Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

реку надвигалась большая туча, сквозь край которой едва просвечивало солнышко, по крыше рубки и палубе катера опять звонко застучали крупные капли, и опять зарядил ливень, на этот раз короткий.

Очередные «вилы» я заметил не сразу.

Взволнованный мужик метался на берегу возле большого катера-водомёта зёлёно-белой раскраски с рубкой и флайбриджем — открытым мостиком на крыше ходовой рубки с дополнительным постом управления. Он кричал, ругался и в отчаянии взмахивал руками после каждой неудачной попытки что-то стереть с борта своего красавца. Большая усадьба, спускавшаяся к воде красивой каменной лестницей, была не простой. Заасфальтированный подъезд к реке, современный эллинг, тут всё в масть. Чуть в стороне от владельца стояла женщина с сотовым в руке. Кипеш, наверное, поднимает.

Движение на реке в этом месте оказалось достаточно оживлённым, мимо постоянно шли составы барж, сновали разномастные буксиры и небольшие теплоходы, из проток то и дело выныривали моторки. Поэтому Иван взял «Хаски» на поводок. Мы двигались со средней скоростью, поэтому с оптикой я успел детально рассмотреть ситуацию на берегу.

Ну, знаете ли… Это уже не мелкое хулиганство в пригороде, а умышленная порча дорогостоящего имущества! Тут поркой не отделаешься, уголовное дело. Мужик продолжал остервенело и безрезультатно размахивать тряпкой, «вилы» нанесли качественно. Он что-то громко и зло кричал жене или дочери, но та только отмахивалась, продолжая говорить по телефону.

Вот тут-то я усомнился в собственных первоначальных выводах о подростковом происхождении «вил». Вредители от скуки?

— Идиоты какие-то, — произнёс я вслух.

— Ты о чём, Лаки? — лениво поинтересовался группер, отрываясь от книги.

Я зевнул.

— Да вот об этих «вилах», — показав пальцем за спину, пояснять не стал, мне тоже было лень. Лишь коротко бросил:

— Делать им нечего.

Неожиданно «Хаски» резко отвернул ближе к правому берегу.

Рявкнув сиреной, навстречу, тяжело раскачиваясь, нёсся большой катер речной милиции. Рёв стационарного двигателя быстро стал громким и близким. Высокий бурун мощного водомёта промчался мимо, а поднятая им волна тут же крепко ударила в скулу «Хаски», наш катер ощутимо бросило в сторону.

— Поехали вызов проверять, — сказал группер.

Оглянувшись вслед патрульным, я увидел, как водные назгулы постепенно сбрасывают обороты, сворачивая в сторону усадьбы с потерпевшим, который всё никак не уходил с берега.

И тут на месте, где стоял белоснежный катер, вспыхнул огненный шарик!

За кормой раздался резкий звук. Хлопок, похожий на взрыв, заставил нас рефлекторно пригнуть головы. Я ждал прилёта взрывной волны, но этого не случилась. И только через несколько секунд спустя к экипажу «Хаски» начало приходить понимание того, что сейчас произошло.

Полицейский катер с похвальной резвостью тут же ушёл в сторону и ткнулся в густые заросли, растущие вокруг усадьбы, встав в полусотне метров выше по течению. На берег полезли люди в спасательных жилетах с автоматами в руках.

А с дорогой красавицей продолжало твориться что-то неладное. Оранжевое пламя пропало так же быстро, как и появилось, теперь с катера валил густой чёрный дым. Позже Потапов утверждал, что это был не шар, а факел. Да какая разница!

Хозяин-то жив?

— Ничего себе! Вот ведь, паскуды! — я хрипло выдавил из себя первую эмоцию. Дым медленно оседал на воду, таял, растворялся в солнечных бликах.

— Народ, а чё это было? Чё за херня, а?

— Газу, газу, Ваня, вваливаем дальше! — быстро отдав команду едва не вскочившему рулевому, группер, продолжая крепко сжимать руками книжку, добавил:

— Надо же, как они тут разгулялись…

— Командир, а ведь ещё полгода назад в городе никто и внимания особого не обращал на эти «щетинки»! — громко отреагировал Потапов.

Кромвель немного помолчал, о чём-то думая, и сказал, обращаясь ко мне.

— Дебилы, говоришь? Да нет, Миша, это не дебилы. Мог бы и сам сообразить, что такие вещи просто так малевать никто не будет. Я, кстати, тоже мог бы сообразить... И вообще, юноша, впредь избегайте категоричных суждений, — нравоучительно произнес Кромвель. — Особенно если они поспешны и не продуманы. «Щетинки», мой юный друг, это вам не про каких-то там подростков, это про Щетинкина, енисейского командира-партизана.

— Партизана? — удивился я. «Хаски» тем временем начал вписываться в поворот реки, и место происшествия быстро скрылось с глаз.

— Именно так. Легендарного, а в былые времена и культового.

— Расскажи!

— Придётся. Тем более, что это история с продолжением, — Кромвель наконец отложил томик в сторону и развернулся на кресле поудобней.

— Немного из истории Гражданской войны… В мае 1918 года белочехи выгрузились в Мариинске и при активном участии американцев расстреляли почти всех работников Совета рабочих депутатов. На второй день они заняли Новониколаевск.

— Твой Новосиб?

— Ну, да, сейчас это Новосибирск. Потом они захватили Канск, Петропавловск, Томск и станцию Тайга, а в начале лета — Иркутск. Таким образом, к началу июня восемнадцатого вся Сибирская железнодорожная магистраль, вплоть до Владивостока, была захвачена. Красноярск оказался отрезанным от центра страны, во вражеском окружении. Вот Петр Щетинкин в 1918 году и организовал красногвардейский отряд, который вел борьбу с белочехами. Поначалу там было всего девяносто человек, но всего за два месяца Щетинкину удалось довести численность отряда до тысячи штыков.

— В десять раз? — удивился я. Беседовали мы чуть ли не светски, но и по сторонам не забывали поглядывать. Шли вдоль берега — узлов десять, не больше. Двигатель работал ровно, негромко урча. Ветерок.

— Ага. Полный Георгиевский кавалер, между прочим! Бойцы Щетинкина сражались в Ачинском, Красноярском и Минусинском уездах. Долго бились с колчаковцами генерала Розанова, затем его отряд соединился с партизанским отрядом Кравченко, и Щетинкин стал заместителем командира и начальником штаба объединённой партизанской армии. Совершив 700-километровый переход через тайгу на юг, партизанские силы в сентябре 1919 заняли Минусинск, его отряды и до Енисейска доходили. В 1921 в качестве командира эскадрона помогал революционной Монголии, ловил Унгерна, в финале он две недели гнался за унгерновцами по монгольской степи. Ему монгольский князь пленённого Унгерна, собственно, и передал — велел связать спящего барона и оставить в степи, обеспечивая себе право безопасного выхода из зоны боевых действий. На следующий день партизанский разъезд из отряда Щетинкина подобрал связанного барона.

— Ого! Того самого Унгерна, автора идеи возрождения империи Чингисхана от Тихого океана до Каспия?

— По-своему знаменитая личность, — подтвердил командир. — Унгерн происходил из аристократической семьи прибалтийских баронов, добывших себе состояние морским разбоем. Хвастался, что предки его принимали участие во всех легендарных крестовых