Володин

Я произношу спокойно:

— Боюсь, поздно, Степан Олегович, для обсуждений. Ваше Высочество вызвал меня на дуэль.

Великий князь моргает, словно не верит своим ушам:

— Что⁈ Принц Николай⁈ Вы вызвали монарха Багровых Земель⁈ Простите, но вы в своём уме⁈ Извинитесь сейчас же, принц!

Уже весь зал замирает. Даже музыка будто соскальзывает на паузу.

Принц краснеет под сотней взглядов — знатных, холодных, осуждающих — и, кажется, только сейчас начинает понимать, во что он вляпал не только себя, но и свою страну. Но упрямство в нём, похоже, сильнее инстинкта самосохранения. Он всё же настаивает:

— Степан Олегович, побойтесь Бога! Какого ещё монарха⁈ Этот фарс затянулся. Все мы прекрасно знаем, кто истинный король Багровых Земель.

Светка мгновенно фыркает:

— Это что ещё за новости?

Ольга Валерьевна бросает ему резко и жёстко, уже без всякой дипломатии:

— Действительно, вы что себе позволяете, принц Николай⁈ Это поступок сумасшедшего!

А я в этот момент чётко осознаю всю подоплёку слова принца. Разведка Дании, или кто там у них отвечает за аналитические способности, похоже, пришла к удивительно нелепым выводам. Судя по тому, как принц говорит, датчане уверены, что я — чья-то марионетка. Чья? Скорее всего, Царя Бориса. Честно говоря, неудивительно — ведь не все такие умные, как принцесса Ай Чен или принцесса Чилика.

Я произношу спокойно:

— Ольга Валерьевна, уже поздно обсуждать психическое состояние принца Николая. Предлагаю провести дуэль сейчас, если хозяйка вечера не против.

Ольга Валерьевна выпрямляется, её лицо на мгновение печально, но голос остаётся неизменно твёрдым:

— Как я могу быть против вашего слова, Ваше Величество?

— Спасибо, — киваю великой княжне и обращаюсь к принцу. — Вы ведь готовы разобраться сейчас?

А принц Николай отвечает, подозрительно глядя на растерянных дворян вокруг:

— Да. Мой Рыцарь всегда со мной. Он ждёт в кортеже.

Светка не выдерживает:

— Что ещё за Рыцарь? Он ещё и не сам будет драться?

Маша тихо наклоняется к ней и шепчет:

— Тише. У Дании особый кодекс чести. Представителям королевской крови нельзя самим участвовать в дуэли. Датский закон обязывает их беречь свои жизни и выставлять вместо себя Рыцарей.

Светка закатывает глаза:

— Как удобно.

Принц переводит взгляд на меня — уже заметно нервный, понимающий, что кашу заварил слишком густую:

— Где ваш Рыцарь?

— У меня, в принципе, нет Рыцаря, но вы не беспокойтесь, Ваше Высочество, — усмехаюсь. — Я сам сражусь. Мне не нужна марионетка для защиты своей чести.

На лице принца мгновенно появляется болезненная гримаса. Он так старался выставить меня марионеткой, а в итоге получается, что это он играет в куклы.

Улучив минутку, ко мне подходит великий князь и шумно извиняется.

— Степан Олегович, не стоит распинаться. Вы тут ни при чём, — улыбаюсь. — Где пройдёт дуэль?

— Арена на заднем дворе, — понуро отвечает великий князь. Причин для тревоги у него хватает: сегодня в его доме может начаться война между Багровыми Землями и Данией, а за это ему лично прилетит от Царя Бориса, и неважно, насколько сам Гривов виноват.

Мы выходим во двор. Арену быстро огораживают слуги. Между тем появляется и Рыцарь принца. Мужик с солдатской выправкой быстро окутывается в тяжёлый каменный доспех. Мастер второго ранга, конечно. Настоящий самородок, видно сразу.

Я снимаю пиджак и галстук, которые забирает у меня Камила. Затем расстёгиваю манжеты да закатываю рукава. Этим подготовка и ограничивается. Брюнетка бросает быстрый взгляд на массивную фигуру Рыцаря.

— Похоже, лечить придётся много, — кивает она своим мыслям.

— Да, слишком уж крепкий, — кивает Маша.

— Доспех придётся расколоть вместе с черепушкой, — Света тоже поняла «сестру».

Ольга Валерьевна подходит ко мне и тихо говорит:

— Владислав Владимирович уже выехал. Возможно, даже Царь приедет.

— К сожалению, они не успеют посмотреть на дуэль, — грустно качаю головой.

Великая княжна мило улыбается:

— Думаю, они больше расстроятся, что не успеют её предотвратить.

— А это им уже не по силам, — усмехаюсь. — Впрочем, обсудить итоги дуэли точно нужно, — бросаю взгляд на топчущегося у барьера принца Николая. — Его Высочество не подозревает, но сегодня он может проиграть всё свое королевство.

— Вы настроены всерьёз, Ваше Величество, — вздыхает Ольга, но без осуждения.

— Кто-то просто нарвался не по-детски, — кивает Светка.

— Слово дворянина — не воробей, — кивает и Лена.

— Рано жалеть Датское королевство. Всё же рассчитываю, что король Дании поумней будет её принца, — улыбаюсь. — Но не будем загадывать. Ещё ведь не прошла дуэль.

— Какой доспех наденешь, Даня? — с интересом спрашивает Маша.

— Никакой, — улыбаюсь.

Ничего не надеваю. Просто выхожу на импровизированную арену.

По свистку судьи Рыцарь пытается скастовать объёмную технику, и я сразу обрушиваю на него океан псионики. Мысль быстрее магии. Волна накрывает каменщика синим потоком. Уже не может быть и речи о сложной технике. Псионический ливень приносит столько боли, что просто не даст сосредоточиться. Потому Рыцарь выставляет руки вперёд, напрягает мышцы и прёт вперёд, против ливня. Каждый шаг даётся ему так, будто он идёт через снежную бурю. Но даже под моим давлением он медленно идёт вперёд — упорный, обученный, вымуштрованный. Впрочем, и я бью не в полную силу, иначе бы он уже свалился замертво.

Датчанин приближается на расстояние вытянутой руки. И с трудом, но пытается замахнуться кулаком. Да только кулак просто замораживается в воздухе, будто рука упёрлась в невидимую плиту. Каменные пальцы дрожат, пытаясь преодолеть бесконечность между нами, которую создала Пустота.

В свою очередь я замахиваюсь голой рукой без доспеха — лишь покрытой Пустотой, невидимой для всех, даже для сканеров, и даю затрещину ослабевшему Рыцарю. Со стороны выглядит так, будто по граниту шлема прилетело обычной ладонью. Удар выходит мощным. Каменное забрало разлетается в пыль, как песчаная маска.

Каменщик оседает на землю без чувств, глухо грохаясь о камень двора.

А вокруг — тишина.

Я стряхиваю с руки несуществующую пыль, разворачиваюсь и иду обратно к Ольге Валерьевне, пока на площади ещё держится напряжённое молчание. Стук моих шагов звучит слишком громко на фоне оцепеневшего двора.

Принц Николай — бледный, как овсянка на воде — пытается сохранить достоинство и выдавливает:

— Вы победили. Прощайте.

Он уже разворачивается, чтобы улизнуть, словно можно убежать от позора, который он только что устроил.

Я произношу ему в спину:

— Мы не обсудили вашу сатисфакцию. Или вы так и уйдёте, не извинившись и не предложив ничего?

Принц резко поворачивается, бросает испуганно-раздражённый взгляд и кивает на своего Рыцаря, лежащего без сознания на камнях:

— Забирайте его.

И поспешно уходит к парковке.

Ну и