Газлайтер - Григорий Володин

— Зачем ты нам помогаешь? Если ты сильный, сам мог бы схватить людишек и потащить Берексу.

А, вот как значит зовут Лорда-Демона, что отвечает за инцидент похищения посольства.

— А я хочу, чтобы вы их схватили, — отвечаю буднично. — Не мне же гоняться за людишками? И потом вместе поведём их к Бересте.

Демоны почти одновременно бурчат:

— К Берексу.

— Ну да, к нему. В основном все плюшки достанутся мне, вам — объедки. Нормальная схема, — оскаливаюсь.

Снова попытка дерзить:

— А если мы не хотим?

Я разрубаю троих одним рывком. Три взмаха когтями — даже пришлось включить ускорение. Эх, псионикой было бы быстрее, но я сейчас Демон, а не телепат.

Стаи от этого не убудет, иначе я бы всех сразу утилизировал. Выжившие, перебивая друг друга, в ужасе вопят:

— Значит, туда пошёл⁈ Всё, идём! Идём-идём!

— Молодцы, — киваю. — Удачи на охоте.

Демоны уносятся в указанном направлении с неожиданным рвением, а я разворачиваюсь и возвращаюсь к своим.

Эйрик смотрит на меня так, будто впервые видит:

— У тебя рога. И когти. И копыта.

— Ага, — киваю. — Пришлось преобразиться.

— Это ведь иллюзия, да?

— Можно и так сказать, — оскаливаюсь.

Настя тоже ухмыляется по-волчьи, наблюдая, как винландцы впечатлены.

Мы продолжаем двигаться вперёд, и туман понемногу расползается в стороны, открывая перед нами башню из чёрного камня. Она словно вырастает прямо на глазах — тяжёлая, глухая, будто вытолкнутая самим Астралом.

Эйрик ошарашенно спрашивает:

— Это тоже иллюзия? Или что-то вроде?

— Нет, — качаю головой. — Это Астрал. Всё здесь нематериально. Мы видим не камень и не настоящую башню. Наш разум просто облекает окружающее в знакомые формы.

Я киваю на чёрную громаду впереди:

— Башня — это не строение. Это образ, который наш ум создал для того, чтобы воспринять обитель Демона.

Эйрик кривится:

— Ну шикарно. И какой план?

— План простой. Идём в башню и ищем телепата. Его наверняка держат внутри, чтобы он пожил подольше и удерживал посольство в Астрале. Если его убить, посольство унесется обратно в Москву, а Демонам это не надо.

Эйрик хмыкает:

— И мы вот так просто пойдём к Демонам?

— Ага. Только скиньте доспехи, — говорю я и отворачиваюсь.

— Что⁈ — вскидывается один из Мастеров, но тут же видит, как Настя послушно преобразилась из волчицы обратно в девушку.

— Делайте, — вздыхает Эйрик и растворяет огненный доспех. Гвардейцы понуро следуют примеру короля.

Поднимаемся по ступеням. Демоны-охранники уже заметили нас, но молчат, ожидая.

Я смотрю на этих образин сверху вниз:

— Это мои рабы. Поймал их, когда сбежали из посольства. Я хочу отдать их лично в руки лорду Бересте.

Демоны недовольно рычат.

— Берексу.

— Ага, — киваю. — Ему самому.

Один, с оленьими рогами, нагло тычет когтем мне в грудь:

— Не дорос ты, чтобы Лорда-Демона видеть, астралосос. Отдавай нам людишек. Мы сами передадим их Берексу.

Я хмыкаю:

— Ага, ищи дурака.

И в тот же миг срубаю ему голову. Без предупреждения, без паузы.

Остальные мгновенно замирают.

— Олень попытался забрать мою добычу и поплатился, — объясняю, оскалившись. — Можете позвать Бересту, и он сам вас прикончит за то, что создаёте проволочки. Я схватил людишек и сделал своими рабами. Если вы меня убьёте — они тоже умрут. Потому что я их подчинил ментально.

Демоны переглядываются, явно что-то подсчитывая в своих рогатых головах. У одного на черепе — длинные загнутые назад рога, у другого — короткие, острые, как у разъярённого быка. Шкуры у обоих различаются: один покрыт пепельными пластинами, другой — тёмный, будто выжженный. Глаза у них светятся тусклым красным, зрачки раздвоены, а из пастей постоянно тянет горячим сернистым паром.

Наконец один коротко кивает, когти царапают каменное крыльцо:

— Ладно. Иди за нами, астралосос. И людишек не забудь.

И мы заходим внутрь черной башни.

Глава 18

Двое Демонов идут впереди, их массивные спины перекрывают почти весь проход. Коридоры уходят вниз, в подвал башни, камень вокруг дрожит от каждого их тяжёлого шага. Один шлёпает копытами, другой — длинными когтистыми лапами, оставляя на полу борозды.

Я рявкаю:

— Куда вы меня ведете, астралососы? Босс должен жить наверху.

Демон с пепельными пластинами огрызается, даже не оборачиваясь:

— Босс занят. Пусть твои людишки пока посидят в темнице. Когда босс освободится, тогда и займётся осмотром твоей добычи.

Я рычу, показывая клыки:

— Я их без присмотра не оставлю. Вы же заберёте мои лавры.

Демон лишь пожимает массивными, как каменные плиты, плечами — будто всё это вообще не имеет к нему никакого отношения:

— Ну и охраняй их тогда.

— Слушай, телепат, — обращается ко мне Эйрик по мыслеречи. — А насчёт того, что ты подчинил нас ментально… ну и что мы умрём, если тебя убить… ты ведь пошутил?

— Конечно, — киваю. — Но Астрал всё равно вас убьёт, если я лишу вас своей поддержки.

— Успокоил, — пробормотал король Винланда.

Эйрика, Настю и двух Мастеров заводят в клетку. Прозрачная магическая дверь захлопывается тяжёлым, глухим ударом и сразу начинает мерцать защитным светом. Демоны уходят, уверенные, видимо, что я ни за что не смогу её открыть.

Обычной грубой силой её действительно не вскрыть — защита там более чем серьёзная.

Эйрик пробует выбить дверь с ноги — и, разумеется, она даже не шелохнулась.

— Данила! Почему ты просто не перебил их всех? Зачем вообще играть в этих… пленников?

Я прислушиваюсь к ментальным щупам и отвечаю:

— Снаружи я не чувствовал здесь телепата. Башня защищена. А сейчас чувствую. Он наверху.

Настя зевает — делает это так, будто ей совершенно плевать на масштаб угрозы:

— Даня, что нам делать?

Я прислушиваюсь к грохоту за поворотом коридора.

— Пока посидите.

Эйрик раздражённо машет рукой:

— Ну и чего мы здесь дальше будем торчать? Мы что, туристы?

— Сейчас гляну, что там шумит, — говорю я.

Я двигаюсь к источнику звука. Поворачиваю за угол — и вижу камеру. Она отделена от коридора магической клеткой. Дверь такая же прозрачная, будто из кристалла, и ощущается плотным защитным контуром.

Внутри бушует Демонесса — высокая, мускулистая, но при этом гибкая, с хищной пластикой хищника. Кожа у неё матовая, тёмно-бордовая, на которой резко проступают чёрные, идеально ровные полосы — будто у тигрицы, только более графичные, почти ритуальные. Полосы идут по всему телу, подчёркивая рельеф мышц, изгибы плеч, линию бёдер, даже скулы лица. На голове рога.

Янтарные глаза горят. Она снова и снова пытается пробить клетку когтями. Судя по ударной мощи — пробила бы, если бы не удерживающий её контур.

Некоторое время я просто смотрю на полосатую демонессу, яростно бьющуюся о кристальную стену.