Королева скалистого берега. Песнь валькирии - Любовь Оболенская

его глазах суеверный страх. – Тот, кто умирает там, прямиком отправляется в Хельхейм, ибо нет чести в такой смерти. Говорят, на лицах тех, кто остался там навсегда, застыла маска невыразимого предсмертного ужаса, а ведь мы, люди севера, отважный народ, напугать который не так-то просто…

– Именно поэтому я и иду туда, – проговорила я. – Да, я разрешила Болли и Сигурду покинуть общину, но я не могла поступить иначе. И теперь я должна сделать все возможное для того, чтобы остановить данов, если они рискнут напасть на нас.

– Они бы и так напали рано или поздно, – проговорил юный Альрик. – Отец, прежде чем отправиться в Вальгаллу, рассказывал мне, что они используют наши берега так же, как мы поля. Приходят, собирают урожай из нашего имущества и наших жизней, уплывают обратно – а через несколько лет, когда мы восстановимся, приплывают снова.

– Это так, – кивнул Тормод. – Я за свою жизнь пережил два нападения данов, и оба раза мы бежали в леса, из-за деревьев наблюдая, как враги грабят наше имущество. Может, Черное озеро даст нам с дроттнинг ответ, что делать, если даны приплывут сюда в третий раз.

Воины начали наперебой предлагать себя в качестве сопровождающих, но мы с Тормодом решительно отклонили их просьбы.

– Не велика беда, если община лишится немощного старика, – проговорил Тормод. – Смерть дроттнинг будет большой потерей, но вы же видите, что Лагерту не переубедить. Так что мы пойдем вдвоем, и это не обсуждается…

Наутро собрались мы быстро. Оделись потеплее, захватили с собой по бурдюку с пресной водой. Копченого китового мяса уже было готово предостаточно, потому с провизией проблем не возникло. Я, естественно, взяла свой меч, Тормод сменил посох на боевое копье – и мы отправились в путь. При этом я прямо затылком чувствовала взгляды людей, которые доверились мне – и которых я невольно подвела…

Что ж, ошибки нужно уметь исправлять. Не верила я, конечно, в чудодейственные свойства неведомого Черного озера – но в них верил Тормод, а старику, не раз приходившему мне на помощь, я доверяла. Значит, нужно было попробовать то, что он предложил. Когда с шансами на победу не очень, разумно попробовать все – глядишь, какой-нибудь да сработает.

Глава 28

Наш путь пролегал через лес, что начинался сразу за ячменным полем. Мощные дубы, уходящие кронами в небо, соседствовали с елями, практически полностью перекрывавшими своими густыми ветвями доступ солнечному свету, – идти приходилось в полумраке…

Здесь было темно и сыро.

Казалось, что запах гниющей листвы пропитал все вокруг, а узловатые корни деревьев, словно толстые змеи, специально подползают к ногам путника, чтобы тот споткнулся, упал, приложился головой об корявый ствол дерева и навечно остался в этом мрачном царстве растительных гигантов…

– Чувствуешь затхлое дыхание Мюрквида, Мрачного леса? – спросил Тормод, шедший позади. – Он начинается здесь, неподалеку от нашего жилища, и прорастает корнями в ледяной Хельхейм, оттого даже самого смелого человека пробирает дрожь, когда он забирается в эту чащу. И дай-ка я вперед пойду, дальше ты дороги не знаешь.

Я и правда ощущала озноб – но, думаю, оттого, что в лесу было сыро и заметно холоднее ввиду почти полного отсутствия солнечного света.

– Если идти вперед не останавливаясь, то Мюрквид постепенно превратится в Ярнвид, Железный лес, растущий между Мидгардом, миром людей, и Йотунхеймом, населенным великанами-йотунами, что порой являются людям в обличье ведьм, волков и разъяренных медведей. Правда, сам я йотуна не видел – и слава Одину, ибо мало кто из людей после таких встреч оставался в живых.

Я была благодарна, что Тормод находит в себе силы говорить на ходу, – жутковатая, мертвая тишина мрачного леса действовала на меня угнетающе. Подозреваю, что со стариком творилось то же самое, оттого он и болтал без умолку, голосом развлекая нас обоих и спасая от подавленного настроения…

Не знаю, сколько мы шли. Может, два часа, может, больше – однообразная мрачная картина справа и слева притупляет чувство времени. Но внезапно деревья расступились, и мы оказались на берегу довольно большого лесного озера… поверхность которого была абсолютно черной. Словно сама ночь спустилась в Мрачный лес, чтобы здесь дождаться часа, когда солнце скроется за горизонтом.

Берег озера, как и рассказывал Тормод, был буквально усеян человеческими костями, прикрытыми клочками истлевшей одежды. А кое-где я заметила и относительно свежие трупы, практически не тронутые разложением…

– Кто-то приходит сюда как мы с тобой, чтобы пообщаться с богами и уйти, – проговорил Тормод. – А некоторые приносят им в жертву собственную жизнь. Главное, вовремя почувствовать, когда бог сможет потребовать плату за слишком затянувшуюся беседу…

От озера пахло свежей кровью, жидкой смолой, что сочится из древесных ран… и бензином. Смесь этих запахов была довольно сильной, и я сразу поняла, откуда на берегу столько костей…

Мы стояли на берегу открытого нефтяного месторождения. А сырая нефть токсична. Насколько именно – зависит от содержащихся в ней примесей. Но и без них, сами по себе пары нефти в больших концентрациях могут вызвать паралич дыхательных центров центральной нервной системы и быструю смерть. В меньших концентрациях они оказывают выраженное токсическое действие, сопровождающееся галлюцинациями, за которыми люди и приходили сюда, полагая, что общаются с богами… И многие из пришедших, не успев уйти вовремя, оставались здесь навечно…

– Нам нужно подойти ближе, сесть на самом краю озера, закрыть глаза, мысленно задать вопрос асам – и ждать, пока кто-то из них спустится с небес, чтобы на него ответить, – сказал Тормод.

– Нам нет нужды тревожить богов, – проговорила я. – Ибо я уже получила ответ, как нам спасти общину от нападения данов.

Глава 29

Тормод, похоже, рассчитывал долго дышать токсичными испарениями нефтяного озера, потому набрал с собой еды и воды на сутки, хотя по лесу мы шли не более трех часов. И потому изрядно удивился, когда я, напившись из своего бурдюка, остальную воду вылила на землю.

– Зачем ты это сделала, дроттнинг?! – изумленно воскликнул он. – Мы останемся здесь до следующего утра, и что ты будешь пить все это время? Тем, кто беседует на этом месте с асами, есть обычно не хочется, но жажда их мучает очень сильно.

«Конечно, таковы последствия отравления», – подумала я.

Но вслух произнесла:

– Асы уже сказали мне, что нужно делать, потому нет никакого смысла ждать здесь до завтра.

С этими словами я разулась, подвязала повыше