Союз - Всеволод Бобров

равно есть у всех. А если исходить из того, что это все же Мастер, то все в базе данных насквозь липовое. Нельзя не отметить, что кто-то проделал отличную работу, создавая для государственной машины невидимку — ничем не примечательного и не вызывающего хоть малейших вопросов гражданина.

Сейчас его активно пробивают везде, где только можно, ищем хоть какие-то зацепки, кто же он на самом деле такой. Даже если это досье фальшивое, где-то должно быть что-то настоящее, он не мог взяться из ниоткуда, как и не мог полностью стереть все цифровые следы, как ни старайся, хоть что-то, скорее всего, останется, нужно только найти это.

Вернувшись к наблюдению за допросом, замечаю, что Мастер даже издевательски ухмыляется в ответ на все пытки, несмотря на помятый внешний вид. Кажется, еще немного, и он начнет смеяться в лицо искину. Нет, так дело не пойдет, нужно менять подход.

Связываюсь с искином, занимающимся его допросом, и говорю, чтобы переходил уже к медикаментозным средствам, а не пытался нащупать физический предел кхарна и выяснить, сколько же он выдержит. Смысл впустую тратить время? И вдруг искин перестарается и случайно прибьет кхарна? Этого никак нельзя допустить.

Искин меня послушался и почти сразу перешел к следующему этапу допроса.

— Какого хрена? — удивленно спрашиваю вслух, таращась в воцарившуюся вокруг темень.

Еще мгновение назад все было нормально, все работало, а потом бац, и темнота вдруг, я даже ничего не понял. Это я отключился или все вокруг вырубилось? С ходу так даже и не поймешь.

— Тот же вопрос, — донесся до меня голос Арти.

Так, значит, это все же не я отрубился, а освещение на корабле. Это хорошо. И одновременно с этим плохо. Пытаюсь войти в корабельную сеть, но ничего, ее попросту нет. Та-ак, все хреновее и хреновее. Проблема не только в освещении, а, похоже, в целом в энергоснабжении на корабле.

— Грэзг! — зову того. Он был на мостике, и он автономен, не зависит от корабля.

— Тут я, — раздалось в ответ.

— Что произошло? — спрашиваю, поднимаясь с кресла и двигаясь в сторону ближайшего резервного шкафчика в стене. Как назло, я сейчас без брони, а ночного зрения у меня нет, как и фонарика. Тепловое же зрение или электромагнитное сейчас не особо помогает. Хотя кое-как ориентироваться в пространстве получается, не совсем вслепую двигаюсь, но слишком уж давно я не практиковался в таком.

— Непонятно. Все было нормально, а затем резкий скачок в энергосистеме, и все вырубилось.

— Как такое возможно? А предохранители? Вся куча защит?

— Не знаю.

— Диверсия?

— Это самый очевидный вариант, хоть и невероятный. У нас же тут тотальный контроль, и мышь не проскочит.

— Какой-то сбой?

— Возможно. Это уже более реально, хотя все еще не особо, надежность тут во всем с запасом, и обслуживание вовремя, все было нормально, никаких намеков на что-то способное привести к подобному.

— Понятно, что ничего не понятно. А что с аварийным освещением? Почему оно все еще не включилось?

— Непонятно.

Да как же меня сейчас бесит этот ответ! Наконец дойдя до стены, нахожу там ручку шкафчика и открываю его. Внутри несколько комплектов оружия, персональные энергетические щиты, меддоки и разная нужная мелочевка. Брони там нет, увы. Беру все и делю с Арти.

— Вот так лучше, — говорю, включив фонарик и осматриваясь по сторонам.

Часть дроидов отключилась, потеряв управляющий сигнал, остальные чем-то заняты. Кажется, пытаются удаленно оживить корабль. Как по мне, безнадежное занятие, нужно идти в реакторную и оттуда начинать. Впрочем, думаю, этим занимаются и без моих советов.

Дроидов, способных действовать автономно, на корабле было более чем достаточно. И, судя по Грэзгу и тому, что я вижу на мостике, с ними все в порядке, произошедшее никак их не затронуло. Как бы и не должно было, но мало ли, слишком все непонятно, и ожидать можно чего угодно.

А то, что остальные вырубились, — неприятно, но не смертельно. Произойди все не так неожиданно и быстро, искины успели бы передать им нужные команды, и они остались бы в строю, а так… Впрочем, думаю, и без них справимся.

— Куда ты? — спросила у меня Арти, когда я быстрым шагом направился к выходу с мостика.

— Проверить последнего пленника. Есть у меня смутное ощущение, что он как-то связан со всем этим, — отвечаю ей и, подгоняемый разбушевавшейся паранойей, перехожу на бег.

Выскочив с капитанского мостика, несусь в сторону допросной. Пробежаться придется неплохо. По-хорошему, мне бы облачиться в броню, но для этого придется делать немаленький крюк, а это потеря времени. Поэтому нет, скорее к пленнику.

Примерно на полпути до допросной наконец заработало аварийное освещение и начали оживать некоторые корабельные системы, запитавшись от резервных аккумуляторов. Почему так много времени это заняло — непонятно, все должно происходить чуть ли не секунда в секунду.

Добежав же до допросной, первое, что вижу, — открытую входную дверь. Терзаемый нехорошим предчувствием, осторожно заглядываю внутрь. Почти сразу же замечаю неподвижно лежащего на полу дроида. И нет, он не просто отключился, он был из автономных, и его что-то вырубило. А вот пленника в помещении не видно.

— Грэзг, меня слышно? — спрашиваю по рации, вернувшись в коридор и смотря по сторонам. Пусто, ни намека, в какую сторону рванула эта падла. Арти же занялась валяющимся дроидом и пытается понять, что именно с ним случилось.

— Слышу вас. Что такое?

— У нас побег из допросной.

— Понял, работаем над этим вопросом. Отряды бойцов выдвинулись на поиски. Все узловые точки корабля под нашим контролем и охраной.

— Когда запустите основной реактор?

— Работаем над этим вопросом.

— Выяснили, что случилось?

— Разбираемся.

— Ты мне хоть что-то можешь рассказать? — спрашиваю, стараясь сдержать раздражение. Я понимаю, почему он так отвечает, но все равно бесит. И так на нервах весь, а тут еще и это.

— Пока нет.

Вот же ж…

— Работайте, — бросаю в рацию и возвращаюсь к Арти.

Была мысль попробовать поискать Мастера, буду считать сбежавшего кхарна именно им, слишком уж интересно складываются события, но отказался от нее. Смысл? Я без понятия, куда он рванул, а корабль огромный, и за это время он мог запросто затеряться на его просторах. Поиски же вслепую займут уйму времени.

— Что у тебя? — спрашиваю у девушки, присев рядом с