Такидзиро - Семён Афанасьев

— Сильно, — нехотя признал Тадамити. — Ватанабэ-сан, вы не боитесь, что министр как мой непосредственный шеф может меня поддержать? Я сейчас не буду говорить слов типа админресурс, закручивание гаек, но вы же умные люди. Мы пришли договариваться… Я пришёл договариваться, — поправился чиновник. — А в ответ вижу, что вы настроены на углубление конфликта. Как вы думаете, каким образом мы отреагируем? — он окинул сопровождавших его полицейских взглядом, в котором мелькнула нотка пренебрежения. — И я сейчас даже не о городском департаменте, а о министерстве в целом: прогреметь у вас вышло на всю страну, в национальные новости мы попали вместе и дружно.

— Поддерживаю вопрос уважаемого заместителя министра со своей стороны. — Начальник штаба заговорил напряжённо, но твёрдо. — Вы действительно совсем не опасаетесь государственного аппарата? И не понимаете всех возможных последствий? В частности, с нашей стороны в стратегической перспективе в адрес ваших организаций?

Мая, слегка удивившись услышанному, машинально покосился на напарника — и тут же заухмылялся: тот сделал то же самое.

Двое борёкудан синхронно хохотнули.

— Обычно после подобных заявлений я всякие переговоры превращаю, — ответил оябун. — Но персонально вы, Накаяма-сан, имеете репутацию добросовестного специалиста, с которым можно иметь дело. Именно поэтому объясню один раз.

— Лучше я, ладно? — вклинился ультраправый, демонстрируя противной стороне то, чего до последнего часа в природе не существовало (глубокие неформальные положительные связи между своей группировкой и Эдогава-кай. Дескать, мы все заодно — грамотный ход, отдал должное союзнику Мая).

— Поясните, — серьёзно попросил замминистра, придерживая за локоть начальника полиции города.

— Вы считаете, что мы и Эдогава-кай оказались на этой улице ради какой-то выгоды? — ультраправый светло и искренне улыбнулся. — Материальной, нематериальной, неважно. Вы считаете, мы здесь ради бонуса? Профита? Каких-то личных либо клановых приобретений?

Миёси-старший остановился, повернулся к Кэну и на долгую секунду замер в глубоком уважительном поклоне: лично у него так изящно сформулировать не получилось бы.

— Разве нет? — нарушил затянувшуюся паузу высокий чиновник.

Старший полицейский Токио хмуро смотрел исподлобья и то ли не решался поправить министерское руководство, то ли сам упустил все оттенки подоплёки.

Видимо, в высоких креслах государственные мужи очень быстро отрываются от улицы и теряют нюх, подумал якудза.

В следующую секунду его удивил Начальник штаба:

— Миёси Мая воспитан в полном соответствии с классическими традициями. У них в семье все мужчины такие, сам он приходится родным внуком Миёси Ямакадзэ, — угрюмо пояснил своим младший чин присутствующей полицейской иерархии. — Тому самому. «Последняя сотня» камикадзе, — омавари-сан зачем-то употребил заимствованный из-за океана термин.

— Токкотай. Помню. — В глазах заместителя министра мелькнуло понимание, которое тут же сменилось глубокой озабоченностью. — А ведь всё сложнее, чем казалось поначалу!

— Слава богам, хоть с нашей мотивацией вы разобрались, — весело подытожил оябун, настроение которого стремительно рвануло вверх. — Тадамити-сан, если бы я хотел каких-то, как вы говорите, бонусов, я бы не надевал на себя это, — он щёлкнул ногтем большого пальца по гербу Эдогава-кай на парадном кимоно. — Не стучал бы лопатой в ваши щиты на старости лет несколько часов по жаре, не подставлялся бы под полицейские тазеры, не нёсся бы в рукопашную, пытаясь опередить выстрелы из ваших помповиков. Я бы поступил гораздо проще.

— Как?

— Явился бы к вам лично и попросил за свою вчерашнюю запись то, что хочу, наедине, — серьёзно ответил Мая. — И вы бы мне не отказали.

— Хороший сценарий, — кивнул чиновник, сосредоточенно просчитывая варианты. — Рабочий, главное. Не могу не спросить: может быть, так и поступим⁈ — на лице министерского проступил откровенный азарт.

Миёси-старший медленно покачал головой:

— Я родиной не торгую. И разговор наш будет другим, не кулуарным договорняком. — В последний момент ему пришло в голову, что он только что чуть не сделал очень весьма серьёзную ошибку.

Хорошо, вовремя спохватился, похвалил себя мысленно Мая и без паузы продолжил:

— Мы родиной не торгуем, — он подступил ближе к Ватанабэ и стал так, что их плечи почти соприкоснулись.

— Занятно будет смотреться на расшифровке записи разговора, — ни к кому не обращаясь, союзник ухмыльнулся своей улыбкой высохшего демона и жизнерадостно вытаращился в горизонт. — С учётом того кто это говорит. И кому.

* * *

ИНТЕРЛЮДИЯ

Накаяма Масатоши, Начальник Штаба токийского департамента, комиссар полиции.

Начштаба едва удержался, чтобы не скривиться, как от кислого лимона: при всех своих плюсах заместитель министра именно от оперативной работы был далёк настолько, насколько можно.

Сейчас это сыграло против.

Да, Тадамити-сан небезосновательно понадеялся на свой опыт политика. Поскольку переговоры с главарями борёкудан были именно политикой, поначалу шанс чего-то добиться присутствовал — но чиновник не просчитал собеседника.

Или не смог, или не удосужился, теперь уже неважно. Важно то, что он допустил очень грубую ошибку.

— Мы родиной не торгуем, — спокойно ответил главарь Эдогава-кай на рабочее в другой обстановке предложение и демонстративно отшагнул в сторону, становясь плечом к плечу с ультраправым Ватанабэ.

Если владеть оперативной обстановкой, более чем красноречиво. В переводе на простой язык — демонстрация и предупреждение: одной бандой противостояние с полицией не ограничится, якудза о чём-то договорились между собой и будут выступать широким фронтом.

Происходящее здесь и сейчас — так, разминка по разряду предупреждения.

Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 5

Глава 1

Замминистра, впрочем, тут же продемонстрировал, что свой хлеб ест не зря:

— Позвольте, я буду откровенным. Я отдаю себе отчёт, что наша позиция слабее вашей. Я приехал лично именно для того, чтобы у Министерства появился шанс договориться с вами полюбовно.

— Вы это сделали после того, как другие попытки оказались безуспешными, — ультраправый равнодушно кивнул на горящий транспорт борцов с террористами из центрального аппарата.

— Да, — не стал спорить Тадамити. — Вы дьявольски правы, но тем не менее. Миёси-сан, я вот прямо сейчас выбрасываю из головы всё, с чем к вам ехал, и начинаю с чистого листа. Задам лишь один вопрос: что вы хотите за свою запись?

Главарь Эдогава-кай задумчиво посмотрел в горизонт и ничего не сказал.

— Вы передали видеофайл мне, предполагаю, в качестве предупреждения, — ровно продолжил чиновник. — Ради чего? Ну не похвастаться же?

— Порядочные структуры войн без объявления не начинают, — ответил борёкудан. — Как и порядочные страны. Честно говоря, я думал, вы легко считаете подоплёку, она более чем прозрачна: я объявил вам войну.

Сердце начальника штаба бухнуло в пятки.

— Возможно, сейчас бы я действовал иначе, но лишь по форме, не по сути. На тот момент я пребывал на вершине раздражения, что для меня крайне нетипично, — продолжил Миёси. — На