Последний Хранитель Империи 3 - Сергей Леонидович Орлов

— Сколько времени займёт путь до земель Золотых Копыт? — спросил я.

— Три дня, если погода будет благосклонна, — ответил бедуин. — Но в пустыне нельзя ничего планировать наверняка. Особенно в это время года.

— Почему? — нахмурилась Рита.

— Сезон бурь, — Ясиф покачал головой. — Песчаные бури налетают внезапно, без предупреждения. Могут длиться часами, а могут — днями. В такие моменты лучше найти укрытие и переждать. Иначе песок забьётся в лёгкие, и вы умрёте, захлебнувшись сушей.

— Утешил, — проворчал Филя, запивая плов прохладным шербетом. — Может ещё каких-нибудь страшилок расскажешь перед сном?

— Это не страшилки, господин, — серьёзно ответил проводник. — Это пустыня. Она не прощает тех, кто не уважает её законы.

После обеда мы разошлись отдыхать — никто не путешествует в самое пекло. Я выделил время, чтобы проверить наше снаряжение. Запасы воды, еды, амулеты для ориентирования, зелья от укусов скорпионов — всё было в порядке. Но что-то всё равно грызло меня изнутри. Предчувствие? Паранойя? Или просто нервяк перед опасным заданием?

Вечером, когда жара немного спала, хозяин караван-сарая развлекал гостей историями о пустыне. Здесь останавливались караваны со всего востока, и каждый путник приносил с собой новые легенды.

— … И тогда джинн сказал: «Ты можешь взять всё золото, но помни — оно принадлежит пустыне, и однажды она потребует его назад»…

Я слушал вполуха, больше наблюдая за нашей группой. Серый, как обычно, был немногословен, но внимателен. Филя флиртовал с дочерью хозяина, заставляя её смеяться своими шутками. Рита строчила что-то в дневнике, время от времени поднимая взгляд, чтобы окинуть комнату цепким взглядом Совы.

А Зара сидела в углу, закутавшись в плащ, несмотря на жару. Её охранники дремали неподалёку, уверенные, что ей некуда бежать посреди пустыни. Я подошёл и сел рядом, не слишком близко, но достаточно, чтобы разговаривать, не привлекая внимания.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил я негромко.

— Жить буду, — коротко ответила она, не глядя на меня. — твоя подруга не так уж сильно меня отделала.

— Слушай, я хотел спросить… — начал я, но она перебила.

— Почему я это сделала? — Зара наконец повернулась ко мне. В свете масляных ламп её глаза казались ещё темнее. — Ты это хочешь знать? Все хотят знать.

— Не совсем, — я покачал головой. — Я хотел спросить о Храме. Что нас там ждёт?

Она на мгновение удивилась, но быстро скрыла это:

— Храм Первоначальной Магии… Я никогда не была внутри. Женщинам из нашего клана запрещено входить туда до определённого возраста и без особого ритуала посвящения. Но я знаю легенды. Говорят, это место, где сходятся все магические потоки мира. Место, где родилась первая магия.

— И оно может помочь сыну Мурада?

— Теоретически, — она пожала плечами. — Если проклятие действительно связано с магическим дисбалансом, то Храм — единственное место, где можно его исправить. Но цена может быть высокой.

— Какая цена? — насторожился я.

— Никто не знает наверняка, — её голос понизился до шёпота. — Но в старых свитках говорится, что Храм требует равновесия. Чтобы что-то получить, нужно что-то отдать. Жизнь за жизнь. Магия за магию.

— Звучит зловеще, — я нахмурился. — И ты ведёшь нас туда, не зная, чем всё закончится?

Зара горько усмехнулась:

— А у меня есть выбор? Я пленница, забыл? Но если тебя это утешит, я тоже заинтересована в успехе миссии.

— Почему? — теперь была моя очередь удивляться.

— Потому что если легенды правдивы, тогда я должна знать об этом всё, — в её глазах мелькнула решимость. — Даже если придётся идти с вами до конца.

Я не стал больше расспрашивать. Слишком много тайн окружало этот Храм, и я подозревал, что узнаю правду, только когда окажусь там. Если вообще доберусь.

В эту ночь мне снились странные сны. Песок, превращающийся в золотую кровь. Черные обелиски, вырастающие из пустыни. И Зара, стоящая на вершине одного из них, с глазами, светящимися древней магией, шепчущая слова на языке, которого я никогда не слышал.

Утро второго дня встретило нас уже настоящей пустыней. Караван-сарай остался позади, а вместе с ним — последние признаки цивилизации. Теперь вокруг был только песок — золотистый, обманчиво мягкий на вид, но абразивный как наждачная бумага.

Ясиф ехал впереди, время от времени останавливаясь, чтобы сверить направление по маленькому компасу, который носил на шее. Хотя на самом деле, как я подозревал, этот прибор был скорее талисманом — настоящий компас пустыни был у него в голове.

— Смотрите, — он указал на песок, когда мы сделали привал на вершине высокого бархана. — Видите эти следы? Здесь прошёл караван, не меньше тридцати верблюдов. Примерно три дня назад.

Я вгляделся, но увидел только рябь песка, похожую на застывшие волны.

— Не вижу ничего, — признался я.

— Потому что не знаете, куда смотреть, — бедуин наклонился и провёл рукой по песку. — Видите этот более тёмный оттенок? Это там, где песок был примят тяжёлым грузом. А вот здесь, — он указал на едва заметную полосу, — прошёл фенек — пустынная лисица. Видите эти крошечные отпечатки? Она охотилась на рассвете.

Теперь, когда он указал, я действительно начал различать следы. Рита присоединилась к нам, внимательно изучая песок.

— А здесь? — она указала на странный извилистый след.

— Змея, — кивнул Ясиф. — Гадюка, судя по рисунку. Выползла погреться на солнце, потом ушла в тень. Они охотятся по ночам, когда песок остывает.

— Пустыня полна жизни, если знать, где искать, — неожиданно произнесла Зара, подъехав на своём верблюде. — Форма барханов может рассказать о подземных источниках воды. Если вершина изогнута, как полумесяц, и направлена на юг, значит, где-то рядом есть вода.

Ясиф удивлённо посмотрел на неё, затем уважительно кивнул:

— Госпожа знает пустыню. Это редкость для благородных особ.

— Мой отец считал, что будущий правитель должен знать свои земли как свои пять пальцев, — Зара пожала плечами. — Даже если это… всего лишь женщина.

В полдень мы остановились в тени скалистого выступа — единственного укрытия на много миль вокруг. Жара стала невыносимой — воздух дрожал, создавая миражи на горизонте. Ясиф достал финики и соленый сыр из своей сумки.

— Ешьте, — он протянул нам еду. — Соль помогает удержать воду в организме. Без неё вы будете потеть ещё сильнее.

— Странно, — заметил Филя, жуя сыр. — Я всегда думал, что соль, наоборот, вызывает жажду.

— В умеренном климате — да, — кивнул проводник. — Но в пустыне действуют другие законы. Здесь потеря соли с потом опаснее, чем умеренная жажда.

Рита записывала каждое слово в свой дневник. Для неё эта экспедиция была не только миссией по спасению сына шейха, но и возможностью собрать материал о культуре пустыни.

— А что