Луна и драконы - Марина Сергеевна Комарова

Не их вина, что с деревом случилась беда. Разве что она намекает на чан-чан, но эти ребята тоже тупостью не отличаются. Наоборот, очень хитрые и расчётливые твари, когда речь идёт о добыче.

– Конечно, – сказала я как ни в чём не бывало. – Выполняю свои обязанности. Неужели я могла пустить на самотёк такое важное мероприятие? Обязательно должен быть контроль. Вы считаете иначе?

Точёные ноздри Ма-покронг затрепетали от гнева. Видимо, призывает Солнцеглаза, чтобы удержал её тяжёлую руку и не дал зашибить непокорную невестку.

Красивая всё-таки баба, ничего не скажешь. И кожа, и черты лица, и волосы, и подать себя умеет. Жаль, что я ей не нравлюсь. Ну что поделать… Так уж идёт издавна, что сы́ночка-корзиночка в подобных случаях часто на первом месте.

– Как у тебя язык поворачивается такое говорить! – выдохнула она. – Бал – это право правящей династии, а не чужих.

– Всё верно, – кивнула я, взяв один из списков с гостями и бережно его пригладив. – Заключив брак с Вонгратом Накхоном из клана Золотых драконов, я стала частью императорской семьи. Подскажите, ничего не путаю?

И посмотрела невинно-невинно. Сама кротость и почтительность. Ну же, дорогая свекровь, зачем вам этот зелёный цвет на лице? Совсем не красит. Или, может, надо обратиться к лекарю?

Ма-покронг была в бешенстве. Видно невооружённым взглядом. Ла-гуа тихонько хихикал мне на ухо, но не произносил ни слова, боясь спалиться перед открытым противником.

– Ты стала женой по договорённости. А ещё по клятвам моего мужа и твоего отца, – сказала она ледяным тоном. – Но слишком много о себе возомнила, Сойлинг. Полноправной правительницей Исан тебе никогда не быть.

– Почему? – невозмутимо спросила я и посмотрела ей прямо в глаза.

И, видимо, было в моём взгляде нечто такое, что Ма-покронг невольно сделала шаг назад.

Тишина, повисшая после моего вопроса, казалась какой-то звенящей. Чальи смотрел на меня с интересом.

Муруи прокашлялся ещё раз:

– По закону император и императрица обладают равными правами, а в отсутствие кого-то из них второй супруг берёт на себя полное управление государством.

Спасибо за помощь, дорогой, я это не забуду.

Глаза Ма-покронг метали молнии. Ей совершенно не нравилось происходящее.

– Ты непочтительная невестка, Сойлинг. Помни, что без поддержки в одиночку ты ничего не добьёшься. А чтобы эта поддержка была, нужно почитать тех, кто старше и сильнее.

– Где же я проявила непочтительность, госпожа? – искренне удивилась я. – Всегда отправляю вам утренние цветы, масла и фрукты. В храме первой ставлю пирамидку за ваше здоровье.

В Исан есть совершенно очаровательные благовония в виде ароматных пирамидок, которые поджигают, и они превращаются в дым, что возносит молитву о близких к богам.

Она приблизилась ко мне, подцепила лицо за подбородок, больно впившись в кожу длинными ногтями. Прищурилась. В глазах плескалось золото.

– Знай своё место, девчонка. Ты не ровня Золотым драконам.

Кончики пальцев жгло от готовой сорваться пхланг. Я сдерживалась лишь усилием воли, понимая, что сейчас это совсем не нужно. Поэтому заставила себя не коснуться её запястья. Только прищурилась в ответ и произнесла ровным голосом:

– Согласно истинным словам о зарождении Мира Четырёх Сфер, благословению богов и вечному течению времени, каждый на небе, земле, воде и там, где корни, является равным остальным. Никто по праву рождения или силы не может возвышаться над другими, ибо Солнцеглаз подарил всем своим детям по искре пхланг.

Ма-покронг отдёрнула руку, словно обжёгшись. Смотрела на меня, как на пришельца, который вдруг явился в её покои. Допустим, я действительно пришелец, но она об этом никогда не узнает. Да и сама пришла сюда – никто не звал.

После чего она резко развернулась и вышла из моего кабинета. Чальи с иронией посмотрел на нас и последовал за госпожой. Возникло ощущение, будто он хотел что-то сказать, но передумал.

– Ваше величество, это было замечательно, – восхищённо прошептал Муруи. – Только слова, но вы получили непримиримого врага.

– Это точно замечательно? – мрачно уточнила я.

Он пожал плечами и философски отметил:

– Правитель без врагов – это как том ям без перца.

* * *

Как только голова коснулась подушки, я едва не застонала от удовольствия. Спать – одно из лучших времяпровождений во всех мирах. Во всяком случае, когда ты устал, как Бобик.

Ла-гуа расположился на тумбочке и затребовал сонгсома.

Некоторое время я озадаченно таращилась на него.

– А как ты будешь пить? Тебе принести трубочку?

Ла-гуа умилённо шмыгнул:

– О Солнцеглаз, какая же прекрасная попалась мне женщина! Она так заботлива! А ещё не забывает про манеры!

Я уже заподозрила, что меня троллят, но Ла-гуа был искренен:

– Неси. Потому что втягивать корнями – совершенно никакой эстетики.

Раздобыв бутылку сонгсома у Тийа и сказав ей, что это исключительно для подношений на алтаре, я налила Ла-гуа в чашку и вставила трубочку. Тут же раздалось благостное журчание.

Я заложила руки за голову. Значит, что мы имеем? Подготовка идёт очень бурно и быстро. Ощущение, что я влила что-то свежее, потому что слуги явно работают с удовольствием. А ещё улыбаются. При этом не искусственно, потому что надо, а потому что хочется.

Странное чувство. Как они тут жили до этого?

Ещё вспомнился наряд, который подготовили мне на бал. Красиво всё, сверкает и переливается. Буду похожа на девушку из золотых мечтаний в перламутровой морской раковине. Ткани у них тут отличные, а вот головной убор, конечно, пугал. Традиционный для Таиланда, напоминающий крыши храмов. Тяжёлый будет, но что поделать – императорские регалии, никуда без них.

Глаза начали закрываться. Всё же последние дни были очень хлопотными. Я проваливалась в сон, и на краю сознания звучала какая-то приятная музыка. Ровно до того момента, как горло вдруг сдавило, и воздух перестал поступать в лёгкие.

Захрипев, я попыталась шевельнуться. На груди ощущалось что-то тяжёлое. Распахнув глаза, я заорала от ужаса.

На мне сидело жутко худое существо с бледной до синевы кожей. Сквозь неё проступали кости. Растрёпанные чёрные волосы закрывали часть лица. Под глазами тёмные круги, ниже – обветренные губы и жуткий оскал за ними.

– Спи-и-и-и… – прошипело оно. – Спи-и-и. Не проснёш-ш-шься.

Мысли метались в панике, во рту пересохло, лёгкие жгло.

– Бей! – завопил Ла-гуа. – Это Пхи Ам!

Это меня отрезвило. Я вскинула руку и ударила существо. Кулак прошёл между выпирающими рёбрами и пупком, не встретив