Вода - Евгения Савас

что сказать на это. Он лжет? Он не воспринял мои слова всерьез? Это было бы логично. Кто отнесся бы серьезно к словам незнакомого человека. Мне вообще не следовало говорить ничего подобного.

Над нами с вибрирующим звуком пролетел робот, на пару мгновений осветив.

— Что это? — удивился Кайс, наблюдая за ним.

— Грузовой бот.

Диск опустился возле угла здания. Там стояли приготовленные заранее ящики. Приклеившись сверху на один из них, он легко поднялся и снова пролетел над нами. Казалось, ящик самостоятельно перемещается, если бы не звук характерный. Я давно заметила, что их почти никто не замечает. Так же, как барменов. Подумав об этом, я взглянула на Кайса и наткнулась на его слишком внимательный взгляд. Он рассматривал меня слишком пристально и исподтишка.

— Мне нужно идти.

— Спасибо еще раз, добрый кролик.

Я все же не сдвинулась с места, пока он не скрылся за углом. Но войти не успела, дверь открылась. Кит, схватив меня за руку, резко дернул, затаскивая внутрь.

36

Он потащил меня за собой до раздевалок. Дверь захлопнул, еще и закрыл. Я при этом оказалась между ним и той самой запертой дверью.

— Что. Ты. Делаешь?!

Сам он был какой-то растрепанный. Галстук болтался, воротник рубашки распахнут. Он дернул и за мою бабочку, снимая личину, да так резко, что я пошатнулась.

— Кит?!

Он вел себя... агрессивно! Я не понимала, что происходит, растерявшись и не зная, чего ждать от него.

— Объясни!

Он хлопнул рукой по двери рядом с моей головой, я снова дернулась от резкого звука.

— Что я должна объяснять?

— Не понимаешь?! Снова не понимаешь?! Ты никогда ничего не понимаешь!

— Кит, что с тобой? Ты не в себе...

— Это ты не в себе! — он повысил голос, чтобы заглушить мои слова. — Ты действительно гоняешься за ним?!

Сообразив, о ком он говорит, я пришла в полное замешательство, не зная, что сказать.

— Я думал, ты не серьезна была, когда увидел его фото, но это правда? Ведь так? Скажи?!

— Почему ты спрашиваешь? Снова спрашиваешь.

Он прикрыл глаза, словно пытался взять себя в руки.

— Ты совсем ничего вокруг себя не замечаешь? Ты хоть представляешь, сколько парней заглядываются на тебя? Из тех, кто здесь работает, хотя бы?

— Мне нет до них дела. Даже если ты говоришь правду.

— Вот как? Вся такая отстраненная, витаешь вечно где-то в своем мире. И я, как последний дурак, купился. Но и меня ты не замечала. Я справился, забыл. Но ты снова подала надежду! Сама! Зачем ты сделала это? Зачем заговорила со мной? Почему подпустила к себе?!

— Я ничего не делала!

— А тебе и не нужно ничего делать! Знаешь, как тебя называют за глаза? Нет, конечно! "Миия — тридцать секунд"! Ровно столько нужно парню, чтобы запасть на тебя.

Я молчала, не понимая, шутит он сейчас или нет. А он схватил в горсть свой болтающийся на одной завязке галстук и сдернул его. Поднес к моим глазам и отшвырнул:

— Наверное, если бы не эта штука, мы отгоняли бы толпы от бара каждую ночь.

— Кит, что ты говоришь? Послушай себя!

— Сейчас я тебя хочу послушать! Это правда?! Ты влюблена в этого...

Он явно сдержался, сжав губы и снова прикрыв глаза, чтобы не высказаться грубо.

— Даже если и так, тебя это не касается.

Его лицо застыло, он приподнял голову, глядя сверху вниз на меня, и что сейчас было в его голове, я понять не могла.

— Значит, правда, — процедил он.

Он оттолкнул меня в сторону и вышел, грохнув дверь так, что я подпрыгнула в очередной раз.

Что это? Что это такое? О чем он сейчас наговорил?! Я плюхнулась в кресло, обхватив голову руками. Не хочу этого знать! Зачем он заговорил об этом?!

И как бы мне ни хотелось стереть из своей памяти слова Кита, где-то в глубине души я понимала, что он говорил правду. Пусть не нужную мне. И она ничего для меня не меняла.

37

Я ушла из клуба после той ночи. Обдумав все тщательно, я пришла к выводу, что оставаться там дольше не имело для меня никакого смысла. Это все равно бы произошло, раньше или позже, не имело значения. Не из-за Кита. В этом я была уверена. Хотя видеть его больше мне совершенно не хотелось. Это я знала точно. Как и то, что смелости у меня бы просто не хватило для еще одной встречи. А сталкиваться каждую ночь, делая вид, что ничего не произошло, я бы просто не смогла.

Мне пришлось пересмотреть немного свои условия жизни. Для того, чтобы спокойно дождаться начала набора в школу искусств, мне просто не хватило бы свободных средств. Но мысли, как решить эту проблему, у меня были. Мне помогла в этом Салли. Она, как довольно отзывчивая, хотя и легкомысленная особа, не чужда была и некоторого чванства. Обрисовав ей проблему, я намекнула, что с её помощью может открыться моё светлое будущее. А дальше она уже сама додумала и легко представила себя в роли меценатки, открывшей юное дарование и поддерживающей стремление к прекрасному, едва ли не выпестовавшей меня с пеленок. В общем, мне нужно было направить её мысли, а додумала она уже все сама. И с присущим ей энтузиазмом она взялась за дело, даже более рьяно, чем я ожидала. Я даже недооценила её.

Примерно через месяц она примчалась ко мне домой и, едва дав переодеться, ничего толком не объяснив, потащила куда-то. Я еще не до конца перестроила свои биологические часы и была немного в апатичном состоянии. Переучивать себя спать по ночам оказалось для меня сложнее, чем я думала, по всей видимости, такой режим дня подходил мне изначально больше. Но все же я старалась исправить это. Как результат, днем сонная, а ночью мучилась бессонницей.

Пока мы ехали куда-то, я не слушала почти, что говорила Салли, борясь с дремотой. Я думала, что она устроила для меня очередной поход по магазинам. Её очень волновал мой внешний вид, и она взялась за создание моего образа всерьез. Я почти не сопротивлялась. Но когда добрались до места, сон как рукой смахнуло.

Я меньше всего ожидала, что это окажется студия. Огромное помещение, куда нас проводили, со стеклянным потолком и двумя стенами из четырех. Обычные стены сверху донизу были увешаны картинами. Множество их и просто стояло прислоненными к стенам. Около десятка мольбертов в глубине, даже