Размышления русского боксёра в токийской академии - Семён Афанасьев

— Ты не один!

— Что-то придумаем! В крайнем случае, ночуем с вами в больнице!

Это Конно и Камихата дружно подхватывают меня под локти в качестве ситуативной компенсации.

— Я ни против чего не возражаю! — почему-то торопится сообщить Цубаса, обнимая за плечи всех стоящих. — Маса, и это я тебе в первую очередь! Это у тебя мозги своеобразно варят! В плане морали… северной…

— Кажется, жить в приятном коллективе — это хорошо, — резюмирую не задумываясь, купаясь в лучах всеобщего внимания.

— Шаришь. — Канако жизнерадостно хлопает меня между лопатками.

* * *

— Что думаешь? — Сора поехала с одноклассницей на метро.

Потому что Маса и Цубаса повезли Икару в больницу на каком-то служебном вэне Джи-ти-груп; и развозить их по домам было просто не по маршруту.

А пострадавшей подруге требовалось соблюдать график оговоренных процедур.

— На ночь из дома точно отпрошусь. Тем более, если заночуем у Икару, — уверенно ответила Канако. — По деньгам пока не очень: на отель точно не наскребу. Даже трети.

— Да я не о том, — с досадой поморщилась подруга, оглядываясь за спину на старика, в толпе задевшего её локтем. — Как тебе наши метаморфозы?

— Норм, — равнодушно пожала плечами Конно. — Пока все устраивает. Интересно, приятно, безопасно, познавательно и весело в одном флаконе.

* * *

— Хиротоши, как бы пересечься поболтать? — младший Асада, пользуясь знакомством, опять набирал его с аппарата своей пассии.

— Что-то важное? — бросил пробный шар Ватанабэ.

Если честно, он абсолютно не ждал, что блондин позвонит первым.

Собравшись дождаться девяти часов вечера, комиссар планировал напомнить тому о себе лично: как минимум, решить вопрос пары таблеток. Которые красноволосая подруга пацана грозилась добровольно сдать вот буквально сегодня.

— Все важное, — невежливо (впрочем, как обычно) ответил подросток. — Во-первых, Цубаса сдаёт вам две таблетки. Примите файл… Во-вторых, вот моё заявление: ходатайствую о вашем разрешении третью пока придержать у себя. Сделаю, как скажете, — пацан вопросительно уставился на собеседника.

— Договорились по последнему пункту, — неожиданно для самого себя, буднично кивнул Ватанабэ. — Только тебе установочный пакет позже направят: синхронизируй все базы с нашим сервером.

— Это чтоб они были уверены, что ты ничего противозаконного не творишь, — грамотно ответила на невысказанные вопросы школьника его красноволосая пассия сбоку.

— Точно, — кивнул главный борец с контрафактом. — Еще что-то?

— Мелочь одна. Сегодня с одним китайцем дрался, в школе. Он мне, кстати, чуть колено не сломал. Вот что Цубаса через таблетку записала…

* * *

Хиротоши разорвал соединение и задумчиво посмотрел в окно.

Разумеется, сигналы от школьников были коммуникацией никак не его уровня. С другой стороны, и младший Асада с подобными заявлениями официально в жизни обращаться бы не стал — хотя бы затем, чтоб дураком не выглядеть.

А вот по дружбе, знакомому…

О том, что целые массивы пакетов в китайской диаспоре циркулируют бесконтрольно, его ведомство и так знало. Ничего нового мальчишка не сообщил.

Просто ещё один раз подтвердил: у гостей из-за моря нейро-контрафакт стал уже массовым явлением. И проник в самые широкие социальные группы и слои, включая учащихся престижных учебных заведений. Перестав быть уделом исключительно деклассированного элемента и люмпенов.

— Такое впечатление, что понятия "помойка" для этого народа не существует, — задумчиво пробормотал комиссар.

Глава 22

За некоторое время до этого, ещё ночью.

— Да? — Мивако вежливо и предупредительно подняла бровь, отвечая супругу прямо из онсена.

— Ух ты, как у вас там интересно, — рефлекторно сглотнул слюну Ватару, увидев рядом с женой в облаках пара и пиар менеджера.

Последняя пребывала в весьма определённом настрое. Вака, вежливо кивнув ему, тактично отвернулась в сторону, продолжая курить длинную сигару. Хотя слышать беседу ей это, конечно, не мешало.

— А ты прямо со смартфоном в воду залезла? — спросил финансист, почему-то растягивая время и отодвигая переход к основной теме.

— А что ему будет? — удивилась Кога. — Амфибия, противоударный. — Она вопросительно наклонила голову к плечу, соблюдая вежливость и не задавая дальнейших вопросов.

Вслух сказано не было, но в воздухе явно повисло: "Чего звонишь?".

Вака потянулась к бортику естественного бассейна, чтобы сбить пепел. Некоторые части её анатомии слегка дрогнули и качнулись в воздухе.

— Интересно-то как у вас, — озадаченно родил рефрен самому себе старший Асада.

Секретарша и, по совместительству, вторая жена, проследив за его взглядом, насмешливо предложила:

— Мы до обеда здесь всё оплатили. Этот двор — полностью за нами. Хочешь — присоединяйся?

— Что, вы там только вдвоём? — вопрос мужа был абсолютно риторическим.

Мивако уже набирала воздух, чтобы ответить что-нибудь искрометное, на грани шутки и провокации, когда пиар-менеджер её перебила:

— Разумеется! С нами ещё был ваш сын, с девушкой; но они давно уехали!

— Да я, собственно, именно о нём и хотел поговорить… — Финансист, заметив ироничный взгляд жены, поторопился увести глаза в сторону от Ваки и непроизвольно потупился.

— Это что-то в моей компетенции? — мгновенно включилась в работу Коюме. — Или там ваше семейное дело? Спрашиваю потому, что по Масахиро вы и мне задач нарезали.

— Да тут не разберёшь, — раздосадованно и искренне дернул щекой Ватару. — Видимо, тот случай, когда семейные раздоры могут повлиять и на работу.

Вака вопросительно подняла левую бровь, повторно вытянула руку с сигарой за пределы бассейна и выжидательно подняла подбородок, сверля взглядом уже свою спутницу.

— Ну, может, ты нам в общих чертах объяснишь? — предложила младшая супруга мужу. — И обозначишь круг вопросов? Раз звонишь, значит, нужно что-то делать. А пока ты не объяснил, как нам отсюда угадать, кому из нас подключаться?

— … примерно так. — Старший Асада без утайки сообщил все детали женщинам.

— Какой вопрос ключевой? — вежливо поинтересовалась менеджер. — Из указанных?

— С одной стороны, не хочу идти у него на поводу. Да это и невозможно… С другой стороны, я не контролирую ситуацию с родным сыном, ещё и перед выборами.

— Я бы чуть иначе ставила ключевой вопрос, — скептически заметила Мивако. — Я бы, на твоём месте, в первую очередь подумала: а что скажет Нозоми? Когда выйдет из больницы?

— А что она скажет? — напрягся Ватару, нервно глядя на пустой стакан в своей руке.

— Что ты за тот месяц, пока её не было, выжил из дому сына. Потерял старшего друга и начальника, хотя тут ещё неточно. Выпил больше, чем за предыдущую жизнь, — безжалостно подытожила секретарша. — Какой вывод?

— Какой? Ч-чёрт, кажется, и правда не стоило пить столько…

— Выводы она сделает свои, — мудро пообещала Мивако, окатывая скептическим взглядом бутылки на заднем плане. — Но один вопрос себе точно задаст.