Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

— то с закрытием бизнеса по производству фальсификата огромный сибирский город останется без работы. Потому что никакого серьёзного производства в Омске не осталось, оно совершенно неуместно в политических планах западных же корпораций. Так что проблема перед иностранными кураторами стоит острейшая — как быть, с какой стороны подступиться к решению проблемы? Любой неправильный ход повлечёт за собой социальный взрыв страшной силы. И запалы уже вставлены.

Изредка в вагонах, фурах и на складах попадается белая продукция, но в массе своей всё это серый товар. А вот чёрная «неучтёнка», переливающаяся через государственную границу с помощью многочисленных интернациональных банд, городу не нужна. Не приносит она пользы, не даёт рабочих мест, сразу же разлетаясь по стране. Только поэтому с трансграничной преступностью власти Омска хоть как-то борются.

В Омском остроге сидел Достоевский, изложивший свои впечатления от заключения в книге «Записки из мертвого дома». Здесь все помнят о краткосрочном былом величии, периодически пытаясь его вернуть. Омск, на несколько месяцев названный столицей России во время Гражданской войны, стал тогда ещё и финансовым центром огромной расколотой страны. В этот город эвакуировали из захваченной белогвардейцами Казани значительную часть золотого запаса Российской империи.

Так сложилась судьба этого города, что волей судеб внимание к нему было приковано лишь в 1918 и 1919 годах, но зато это было внимание всего мира. Пожалуй, в это время иностранцев побывало в «белой столице» больше, чем за все время существования Омска, который стал сибирским центром культурной и светской жизни. В модных магазинах товары из Гонконга не переводились.

Осенью 1919 года под напором наступавшей Красной армии колчаковцы покинули город, увозя с собой доставшиеся им несметные сокровища, часть которых бесследно исчезла. Куда пропало золото Колчака? Это вопрос не даёт покоя целым поколениям искателей, и на эту тему существует масса разнообразных, порой необоснованно смелых версий, легенд и мифов. Чаще всего местом захоронения называют тот или иной участок русла Иртыша. Некоторые местные краеведы и мифотворцы выдвигают версии, что часть царского золота, доставшегося Колчаку, припрятана в самом Омске. Возможно, даже где-то в подвалах дома Батюшкина, откуда к реке якобы тянулся подземный ход. Профессиональные специалисты — архивариусы и хранители музеев эти мифы опровергают. Да кто же им поверит? Сами, поди, и хотят отгрести клад в свою сторону... Большинству горожан хочется надеяться, что несколько ящиков с золотом Колчака все же спрятаны где-нибудь в родном городе.

Согласно другой версии, золото Колчака спрятано по приказу самого адмирала в по-настоящему укромном, глухом и труднодоступном местечке. Среди возможных мест клада называют район шлюз Марьина Грива в Обь-Енисейском канале, так как рядом с ним нашли захоронение белогвардейцев. Мне эта версия нравится больше всего. Когда-то я вместе с товарищами даже собирался посетить эти полудикие места, где живут одни отшельники и старообрядцы, с целевой экспедицией. Купили хорошие байдарки и всё прочее необходимое снаряжение, долго занимаясь в интернете поиском всего самого лучшего... Но вскоре энтузиазм товарищей внезапно куда-то пропал, как это чаще всего и бывает, и байдарки пригодились лишь в пригородных вылазках. Но я не теряю надежды.

Легендарная, хотя и противоречивая личность Колчака, до сих пор вызывающая у одних уважение, а у других лютую ненависть, в нашем мире постепенно нашла своё место. Об адмирале сняли кинофильм, в Иркутске поставили памятник Колчаку, монархисты собирались поставить и в Севастополе, где по-тихому забыли про эту инициативу...

На том дело и закончилось. В реальности «двойки», где все коммунистические партии запрещены, а восхваление Красной армии законодательно считается неприемлемым, решили, что память об адмирале заслуживает увековечивания. Тем более в городе, который, во многом благодаря Верховному правителю, в те смутные годы прогремел во всем мире как столица Белой России. В Омске ещё лет десять назад поставили сразу несколько монументов Александру Колчаку, хотя и скульптура адмирала возле одноимённого ресторана, которую вряд ли можно назвать памятником, тоже имеется.

К роскошному зданию вокзала «Енисей» подходил в полдевятого утра.

Сейчас узнаем, чья в городе власть. За кресла законодателей и поднятые над Омском знамёна постоянно борются три партии: Социалистическая рабочая партия, Анархисты Сибири и Колчаковские добровольцы. Захватив в Парламенте власть, они первым делом идут брать под контроль железнодорожный вокзал.

Действие это чисто символическое, не практического свойства, а ритуальное. Однако местные партии отправляют сюда собственные патрульные отряды, весьма специфически экипированные и вооружённые. Холодное оружие типа сабель и кинжалов носить в городе категорически запрещено. Поэтому колчаковцы, например, ходят с длинными плётками, анархисты щеголяют прочными и тяжёлыми тростями, приспособленными для использования приемов ирландской палочной драки, а защитники рабочего класса...

Чувствуется, что эти ребята долго думали при выборе вооружения. Действительно, что же использовать рабочему, не булыжники же в заплечном узелке таскать! И смекалистый пролетариат нашёл по-своему изящное решение, приспособившись носить своё исконное оружие в специальных прочных петлях на просторных рабочих карго-штанах с карманами — молотки на длинной рукояти! Экзотика. Однако в умелых руках такое оружие может оказаться весьма эффективным.

Всю эту информацию я почерпнул из сводок и меморандумов, готовясь к предстоящему рейду. Скорее всего, в Омске тоже работает Наблюдатель «Экстры». Ключевой город, за таким нужно присматривать.

Проводница рассказывала, что между партиями регулярно происходят зрелищные групповые драки. Вот бы посмотреть! Ничего, работа только началась. Это мой первый рейд на «двойке», ещё насмотрюсь.

— Подходим! — сообщила худенькая, даже хрупкая девочка Анюта, второй проводник люксового вагона.

— Начальник поезда только что сообщил, что на вокзале колчаковцы! Вчера власть переменилась. Они ещё горячие, радостные, так что начпоезда не советует пассажирам без необходимости выходить на перрон. Мальчики, учтите!

Мальчики учли, обстановку они поначалу изучали, сидя у окна. Кромвель, как мне кажется, особенного интереса к дороге не испытывает. В коридоре не стоит, из купе выбирается редко.

Колчаковцев на вокзале оказалось много, чувствовалось, что статусные поезда они встречают. Вместе с тем, я не заметил в этом явного спектакля. Форма обмятая, сидит привычно, держатся патрульные раскованно, без всякого наигрыша. Создавалось удивительное впечатление перемещения во времени, а не созерцания сцены дешевого провинциального театра.

Обмундирование разномастное. Как известно, у колчаковских войск не было единой формы, что только не использовалось, вплоть до униформ иностранных армий, поэтому патрульные одевались согласно пристрастиями, используя отличительные символы разных корпусов, дивизий и бригад, от студенческой Омской до пепеляевской. Внушительного вида плётки действительно имелись у всех, но я не сомневался, что у этих ребят и револьверы найдутся.

Вопреки предупреждению проводницы, гражданского люда на перронах много. Причём толпились здесь не только встречающие и отправляющиеся