Луна и драконы - Марина Сергеевна Комарова

Боже, оно… оно нематериальное! Но думать было некогда, и голубой поток пхланг ударил по Пхи Ам. Та заверещала и спрыгнула, неловко переваливаясь. Прокашлявшись и насладившись таким сладким воздухом, я вскочила с кровати и метнулась за ней.

Мои руки обвивали спирали ярко-голубой силы. Внутри всё кипело от негодования и адреналина.

– Иди сюда, сволочь!

Пхи Ам метнулась за штору. Я кинулась за ней. Дёрнула штору в сторону и заорала снова, потому что там стояло мужское обнажённое тело… без головы. С шеи лохмотьями свисала кожа, кровь текла по ключицам и груди. Тело протянуло ко мне крючковатые руки и попыталось ухватить за горло.

– Пхи Соун! – гаркнул Ла-гуа. – Его бей тоже!

Я отшатнулась, и вместо горла его руки опустились мне на грудь.

– Ах ты, нахал! – возмутилась я и залепила пощёчину, от эмоций не учтя, что щеки у него нет.

Грудь сжали. Я саданула коленом в пах. Пхи Соун заскулил и рухнул на пол. Пхланг горела теперь не только на моих руках, но и на ногах.

Мои глаза внезапно закрыли чьи-то ладони. Я ухватила подкравшегося за руку, опрокинула на пол и шарахнулась в сторону. Потому что у этого были голова, руки, бёдра, руки и ноги. Зато вместо спины – огромная дыра, в которой шевелилось что-то отвратительное.

– Это… – донеслось от Ла-гуа.

Я ударила пхланг, даже не дожидаясь его комментария.

– …Пхи Ланг Куанг. В общем-то, безобидный парень, но не знает меры в шалостях.

Призраки в один миг исчезли.

Я шумно выдохнула и вытерла испарину со лба.

– Это что ещё за… – проглотила нецензурное слово, рвавшееся с языка. – Что за призраки? Как они сюда проникли? У дворца никакой защиты?

Ла-гуа лепестком указал мне, что нужно сесть и успокоиться. Даже подвинул пиалу.

– Выпей и выдохни. Тут надо подойти серьёзно. Защита есть, но они сумели её нарушить и пробраться. Действовали, скорее всего, целенаправленно, то есть охотились на тебя.

– Зачем это призракам? – приподняла я бровь, плюхнувшись на кровать. Отпила глоток, но остальное вернула на место. Нет, не хочу больше.

– А вот это очень хороший вопрос, – протянул Ла-гуа. – Чем нам с тобой и нужно заняться с самого утра. Не исключаю, что призраки решили воспользоваться слабостью империи, пока идёт война с демонами.

Я схватила пиалу и опрокинула в себя залпом. Нет, определённо, Ма-покронг – не самая моя большая проблема.

Глава 11

– О, ты только посмотри, какая грудь! Совсем неприлично вот так всё выставлять! А разрез на бедре! Разрез! О-о-о…

Я молчала, понимая, что Ла-гуа не заткнуть. Хорошо, что он помог мне овладеть заклинанием, чтобы сделать плащ невидимым и накинуть на себя. Пальцы до сих пор болят. Уф. Надо тренироваться и тренироваться. Нужна такая гибкость, что мне и не снилась никогда.

Тем не менее получилось добыть невидимость на целый час. От напряжения у меня подрагивали коленки, подташнивало, однако жить можно. Мастер Шайя уделяет внимание моему телу и боевым навыкам, однако следует понимать, как управляться с пхланг в колдовском плане. Пальцам нужна скорость, ловкость, гибкость и… господи прости, какая-то особая чуйка внутри, чтобы не наплести чаррай знает что.

Я прекрасно понимала, что всё дело в практике. Ла-гуа сказал, что волшебники и колдуны этим занимаются с самого детства, вбивая нужные движения на уровне рефлексов.

– Не печалься и не хнычь, – произнёс он, когда увидел, что я уже готова от ярости запустить чем-то тяжёлым в стену. – Всё будет. Но не сразу. Сразу получается только то, что потом надо очень долго убирать.

Как ни странно, такая витиеватость меня успокоила. И через некоторое время мне всё же удалось добиться своего. А сейчас Ла-гуа обсуждал всё, что только видел.

– О, ты посмотри, какой красавец. Только смотрит на всех так, словно каждый должен ему по тысяче тха-па. А этот…

Ла-гуа находился у меня на плече и комментировал всех, кого мы видели. Прежде чем выйти в зал, я хотела понимать, кто прибыл. Императрица не может появиться в самом начале Летнего бала. Нужно, чтобы все собрались и были готовы дивиться моему величию.

– Появиться сразу – это плохо, – зудел Ла-гуа перед выходом. – Тогда все будут смотреть на тебя, имея возможность не показываться. Прогрев публики должен быть грамотным.

– Откуда ты знаешь такие слова? – удивилась я.

– Видишь ли, за время совершенствования моё сознание периодически выпадало в другие миры. Такого насмотрелся – мать честная!

Уж не знаю, чего именно, но, кажется, из него мог бы получиться отличный продажник. Жаль, что у нас цветы на работу не брали. Ла-гуа сумел бы навести шороху.

Переговаривались мы очень тихо и вдали от всех. Осторожность в первую очередь. А раз Ла-гуа нравится болтать – пусть.

Гостей было много. Действительно много. От роскоши их одежд и драгоценностей слепило глаза. Кажется, нашли отличный повод себя показать. В общем-то, ничего удивительно. Ведь такие мероприятия – отличная возможность присмотреть себе жениха или невесту. К тому же тут все с высоким достатком и титулами, мезальянса точно не будет.

– Как думаешь, чего можно ждать от сегодняшнего бала? – спросила я, отходя за колонну, чтобы дать пройти знатным дамам в синих платьях, расшитых жемчугом.

Водяной клан?

– Чего угодно, – внезапно серьёзно сказал Ла-гуа. – На таких праздниках обычно стараются быть сдержанными, считается, что причинение вреда друг другу на мероприятии, где возносят жертвы богам, не обернётся ничем хорошим, прежде всего для зачинщика беспорядка.

Он замолчал. И это мне совсем не понравилось.

– Но есть те, кто этого не боится? – напряжённо спросила я.

– Именно. Поэтому нужно внимательно смотреть по сторонам. В первую очередь – за Алыми молниями. Чует мой пестик, беда придёт как раз оттуда.

Ну, раз пестик… Кто я такая, чтобы спорить с сенсорными органами моего прекрасного тысячелетнего лотоса? Каждый пользуется тем, чем умеет.

К тому же в этом я разделяла его мнение. Алые молнии мне не нравились, ни Пайтун, ни Атхит. Ведь у обоих на меня теперь зуб. Пайтун не в восторге, что на императора претендует ещё одна женщина, да ещё и законная жена. Атхиту не нравится, что эта самая законная жена любовника его сестры не желает молчать, улыбаться и кивать. Поехать в Бурунг-ча я собиралась через несколько