Моя Анимежизнь 11: Возрождение - Павел Смолин

наград», Кирью-сан продемонстрировал свою непоколебимую решимость, и именно поэтому получает специальный приз — два билета в «обезьяний парк» Иватаяма!

Да пошли вы!!!

Глава 10

Утро следующего дня началось раньше, чем погрязший в безделии я привык. Изначально план был прийти только на коротенькую церемонию прощания с нами на летние каникулы, но, после некоторых размышлений, решил посетить и уроки — иначе могут посчитать неуважением. Ну и Хэруки немножко расстроится — она-то точно знает, что никаких дел у меня сегодня нет, а значит ничто не помешает нам с ней провести последний учебный день перед долгим отдыхом вместе.

Погодка немного подкачала — еще с ночи зарядил дождик, скрыв Уцуномию серой пеленой и затянув небо плотным слоем туч, сквозь которые тщетно пыталось пробиться утреннее солнышко.

— Когда за окном дождик, так хорошо и уютно спится, — потянулся я.

— Хочешь, останемся дома? — шепнула на ухо лежащая рядом Хэруки.

— Очень! — обрадовался я.

— Нельзя! — хихикнула она и стянула с меня одеяло. — Доброе утро, любимый!

— Доброе утро, — ничуть не поверил я ее елейному тону.

Но радость лучшей девочки — будильник запредельной мощности, поэтому встаем и идем умываться и надевать выглаженную любимыми ручками школьную форму. Галстук пока не нужен — после завтрака завяжу, поэтому прямо с ним спустился вниз. Хэруки у нас дама, а значит с утра занята больше меня. А самый «свободный» готовит завтрак! Повязав давненько неиспользуемый фартук, закатал рукава и приступил к изготовлению классического омлета с рисом. Когда Хэруки спустилась на кухню, я как раз успел кетчупом нарисовать на ее порции цветочек.

— Как мило! — порадовалась она. — Приятного аппетита!

— Приятного аппетита!

Утолив первый голод, она поделилась новостью:

— Сегодня привезут новый лоток для Юко-тян, из него не высыпается наполнитель.

— Могла бы какать за пределами дома, — фыркнул я.

— Юко-тян — утонченная леди, и не гадит под кусты! — вступилась Хэруки за любимицу.

Позавтракав, закончили одеваться — дождь прогнал жару, но куртку надевать смысла нет, теплынь — и приняли решение добраться до школы пешком, чего не делали уже очень давно. Подхватив зонтики и сумки, попрощались с Юко-тян и выбрались на крылечко.

— Так тепло и влажно, — вдохнув воздух, улыбнулась Хэруки.

— Напоминает Гаты, — улыбнулся и я.

— Напоминает Японию! — важно поправила она меня. — А ты замечал, что мы с тобой ни разу не промокали под дождем?

— Вместе — не промокали, — подтвердил я. — И это говорит о том, какие мы с тобой предусмотрительные и организованные.

— Очень по-взрослому, — согласилась она.

Мы вышли на улицу, помахали, и из машины охраны выбралась пара телохранителей — пойдут за нами, но мы уже привыкли и не обращаем внимания.

На мосту Хэруки привычно приникла ко мне, и идти стало не так удобно. Не боится — выражает благодарность и дает ощутить собственную надежность.

— Выучил свою речь? — спросила она.

— Сочиню на ходу, — пожал я плечами. — Все эти речи одинаковые, просто названия организаций и имена меняешь. Смотри, они снесли теплицу, — указал я на мой старый дом.

— И перекрасили, — кивнула Хэруки. — Немного грустно.

— Это добрая грусть, — конкретизировал я.

— Добрая, — с улыбкой кивнула она. — Даже немного странно — когда я проходила здесь вчера, все было по-старому.

— Словно специально ждали, когда мы пройдем здесь! — согласился я. — Подозрительно!

— Но влезать мы не будем — это чужая собственность, и они сами могут решать, что с ней делать, — на всякий случай выступила голосом разума Хэруки.

— Само собой, — согласился я.

Обходя многочисленные лужи, мы двинулись вдоль разлившейся, мутной, обильно поливаемой дождем реки. Над горизонтом сверкнула молния.

— Один, два, три, четыре… — начала считать лучшая девочка.

— БАХ! — ударил гром.

— Запоминаем «четыре», — важно заметила она мне.

— Запомнил, — послушался я.

Миновали перекресток, затем — другой, и народу вокруг прибавилось. Несмотря на частично маскирующий зонтик, нас все равно узнавали — Хэруки же блин зеленоволосая! — но ограничивались приветливыми кивками, уважая личное пространство.

Снова сверкнула молния.

— Один, два, три…

— БАХ!

— Гроза приближается! — с улыбкой заявила она мне.

— Хорошая работа, Хэруки-сенсей!

— Сенсей, хе-хе!

Легонько потянул девушку за руку, и мы зашли в супермаркет.

— Давно здешний кофе не пил, — пояснил я.

А вот торгующего сакэ автомата с голой женщиной снаружи нет — автоматизированную торговлю алкоголем нынче запретили, поэтому стоит менее вызывающий автомат — с сигаретами. Увы, тут ничего не попишешь — такое ощущение, что у нас курит 99% взрослого населения.

— Я хочу латте! — разохотилась и Хэруки.

— Очень хороший звук «л», — похвалил ее я, нажимая нужные кнопки.

— Спасибо!

Тут у меня зазвонил мобильник. Не обычный, а специальный, для супер-супер важных людей. Не к добру.

— Алло?

— Доброе утро, Одзава-сенсей, — раздался на другом конце радиоволны очень вежливый мужской голос.

— Доброе утро, — поздоровался я в ответ и наклонился к Хэруки так, чтобы ей тоже было слышно.

— Простите за беспокойство, это Хиросэ Кэзуки, Его Императорское Величество оказал мне невероятную честь, поручив пригласить гостей на свадьбу Ее Императорского высочества.

Глазки Хэруки заинтересованно заблестели.

— Наше знакомство — честь для меня, Хиросэ-доно.

— Одзава-сенсей, будет ли вам удобно встретить посыльного с официальным приглашением сегодня вечером, в шесть?

— Нам будет удобно, — заверил я. — Спасибо, Хиросэ-доно.

— Еще раз извините за беспокойство, — покаялся он и отключился.

— Мы едем на настоящую королевскую свадьбу! — восторженно пискнула Хэруки.

— Не могли же они нас не пригласить, — для меня новость неожиданностью не стала. — Помнишь сколько репетиций было перед помолвкой? Для свадьбы весь этот протокол можно смело умножать на три! Но я рад! — улыбнулся я, протянув ей стаканчик. — Это же очень редкая возможность, значит будет интересно.

— Угу! — с улыбкой кивнула она.

Рассчитавшись за кофе, пошли дальше.

— Мацуура-сама с женой переехали, — указал я на бывший дом старого рыбака. — На Йонагуни — батя рассказывал, что старик не простит себе, если умрет раньше, чем побьет рекорд Ринтаро-сенсея.

— Обязательно расскажу дедушке — пусть попробует его улучшить! — рассмеялась Хэруки.