"Фантастика 2026-53". Компиляция. Книги 1-26 - Игорь Сергеевич Макичев

— самый неприятный момент. Максиму за всю его жизнь несколько раз приходилось писать «По собственному желанию», всегда по своей инициативе, всегда при этом чувствовал себя немножко виноватым.

— Очень жаль. Мы с вами сработались, — Порфирий Ефимович подписал заявление и со вздохом переложил бумагу в канцелярский лоток. — Три дня на завершение и передачу дел. С нашей спецификой, считаем, что это время на обдумать.

— Я уже обдумал.

— Тогда не смею удерживать, — директор развел руками и по-доброму улыбнулся. — Полный расчет получите в последний день, как по «Трудовому уложению» положено. С премиальными не обижу. Вы нам очень помогли, Максим Викторович.

В чем недостаток таких вот маленьких артелей, так любая новость в мгновение ока становится достоянием общественности. Прислушивавшаяся к разговору Евдокия резко отвернулась и опустила глаза в стол. Рейган обмяк в кресле растекшись медузой.

— Я так и думал, такого человека мы надолго не удержим, — выдохнул Иван Грегорович, подняв взгляд к потолку.

— Я еще не прощаюсь. Три дня будете терпеть, — Максим положил руку на плечо Рейгана.

— Все равно жалко. Вы у нас первое увольнение за шесть лет.

— Ну, извините, подпортил статистику.

На первом же перекуре Рейган не утерпел, вышел вслед за Максимом. Лезть с расспросами главред не спешил. Остановился рядом, закурил. Только затем, как бы невзначай поинтересовался:

— По профилю уходите?

— Да, Иван Грегорович.

— Ну и правильно. Уж извините, но в нашем деле задерживаются или фанатики, или неудачники. На первого вы непохожи, а судьбы вторых не желаю.

Неожиданный ход. Максим даже растерялся от такого откровения.

— Вы фанатик?

— Нет. Второй вариант.

— Не могу поверить, — Максим покачал головой.

— Есть такое. Рассказывать не буду, связано с вопросом чести другого человека, но внутри не так все хорошо бывает, как мы стараемся показать.

Каких-либо срочных дел нет. Старые вопросы Максим тоже добил заранее. Сегодня он откровенно бездельничал. Коллеги тоже не теребили расспросами, хотя по атмосфере чувствовалось, расстроились.

Выйдя в коридор Максим позвонил в «Водоносов Иванович», подтвердил свой выход через две недели. Срок он назвал с расчетом немного отдохнуть. Весна на дворе. Вот и пролетел незаметно год. Тихо и буднично прошло 17 апреля, почти никто и не вспомнил, что в этот день приключился Катаклизм. Не только семья Марковых, но и вся Россия вросла в окружающий мир.

Максим поймал себя на мысли, что его самого уже давно мало интересует происходящее за границами страны. Все международные новости воспринимаются исключительно в меркантильном ключе. Наверное, это неправильно, но это жизнь. Всегда больше думаешь о своем доме, на чужие смотришь только с целью подсмотреть что полезное и хорошее.

Домой ушел пораньше. Все равно делать нечего, а сидеть пялиться на экран скучно. Марина еще на работе. Стоило войти в квартиру, как дети прибежали обниматься, затем наперегонки бросились на кухню кормить папу.

— Как школа?

— По математике «десятка»! — выкрикнул Витя, задрав нос. — За полугодие!

— У меня все не хуже «семерки»! — ответила Лена.

— Это литература?

— Ага. Остальные «восемь» и «десять».

— Молодцы. С меня элитный летний лагерь. Мы с мамой подобрали настоящий скаутский. Но только смотрите, чтоб год закончили без конфузов.

— Ура!!! Спасибо, папа!

— Лена, литературу подтянешь?

— Постараюсь. Только я еще не все понимаю. Когда проходили Тредиаковского и поэзию Ломоносова сочинения запорола.

— Ничего, на следующий год проще будет.

Максим пригладил волосы дочурки, прижал девочку к себе. Витя обнял обоих.

— Вот видите, кто год назад говорил, что программа сложная, ничего непонятно?

— Так это давно было.

Ближе к вечеру Максим набил текстовку Каммереру. Андрей не стал писать, а сразу позвонил.

— Привет! Ты там живой? — первым же вопросом. Каммерер считал, что чувство юмора у него есть. Окружающие сколько ни пытались, разубедить его в этом не могли.

— Вашими молитвами.

— Рад за тебя, — теперь уже серьезным тоном. — Молодец, что нашел нормальную работу. Оклад твердый и чистыми?

— Да. Все по закону. Берут пока помощником инженера Технического отдела. Объемы, материалы считать, калькуляции, исполнительная. Могут согласования в Управе и МВД навесить, если дело пойдет.

— У тебя пойдет. Не сомневался в этом.

— Ты сам там как?

— Хорошо. В июне летим с Ингой в Австрию на недельку. Давно мы там не были, года четыре. Хотим вспомнить молодость, посмотреть, что в Вене изменилось.

— Кофе в опере выпить, — шутка сама навернулась на язык Максима.

— Не без этого. Кстати, я тоже скоро работу поменяю.

— Ты же на реконструкции «Авиабалта» был? Надоело?

— Да нет. Знаешь, на службу позвали. Решил не отказываться.

— Поздравляю, — Максим не сразу сообразил, что здесь что-то не так. Служба в настоящей России закрыта для мигрантов и людей, не служивших в армии императора. Но и не верить Андрею повода нет.

— Поздравляю, -искренне ответил Максим. — В Градостроительный надзор уходишь?

— Спасибо. Нет, не туда. Пока не могу сказать, а врать не хочу. Извини. Удачи тебе на новом месте.

Максим бросил телефон на полку. Еще одна «галочка». Вдруг он почувствовал полное расслабление. Ничего не хочется, только сидеть в кресле, забросив ноги на столик, или с меланхоличным видом пускать дым на балконе. Смотреть на улицу, на прохожих, на облака. Ничего не хочется, полное расслабление. Еще бы стакан хорошего красного вина, но можно и без него.

Утром впервые за много времени Максим нарушил свой обычный график. Вышел из дома минут на сорок позже. Легли вчера поздно, долго с Мариной не могли уснуть. Тут такое дело, сами понимаете. Есть чувства, которые словами не передать.

Во дворе пустынно. Одни уже разъехались и разбежались, другие еще просыпаются. Максим поприветствовал соседа немца. Человек возвращался с утренней пробежки. Молодец, себя не запускает. Дети у него в школе учатся, по данным разведки акклиматизировались, только акцент в разговоре чувствуется.

На площадке скучает Митрофаныч. На этот раз обыкновению не изменяет, рядом с дворовой достопримечательностью початая бутылка белого вина и кружка.

— Доброе утро! — Максим решил пройти мимо.

— И вам хорошего дня! На работу задерживаетесь, или опаздываете?

— Задерживаюсь. Вчера перебрали? — Максим кивнул в сторону вина.

— Нет, Максим Викторович, день сегодня уж больно хороший, — в подтверждение этих слов Митрофаныч набулькал в кружку на треть. — Простите, вам не предлагаю.