DooM: Эндшпиль - Дэфид аб Хью

пришельцу слева и справа, скручивая его, прежде чем он нас увидел. Я надавил предплечьем ему на шею, чтобы он не мог произнести ни звука, пока Арлин вытаскивала из его обмундирования все провода и кабели, которые находила.

Пленник уставился на нас, вытаращив глаза. Он схватился за мою руку, пытаясь выбраться и вдохнуть, но я не ослабил хватку. Арлин обследовала приемником все его тело, каждую конечность, даже в промежности провела. Она нашла два передатчика, два крошечных узелка на его форме. Девушка сорвала их и раздавила двумя пальцами. Я убрал руку с его шеи, и, похоже, как раз вовремя – он глубоко и часто задышал. Я схватил пленника за руки, Арлин – за ноги, и мы пробежали примерно полкилометра, неся его таким образом.

Мы положили его на песок и упали рядом. Арлин связывала пленника, пока я рассматривал в прицел его товарищей. Они прошли еще пару сотен метров, прежде чем поняли, что один из них пропал. Группа вернулась к месту нашей схватки, но порывистый ветер к тому моменту стер с песка все наши следы. Они начали поиски по спирали, не переставая звать его по радиоканалу, а в это время мы с Арлин и близнецами убегали как можно дальше от каньона, проделанного кораблем. Через два километра пути перпендикулярно каньону я объявил привал. Как по мне, мы отошли достаточно далеко, чтобы нас не нашли, учитывая, что мы вырубили все его средства коммуникации. По крайней мере, мы на это надеялись.

Я сел рядом с пленником. В нем сочетались монгольские и средиземноморские черты, смуглая кожа и восточный разрез глаз. Но насколько он превосходил нас в техническом плане? Мы покинули Землю триста или четыреста лет назад – не уверен точно. Но когда улетели они?

Я вытащил свой сапожный нож и провел им по спине пленника.

- Спокойно, приятель, - сказал я, но тут же осекся. Речь могла существенно измениться за несколько веков, так что лучше избегать сложных словесных конструкций и общаться на самом примитивном английском.

- Мы – люди, - произнес я, указывая на себя и Арлин. – Мы хотим знать. Почему вы здесь?

Почувствовав мой нож, пленник перестал дергаться. Кажется, он смирился со своей судьбой, даже не зная заранее, убьем мы его или отпустим. Он сосредоточенно слушал, а затем кивнул несколько секунд спустя.

- Да, - произнес он странным голосом, и это «да» прозвучало как «дуо».

- Нет, ты не понял, - настаивал я. – Почему вы здесь?

- Да… Мы. Прилетели. С планеты. Земля.

- Это я и так вижу.

- Завязывай уже с пустой болтовней! – зарычала Арлин. Я провел пальцем по горлу, и она умолкла.

- Зачем вы прилетели? – еще одна попытка.

Пленник говорил слишком охотно, и от этого у меня в голове звонили тревожные звоночки. С чего бы ему вообще помогать нам?

- Да. Мы прибыли на [неразборчиво], чтобы догнать.

- Кого догнать?

- [Новое слово]. Пришельцев. Откогда вы прилетели?

Я назвал ему год, когда мы улетели с Земли, и его брови удивленно поднялись. Ему не потребовалось время, чтобы перевести эти года в какую-нибудь новую систему счисления, так что я сделал вывод, что они до сих пор пользуются тем же календарем.

- Таггарт, Сандерс, - сказал я, представляя нас. – А это Сэарс и Робак. Только не спрашивай, кто из них кто.

Думаю, близнецы и сами этого не знали. Для всех они были как одно существо с именем «Сэарс и Робак».

- Хосепаз Папулхэндис [новое слово] Файн [новое слово].

- Хосепаз?

Он потупил глаза. Я понял, что сейчас этот жест означает то же, что и у нас – кивок головой.

- Хосепаз, каких пришельцев вы здесь преследовали?

Он замялся, явно стараясь избегать новых слов и выражений, которые могли бы ввести меня в заблуждение. Меня все еще настораживало его желание сотрудничать, но, похоже, пленнику было наплевать на вопросы чести и долга, на его отряд и даже на собственную жизнь. Все во вселенной потеряло для него смысл в тот момент, когда кусок остро заточенной стали уперся в его сонную артерию. Я конечно в курсе, что перед угрозой смерти люди становятся податливыми, но это уже перебор.

- Пришельцы… быстро развиваются, - произнес он наконец. – Захватили Землю. Истребили. Улетели. Отправились сюда.

Мы с Арлин переглянулись, и я нервно сглотнул. Новички? Каким чертом они успели добраться до Земли и вернуться обратно? Мерзкий холодок пробежал по моей спине и остался там на всю ночь.

9

Мерзкий холодок, пробежавший по спине, был предвестником надвигающихся кошмаров. Сидя верхом на пленнике, прижав нож к его глотке и удивляясь, почему он даже не пытается сопротивляться, я вскоре понял, что вокруг необычно тихо. Я поднял голову.

- Капрал. Чего я не слышу?

Арлин оглянулась, озадаченная.

- Где черти носят этих клэвийских засранцев?

Сэарс и Робак, приученные все делать парами, никогда не могли сидеть абсолютно тихо. Все те мысли, которые мельком пролетают в человеческой голове, клэвийцы озвучивали или объясняли друг другу жестами. Они не замолкали ни на секунду! Первые недели это меня жутко бесило, но потом я привык не обращать внимания на их лепет. Я не мог отличить Сэарса от Робака, да они и сами вряд ли разделяли друг друга на «я» и «ты». Для них Сэарс и Робак было одним именем одной пары. Я не мог различить голос одного от голоса другого. В конце концов, я забил на их бормотание, как если бы и сам без остановки что-то бубнил себе под нос. Я затыкал их, когда бормотание могло сорвать операцию, но в остальном старался не замечать их заскок. Может, для Клэйва это было обычным делом, а может, даже среди своих собратьев они прослыли чудаками. Да черт возьми, я был уверен, что так и есть! Они добровольно отправились с нами туда, где никто их не воскресит, если они умрут. Я не замечал их постоянный бубнеж, пока на его место не пришла жуткая тишина необитаемой планеты, на которую мы прилетели в поисках Новичков. Песок взмывал в воздух абсолютно бесшумно, и вокруг не было ни одного дерева, чья листва могла бы шелестеть на ветру. Каждый звук, издаваемый мной или Арлин, звучал в тысячу раз громче в окружающей тишине. Отойди близнецы хоть на полкилометра, я бы все равно прекрасно