Весна воды - Ольга Птицева

— Ничего, скажу потом, что заболела.

— Тебе будет справка нужна.

— Ну, выкручусь, забей.

— Ну да, — Нюта прикрыла глаза. — У тебя же Груня в кармане. И еще бог знает кто.

Тая огрызнулась бы в ответ, но заявление было справедливым. Единственная причина не спешить на смену пряталась в списке контактов на букву «Г» — правда, занята она была сейчас спасением совершенно другой задницы.

— Груне бы тебя сначала отмазать, — мстительно заметила Тая. — А потом уже мне объяснительные на завод клепать.

— Да как меня отмажешь? — Нюта даже руками развела, мол, ни одного варианта в наличии. — К вечеру заявятся. Или к обеду. Или уже здесь.

— Кто? — не поняла Тая, огляделась даже, вдруг на кухне и правда есть кто-то еще, кроме них.

— Холодовики, — с отвращением проговорила Нюта. — Надо, наверное, вещи заранее собрать. Радионов собирал…

И схватилась за горло, удерживая всхлип.

— Нюта, успокойся, пожалуйста, — начала Тая. — Никто за тобой не придет. Если бы собирались, уже бы пришли. Три дня как.

Нюта со скрипом отъехала от стола, уставилась на Таю:

— Как три? Я же просто передохнуть легла… Часа на полтора.

— Чуток побольше, — осторожно заметила Тая. — Но это нормально, у тебя же стресс.

Нюта вскочила на ноги, поддернула спадающее полотенце и скрылась в комнате.

— Ты куда?

— В институт, — откликнулась Нюта, уронила что-то, чертыхнулась. — Если я там не появлюсь, все решат, что я на самом деле виновата.

Прозвучало логично, Тая отставила кружку и пошла на звук сборов. Нюта успела натянуть белье и носки, а теперь застыла у распахнутого шкафа.

— Хотя, знаешь, — медленно сказала она, закрывая створки, — мне все равно. Пусть думают.

Стянула с себя левый носок, потом правый и снова легла лицом к стене.

— Я поела, — проговорила она этой самой стене. — Выпила два стакана воды. И даже помылась. Я точно не умру в ближайшие шесть часов. Иди на смену, не надо обращать на себя внимание этих ублюдков по мелочам.

Она была права. Тая отступила в коридор. Нащупала куртку и ботинки, вышла с ними в подъезд и захлопнула дверь. Звонить Груне она начала на первом же пролете лестницы.

— Кажется, с Нютой проблемы, — выпалила Тая, выходя во двор.

Мороз стоял не сильный, но крепкий. Сразу защипал на щеках. Груня ответила со смешком:

— Да ты что? А я вот как-то пропустила этот момент.

Тая пересекла двор по вытоптанной дорожке. По обе ее стороны высились сугробы, доходящие уже до пояса. Вот тебе и восстановление покрова.

— Все никак не могла вспомнить, у кого именно проблемы. У тебя? У твоей подружки? У Левы? У всех нас? — Груня говорила зло и отрывисто. — Ах, точно! Мы же все в жопе. — Кажется, она закурила, Тае тоже захотелось, но сигареты кончились еще ночью. — Итак, что там с Нютой?

— Лежит, почти не разговаривает, кое-как заставила ее помыться и поесть.

— Нормальная реакция, — хмыкнула Груня. — Я бы тоже была не прочь прилечь. Но, увы, без меня со всей этой жопой никто не разберется.

— Все совсем плохо?

Смена уже началась, а Тая только запрыгнула в автобус. Опустилась на холодное сиденье возле неработающего валидатора. В окне показывали уставший от зимовья город — пустой, серый и отстраненный.

— Ну как тебе сказать, — протянула Груня. — Данные, полученные этим вашим псевдодружочком уехавшим, пока нигде особо не всплыли. Между тобой и Левой шаг, конечно, довольно короткий, но твое имя пока тоже нигде не прозвучало, я слежу. А сам Лева тебя уж точно не выдаст.

— Как он? — спросить об этом оказалось сложнее, чем Тая могла представить, даже в носу защипало.

— Без понятия, — призналась Груня. — Следствие идет, связь с «Оттепелью» не установлена, но подозревается. Лева точно жив, об обратном бы доложили. Но подробностей у меня нет.

— А Радионов? — все так же сипло спросила Тая.

— У него шансов практически нет. Это если говорить откровенно. А если официально, то идет дознание.

— Плохо…

Автобус тащился через начавшуюся метель — ветер поднимал верхний слой сугробов в воздух и тянул за собой. Тая смотрела наружу сквозь протопленный пятачок в замороженном окне.

— Не рассказывай об этом Нюте прямо, — Груня помолчала. — Но подготовить ее было бы нелишним.

— Подготовить к чему?

— Что до суда Радионов не доживет.

Тая дернулась, как от удара. Поднялась и пошла к дальней двери в хвосте автобуса. До нужной остановки было еще ехать и ехать, но холод от сиденья пробрался до самого позвоночника. Или это были слова Груни.

— Ну а ты как думала, детка? Шутки закончились в моменте, где вы решили заняться садоводством.

— Не вы, а мы, — ядовито напомнила Тая. — Все это было общим решением. И нашим, и твоим.

— Спасибо, что не даешь мне об этом забыть, но я и не планировала.

Тая первой нажала отбой. Двери перед ней со скрипом расползлись, она вышагнула на мороз, вдохнула его поглубже, позволяя легким наполниться колючей тяжестью. До завода оставалось пройти два квартала, но Тая не спешила, все равно смена уже началась и ей засчитают только половину, даже если она нагонит норму. И от положенной минимальной продуктовой карточки останется треть.

На таких заводах работали все те, чьи профессии в зимовье не пригодились. Был переводчиком? Тут нечего больше переводить, становись разнорабочим. Был фермером? Прости, дружок, пока мы не выведем морозостойкие растения, горбить тебе спину на разливе незамерзайки. Занимался частным извозом? Работал в кофейне? Водил летние экскурсии? Тренировал людей кататься на сапах? Создавал букеты? Варил томатные соусы, чтобы продавать их в красивых банках? Ничего этого больше не нужно здесь. Если не понял это раньше, если не свалил туда, где твои таланты нужны, то пеняй на себя. И получай порезанный прожиточный минимум с нищей продовольственной корзиной.

Тая сплюнула себе под ноги перед КПП. Пробила на удостоверении штрафную дырку и двинула прямиком к курилке. Кто-нибудь там обязательно одолжит ей сигарету.

Так и вышло. На перекуре топтались люди в серых халатах. Разнорабочих тасовали по разным задачам, знакомиться особого смысла не было. Просто люди, просто такие же неудачники, как ты сам.

— Привет, — буркнула Тая. — Одолжите сигарету? Не успела отовариться вчера.

Суровый мужик с клочковатой бородой выдал ей сразу всю пачку.

— Да куда так много?

— Бросать хочу, — объяснил он. — Меньше соблазна будет.

Они постояли молча. От первой затяжки одновременно и затошнило, и прояснилось в голове. Тая оббила снег с ботинка. Прислушалась к возобновившемуся разговору.

— Сказали, что там террористы одни, — сказала седая женщина в шерстяном платке. — Ботаники эти.

— А вы еще верите чьим-то словам? — поинтересовался суровый мужик.

— Ну