Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

На противоположной стороне улицы терпеливо ждал наплыва вечерних покупателей мини-рынок. Огороженный хлипким заборчиком участок вытоптанной, утрамбованной земли был тесно заставлен стеклянными павильончиками, жестяными киосками, парой крытых торговых рядов да импровизированными прилавками из ящиков и стоек, увешанных стандартным ширпотребом из Турции, Китая и Польши. За забором шла обычная базарная жизнь, невидимая покупателям, но хорошо известная всем базарным продавцам. Здесь царили свои законы, работало своё правительство, засевшее в будке администрации, собственные карательные органы в виде пары горластых теток с красными повязками и мускулистых парней с волчьими глазами.

Там же и чуть левей, на стене здания висел большой плакат, с которого на улицу Декабристов смотрело до умиления узнаваемое лицо непотопляемого нашего Владимира Вольфовича Жириновского… Прелесть какая, до слёз! Косая размашистая надпись вязью гласила: «ЛДПР — единственная оппозиционная партия России!». Нечего возразить, так оно и есть. Все остальные крупные оппозиционные партии уничтожены или загнаны в подполье. Осталась многочисленная мелочь и региональные движения, которым никто не даст объединиться. Поддерживая этот девиз, какой-то неофит с баллончиками краски в руках написал внизу плаката: «Вова, жги их всех!». В нашей реальности такие радикальные меры воздействия предложили бы совсем другому Вове.

— Вооружаемся, — коротко приказал командир.

Как и остальные, я быстро достал из тайника свой пистолет, сразу пристроив его в кобуру скрытого ношения. Сверху надел просторную джинсовую куртку, повертелся, покрутил руками.

Кстати, в Енисейской губернии тоже можно обзавестись короткоствольным оружием, однако здесь регламент его получения не зависит от имущественного статуса напрямую. Губерния живёт достаточно независимо, согласно собственной Конституции. Здесь, например, не полиция, а губернская и муниципальная милиция, не имеющая федерального подчинения. Вооружённые силы и ФСБ — федералы, а вот остальные силовики — губернские. Имеется полевая жандармерия, что ближе всего к какой-никакой армии. Хотя и минимальная армия имеется.

Законодательство об оружии отличается от московского. Поначалу в губернии вообще хотели вернуться к Положению от 1912 года, касающемуся оборота оружия на территории, читал я его на курсах подготовки. Признаюсь, что старое Положение мне нравится гораздо больше, чем законодательство, действующие в Центральной России или в Губернии.

Оружейные регламенты прописывались и в те далёкие времена, но они, на мой взгляд, были на порядок адекватней нынешних, либеральней... И это в огромном крае, где контингент ныне существующим чиновникам показался бы обморочным: революционеры всех мастей, тайные и не очень революционные кружки, политические ссыльные, варнаки, переселенцы, беглые политики и самодуры, беспредельничающие по глухоманям. Тем не менее, Положение 1912 года оказалось весьма лояльным к простым гражданам, и уличная преступность от этого не зашкаливала. Владение нарезным оружием определялось разрешениями полицейских чинов на местах, вплоть до пристава в удалённых посёлках, который точно знает, кому оно действительно нужно, и кому можно такой ствол доверить.

Всё гладкоствольное оружие попадало в категорию «охотничьего» и в начале прошлого века продавалось абсолютно свободно, с регистрацией в прошнурованной книге магазина, имеющего соответствующую лицензию. Там же выписывался талон, свидетельствующий о факте покупки.

Интересно, что точно так же можно было приобрести и кое-что из нарезного оружия — «с откидывающимися для заряжания стволами», то есть, охотничьи штуцеры, чаще всего двуствольные. Таким образом, Положением от 1912 года вся промыслово-охотничья тема закрывалась без каких-либо проблем, в ходе живого общения с торговцем.

Центру, конечно, в XXI веке такая вольница, да ещё с отсылкой к старым добрым временам, понравиться не могла, были долгие переговоры с взаимными уступками. В итоге регламент получения гладкоствольного оружия совпадает с российским, а вот в «нарезном вопросе» есть новации. Выдачей разрешения на владение винтовками и нарезными карабинами занимаются органы милиции не ниже районных.

А вот револьверы и автоматические пистолеты можно купить с личного дозволения губернатора, пиши, дружок, соответствующее «отношение», да чтоб со всем почтением и должной мотивировкой. Раз в квартал накопившиеся бумаги несут в главный кабинет, владелец которого милостиво выводит в уголке вязь разрешающих подписей, ведь вся подготовительно-контрольная работа уже проведена подчинёнными.

Жаль, что они не используют ещё более старые практики отечественной разрешительной системы. Перелистывая в поисках продаваемого частниками оружия местные газеты, в наиболее интересной городской газете «Губернский вестник» я наткнулся на рубрику «Это было давно», где печатаются ретро-выдержки из публикаций сибирской прессы. Там и обнаружил эту интереснейшую дореволюционную рекламу:

«РЕВОЛЬВЕР С 50 ПАТРОНАМИ. ТОЛЬКО 2 РУБЛЯ

Безопасное и верное оружие для самозащиты, устрашения и поднятия тревоги. Вполне заменяет дорогие и опасные револьверы. Поразительно сильно бьет. Необходим всякому. Разрешения на этот револьвер не требуется. 50 добавочных патрон стоят 75 копеек, 100 штук — 1 р. 40 коп., за пересылку по почте наложенным платежом присчитывается 35 коп., в Сибирь — 55 коп. При заказе 3 штук прилагается ОДИН РЕВОЛЬВЕР БЕСПЛАТНО.

Адрес: г.Лодзь, Товариществу «СЛАВА»

«Сибирская жизнь», 1913

Впрочем, граждане, заинтересованные в получении короткого ствола практически всегда его приобретают. Как правило, это чиновники, научная, техническая и творческая интеллигенция, а также те, чья работа связана с разъездами по глухим местам. Журналисты и редакторы, владельцы бизнеса, работники связи, вольные капитаны и шкиперы, линейные торговцы и учителя на отъезде, работники экспедиций и прочая бродячая публика... Что же касается имущественных отсечек, то здесь их нет.

Такой порядок, как мне кажется, является более хитрой задумкой, нежели московский порядок. Получается, что все владельцы пистолетов и револьверов, вне зависимости от сословий, уже обязаны губернатору, определившему их некой элитой. А тот, как и положено владыке, самолично и с помощью своих верных милицейских нукеров формирует слой вооружённых граждан, представляющий всё законопослушное население, а не только финансовую элиту.

Тем не менее, сословные разрешения на нарезное оружие, выданное, например, в столице, на территории губернии признаются. Что же касается оружейного ассортимента, то в местных магазинах он достаточно скудный...

Глаза слепил солнечный зайчик. Точно напротив задней пассажирской двери бликовала подрагивающим стеклом приоткрытая дверь маленького ателье. Ветерок сегодня.

Из темноты арки, ведущей в интересующий нас двор, быстрым шагом вышла эффектная молодая женщина в сером деловом платье. Бросив быстрый взгляд по сторонам, она решительно пошла в нашу сторону, а я, громко охнув, тут же опустил голову к коленям, не надеясь на тонировку стёкол.

— Пригнись!

Мужики отреагировали на команду сразу и без лишних вопросов. У сидящего впереди командира стекло не тонированное, любая резкость с ныряниями может быть замечена со стороны, а Ивану за рулем вообще некуда нырять. Оба просто отвернулись.

— Кто там ещё? — с хрипотцой в голосе спросил Кромвель.

— Прекрасная англичанка!