Изгой - Александр Олегович Анин

Подхватив рюкзак, он распахнул входную дверь, и вовнутрь модуля проник яркий свет освещающих посадочную площадку прожекторов.

За границей посадочного поля уже стояла колонна с закупленными у местных стазис-ларями. Суетились люди, последний раз что-то сверяя в своих планшетах, с нетерпением барабанил по рулю своего погрузчика скучающий водитель.

Всё это давало некий контраст той яркости праздника, что невольно получился у них от визита на Землю. Серая рутина обыденности, погружаться в которую никакого желания у него не было.

Выйдя из модуля, Никита задрал голову в небо, рассматривая медленно опускающуюся яркую звезду челнока. Вскоре к нему присоединились и мовиры, а минут через пять челнок приземлился в полутора километрах от них.

— Это так громко… — посетовала Мис.

— Увы, моя девочка. — немногословно ответил ей Хир.

Мимо рванули застоявшиеся в ожидании погрузчики. Их было четыре, и работы им предстояло много. Транспорт привёз массу необходимого для работы базы, и это всё предстояло разгрузить в стороне, а потом, когда вручную будут загружены стазис-лари, погрузить всё на освободившиеся машины. Сколько таких рейсов предстояло сделать челноку, было неясно, но Никита понимал точно, что это будет не один рейс.

Добравшись до челнока, они остановились у аппарели. Тут находился вооружённый часовой, мимо которого и осуществлялась погрузка стазис-ларей.

— Вы? — беря на прицел гражданских с рюкзаками, спросил часовой.

— Я с семьёй по приглашению терра Улрера. — ответил Хир.

— Контр-адмирала? — уточнил военный.

— Верно.

— А этот? — ствол перекочевал на Никиту.

— Доброволец в армию. — ответил Смолин.

— Оу! — удивился часовой. — Документ предъяви. — одевая какие-то очки, проговорил солдат.

— Вот. — ответил Никита, показывая пластик карты. Их разделяло метра три, но команды подойти ближе не было, и землянин просто стоял.

— Замри и картой не тряси. — проговорил часовой, лишь касаясь дужки очков свободной рукой.

Замереть оказалось достаточно на пару секунд, после чего солдат проговорил неизвестному слушателю.

— Да, рекрут и трое пассажиров. Эти по приглашению контр-адмирала Улрера. — завершил он доклад и, кивнув, уступил им дорогу на борт.

Поскольку Хир уже летал в империю, Никита просто следовал за его семьёй.

Поднявшись по аппарели, они проскочили между грузчиками и вошли в дверь пассажирского отсека. Тут было две группы разделённых проходом кресел, общим числом тридцать два. Кресла откидывались, открывая доступ в металлический багажный ящик. Туда Хир и затолкал свой рюкзак, и откинул следующее кресло для рюкзака жены.

Окинув взглядом замок крепления кресла к ящику, Никита не увидел в нём ничего сложного. Такие замки на ящиках использовали все армии Земли, поэтому справился он с уборкой своего рюкзака самостоятельно и, устроившись в кресле, начал защёлкивать ремни безопасности.

Закончив с этим, посмотрел на мовиров и невольно улыбнулся, Мис по-прежнему зарылась носом в букет цветов и счастливо улыбалась, а Вей поглаживала лекку на спине своей племянницы.

Если сложить всё, что Никите удалось узнать о поведении девушек — мовир, то они были очень романтичными особами. Не зря Хир его предупреждал о сдержанном поведении, вон как Мис вштыривает только от букета цветов.

Оставив наблюдение за знакомыми, он переключился на осмотр пассажирского отсека челнока. Особо интересного в нём ничего не было, простой армейский минимализм, разве только пара больших экранов на стенах, да и окраска не зелёная, серая, вот и всё. Теперь им предстояло долго ждать, и чем занять себя на это время?

Мысль невольно скользнула к производству артефактов, что вызвало улыбку. Жуликами артефакторы были ещё теми, ведь производство самих амулетов ни сил, ни времени много не занимали. Артефакторика этой планеты, а её название Никита как-то не успел узнать, по понятиям Земли стояла на стыке магии тверди и эфира. Одарённый за счёт создания определённого поля мог «лепить» из камня шарики, в которые впитывались эфирные отпечатки рунных цепочек и предававших пустому камню свойства артефактов. Делали эльфы их, особо не утруждая себя, максимум шесть штук в день, но для окружающих всё было иначе. Для всех остальных они вытачивали шарики вручную, используя полукруглые стальные формы и разнообразные абразивы, от песка, окалины и молотой керамики, до алмазной пыли в смеси с маслом. Что же казалось эфира и рун, то руны как раз и представляли из себя ключи к преобразованию эфира. Вот сейчас, наблюдая за Мис, он видел исходящую от девушки трансляцию любви в виде структурирующейся в руну энергии. Это походило на резонанс песка и вибрирующей от звука поверхности, и было весьма забавно, так что, чисто теоретически, можно было сделать амулет, который бы вызывал женскую любовь, но артефакторы предпочитали просто внедрять такую руну в энергетические структуры интересного им объекта. По крайней мере, это было незаметно. Что же касалось таких вопросов как остановка времени, то эльфы сами по себе умели входить в такое состояние, когда внешнее время и внутреннее не соприкасались. Именно этим и обуславливалось их долгожительство, ну и соответственно, была считана мастерами и нужная рунная цепочка от полного стазиса до различной скорости течения ремь во внутреннем космосе разумного.

Самое забавное в этом было то, что ремь виделось длинной полосой, таким длинным-длинным ремнём. Впрочем, если насытить этот ремень каплями, то мы получаем источник воды в потоке времени, или реку.

Звук закрывающейся аппарели и появление в пассажирском отсеке часового-солдата выдернуло Никиту из погружения в волшебный мир.

Парень закрыл герметичную дверь и плюхнулся на кресло рядом с ней.

Вытянув из спинки кресла ремни безопасности, он быстро пристегнул себя и только после этого накинул на шею ремень своего автомата.

Словно дожидаясь этого, раздался приглушённый рев двигателей, и у Никиты сложилось впечатление, что пол в пассажирском отсеке повис отдельно от корпуса челнока на некоем магнитном поле.

Перегрузок не чувствовалось, хотя они должны были быть. Тем не менее, изменения состояния он не наблюдал.

На всякий случай Никита осмотрел отсек взглядом одарённого и запомнил руну поля, окутывающего сейчас отсек. Возможно, это антигравитационное поле, которое могло и пригодиться ему в будущем, но давать название этой энергии он пока не спешил.

Гул двигателей резко изменился и стал напоминать лёгкую вибрацию корпуса. Одновременно с этим Хир указал рукой на экраны и сказал:

— Сейчас включат.

И действительно, спустя несколько секунд экраны показали вид шарика планеты с голубой полоской атмосферы, и на втором экране пока было видно только мерцание звёзд, но после подруливания появился мигающий габаритными