Куратор 3 - Никита Киров

Он отправил человека подчищать хвосты. Самого надёжного из всех, что были. А этот хоть и пожилой, но всё же в ликвидациях поднаторел. Профи, спец высшего класса. И что-то он должен знать.

Кстати говоря, я же сам учил Скуратова, что с агентами надо вести себя аккуратно, ведь никогда не знаешь, когда он может понадобиться. Вот он и оставил контакт, пригодился, сейчас Гойко делал всю грязную работу, спасая положение.

О чём-то он может знать, о чём-то нет, но всё же, даже если не знал, то слышал что-то.

— Вот тебя и впихнули Ковалёву, — сказал я. — Ведь ты уже зарекомендовал себя в Конторе как умелый агент. А вот ксивы нет. Ты привлечённый эксперт для каких-то целей?

— Какая разница? — пробурчал Андрей Сергеич.

— Всё хочу тебя назвать Гойко Митич, — я усмехнулся.

Тем самым точно развеял его возможные подозрения, что с ним говорит молодой Толик в маске. Ну откуда сейчас двадцатилетний знает этого актёра?

— Так что смотри сюда, — произнёс я. — Ты пытался ликвидировать Степанова, но провалился. А сейчас сдал мне Скуратова.

— Да я его не выдавал, — Гойко дёрнул уголком рта в кривой усмешке.

— Выдал. Своей реакцией. Но мне это неважно. Мне в суд не идти и заявление на него не писать. Мне надо знать, что он в этом замешан. И сделать выводы. Вот теперь я знаю.

Диалог выходил сложный. Он хитрый, постоянно озирался, оценивал обстановку, говорил мало. Обычный следователь ФСБ не смог бы его расколоть на этом.

Только мой старый опыт и знания помогли, как и наблюдательность, ну и то, что сам был задействован в балканских операциях.

Но главное — татуировка, на которую я обратил внимание сразу. Ведь татуировка для сотрудника спецслужб — дело не самое привычное, если он не служит в спецподразделениях.

Ладно, праздновать рано, и всё же обнаруженная связь радовала. Вот только пока мы говорили, время шло, Степанов скоро отвертится и позвонит Толику, чтобы спросить, что и как. Но на этот счёт у меня уже была отмазка.

Андрей Сергеич Гойко смотрел на меня. Точнее, на мой силуэт в темноте и на маску, которая подсвечивалась фонариком.

— Продолжаем? — спросил я.

— У тебя недостаточно вводных, чтобы взять меня на понт, — хрипло сказал он.

— Я много чего знаю. Я в курсе проекта «Фантом», — заметил, как он дёрнулся. — В курсе, что «НТЦ Горизонт» защищался системой «Щит», пока его не перевезли. А ещё я говорил лично с главным инженером Апрелем, с ведущим программистом Воронцовым, с Давыдовым и Кузьминым. И много кем ещё, кого уже нет в живых.

— Ого, — протянул Гойко. — Серьёзный подход.

— Я в курсе, как вы зачищаете хвосты. Трофимов тоже в курсе. Вот он и боится, — я усмехнулся. — Учитывая, как прошло покушение, он уже думает на вас. Ведь его подельников не так давно как раз расстреляли с дронов. Так что этот планшет, найденный при тебе, сразу ему всё скажет, — я покачал головой. — Ну так что, готов умереть?

— Ты хитро придумал, — признал Андрей Сергеич. — Но кто ты вообще такой? Мы проверили всех бывших чекистов чуть ли не по всей стране, никто не подходит под твой опыт и знания. Ещё и про Косово в курсе.

— Потому что вы искали среди живых.

Я подошёл поближе, заметив, как он следит за моими ногами, думая, чего это я шаркаю. Я бы на его месте выдался вычислить возраст.

— У тебя один шанс, — сказал я. — Если не воспользуешься — я передаю тебя Трофимову. Или сразу Скуратову? Вот он обрадуется.

— Ладно. Кнут был, — Гойко посмотрел на меня снизу вверх. — А пряник будет? Вы же чекисты старой закалки, про это всегда помните. Ведь только угрозы не работают, как говорят.

— Пряник — те деньги, что я изъял у Игнашевича. А ещё скажу пацану и Степанову, чтобы молчали про то, что было ночью. Тогда тебя точно не накажут. Но это если будешь работать. Достаточно наград для тебя?

Нет, его ждёт кое-что другое. Но ему про это пока знать не надо.

— Да, я в курсе, что ты их экспроприировал, — Гойко засмеялся. — Но там вряд ли было сложно. Ты же в курсе, что Игнашевич один раз отправил сто баксов нигерийскому принцу? Вычитал в его досье.

— И ты это говоришь всем подряд? А, гражданин Гойко Митич?

— Ну, иногда, — Андрей Сергеич кивнул и засмеялся.

Взгляд заинтересованный, но стал слишком хитрый. Наверняка хочет усыпить бдительность. Но всё это время я изучал его, чтобы решить, что с ним делать дальше.

И если раньше я обдумывал, стоит ли делать один вариант или нет, то теперь я думал — как это сделать лучше всего.

Но сначала — разговор. Он будет говорить многое, но что-то из этого вполне окажется правдой. Ведь он в курсе, кто такие двойные агенты, и чтобы выплыть самому, он может что-то сказать полезного. А потом будет думать, кто из тех, на кого он работает, окажется в выигрыше.

— Что у Ковалёва есть на Трофимова? — спросил я. — Давай начнём с этого.

— На самом деле уже достаточно много, чтобы его задержать и колоть. Единственное — нет содействия со стороны местных, помогает только Степанов. Ещё из центра постоянно дёргают и заваливают работой.

— Почему группу до сих пор не отозвали?

— Хотели и даже смогли, но ненадолго. Сейчас не могут. У Ковалёва есть карт-бланш, он хорошо знает директора, а его отец, тоже чекист, как-то работал с самим… — Гойко показал взглядом наверх. — Вот поэтому его боятся трогать. Но мешают, как могут.

— Что Трофимов принимает против группы?

— А я откуда знаю? Я с Трофимовым не работаю, он про меня не в курсе. Пацана этого внедрил, Арбузова, но там вообще какой-то лошок шестивольтовый, только за девками бегает. А ты меня и правда отпустишь? — вдруг спросил Андрей Сергеич.

— Ты ещё не заработал на это.

Дело продолжается, скоро будет развязка. Телефоны выключены, но Степанов наверняка звонил, и не один раз. Ещё немного, и он поднимет тревогу. Но это мне не помешает. Даже наоборот.

Ведь я точно решил, что делать. Просто ждал зацепок, чтобы оправдать затраченные усилия.

— Все точки Шустова зачищены? — спросил я.

— Да. Закончили одну вечером.

— И что вывезли?

— Без понятия. Я занимаюсь чисто проблемами.

— Антикризисный отдел, — усмехнулся я.

— Вроде того, — Гойко кивнул.

— Кто те менты?

— Нанял пару спецов, —