Чудеса за третьей дверью - Алексей Котейко

верхней плите, скрестив по-турецки ноги, сидел седовласый коротышка с всклокоченными шевелюрой и бородой, узнаваемыми тёмными глазками и кустистыми бровями. Гном курил длинную трубку и с толикой недовольства посматривал на художницу.

– Виллем, – пояснил Дуфф, хотя такого пояснения, в общем-то, не требовалось. – Каратак, – он указал на картину с дубом.

– Не знал, что дуб был домом дриады, – заметил Руй. – Я, во всяком случае, никогда не видел этого духа. А Мадлена… – лютен не закончил. Он стоял перед небольшим полотном, изображающим угол дома, с горгульей-водостоком. Усевшись между каменных крыльев, вниз смотрел рыжий кот с сияющими, как звёзды, зелёными глазами.

– А она, скорее всего, что-то такое чувствовала, – предположил Дуфф. – Или это вообще являлось ей во снах.

– Думаете, можно так чётко запоминать сновидения, чтобы потом повторить их на полотне? – с сомнением проговорил Степан. – И вообще – разве можно увидеть во сне то, чего не видел, но что действительно существует?

– Сны – это сны, – гоблин скривился. – Я ничего не смыслю в тайнах сновидений, и мне не стыдно в этом признаться.

– Я тоже, – присоединился Руй. – В любом случае, вряд ли кто-то воспримет эти картины всерьёз. То есть, я хочу сказать – сами сюжеты. Думаю, полотна можно будет без опасений продать, если понадобится. По праву наследования они ваши, так что вам решать, хозяин.

– Мне не хотелось бы их продавать, – проговорил Степан, медленно переходя от картины к картине, и разглядывая всё новых и новых фейри и духов, запечатлённых художницей. – Разве что совсем не будет выбора. Но лучше мы оставим их, и повесим в комнатах отеля.

Фейри недоумённо посмотрели на него.

– Это очень красиво. К тому же это первоклассная реклама. Работы художницы, которых нет ни в одном каталоге. Которых никто не видел. Мы сделаем экспертизу, чтобы подтвердить их подлинность – и к нам, как минимум, поедут поклонники её творчества. У отеля будет собственная фишка, и даже те, кто не знал о Мадлене Соваж, приедут сюда просто из любопытства.

Ночь прорезал тоскливый волчий вой. В этот раз он прозвучал с юго-запада, оттуда, где за рекой Блаве раскинулся древний лес Кенекан. Руй растерянно почесал переносицу. Степан замер, прислушиваясь – но вой, отзвучав, затих.

– Похоже, итальянские гости чувствуют себя как дома, – иронически заметил гоблин.

Словно в ответ на его слова, на этот раз снова с юга, долетел ответный зов волка. И теперь его было слышно гораздо лучше, чем три дня тому назад.

Глава 11. Яичная скорлупа

Остаток ночи домовой яростно сражался с многолетними залежами пыли и упаковывал в картонные коробки, которые с запасом накупил хозяин, все мелкие предметы, что ещё оставались в разных комнатах шато. Днём Степан и Дуфф перетаскали эти коробки, а заодно и почти всю уцелевшую мебель, в один из коттеджей, который было решено использовать как временное хранилище.

Фарфоровые фигурки, собранные Мадленой Соваж, переехали на стол в библиотеке, а её картины, обёрнутые в воздушно-пузырчатую плёнку, теперь хранились в гардеробной при спальне Степана. К общему удивлению, среди разномастной посуды в буфете во второй квартире нашёлся большой деревянный футляр с набором столового серебра на двенадцать персон. По всей видимости, прежние хозяева, когда вывозили вещи из имения, просто не обратили на футляр внимания: из-за многочисленных вмятин и сколов вид у него был совершенно непрезентабельный. За отсутствием сейфа футляр с серебром спрятали в библиотеке – в той самой нише, где прежде стояли алебарды.

На вторую ночь троица занялась роялем. Даже с магией Руя им пришлось изрядно потрудиться, чтобы спустить инструмент со второго этажа, протащить через весь двор, а главное – пропихнуть в маленькую дверь коттеджа, куда рояль вообще-то не мог пройти по всем законам физики. После таких усилий домовой, вымотавшийся до крайности, остаток ночи и весь следующий день в виде кота отсыпался в «берлоге» под крышей башни.

Когда же, позёвывая, лютен, наконец, в своём обычном облике спустился вниз, то обнаружил, что полюбившаяся ему швейная машинка вместе со столом и забитым тканями шкафом красуется в гостиной главной башни. Из-за пополнения в обстановке комната стала совсем крохотной, так что теперь Дуффу едва хватало места, чтобы накачивать на ночь свою кровать. Но и он, и Степан, только улыбались, глядя на Руя, а тот радовался, словно ребёнок любимой игрушке.

Днём, пока домовой отдыхал, человек и гоблин успели также разобрать кладовку на втором этаже, в квартире за оранжереей. Обитый металлическими полосами сундук оказался доверху заполнен старыми подшивками местных газет, а платяной шкаф, лишившийся зеркала в дверце, хранил в себе аккуратно перевязанные бечёвкой пачки модных журналов. Степан бегло просмотрел их: это были ежемесячные издания, самые ранние номера относились к началу пятидесятых годов, самые поздние были напечатаны в конце восьмидесятых.

– Ну, на растопку сгодятся, – констатировал гоблин.

– Пожалуй, – согласился человек.

* * *

– Стойте! Стойте!! Не жгите!!!

Руй и Дуфф, сидевшие в креслах перед камином, удивлённо подняли головы. Степан с ноутбуком под мышкой торопливо сбежал по лестнице в гостиную, едва не влетев в надувную кровать гоблина, стоящую у последней ступеньки.

– Ох ты ж… – человек в замысловатом пируэте перепрыгнул через неожиданное препятствие, чудом удержавшись на ногах и не выронив ноутбук.

– Вы не заболели, хозяин? – участливо поинтересовался домовой.

– Нет. Спасибо. Вы сюда посмотрите! – Степан уже торопливо подключал кабель – вай-фай, несмотря на усилия Жан-Пьера и его команды, в старой башне почему-то работал с перебоями.

Фейри внимательно следили за сменявшими друг друга вкладками браузера. Потом Дуфф недоверчиво спросил:

– Это что – цена?

– Да ну, глупость какая-то, – сказал Руй, взволнованно подёргивая себя за бороду.

– Нет, это действительно их цена! Вы же ещё ни один не сожгли? Где эта пачка?

– Вон она, – указал Дуфф. – Мы их оставили для тебя на утро. Нам ведь без надобности.

В подтверждение его слов лютен рассеянно щёлкнул пальцами, и пламя в камине на секунду с гулом взметнулось, ярко озарив комнату.

– У нас там подборка примерно за тридцать лет. Это несколько сотен номеров на одно издание, а я видел минимум два. Даже если продавать всё разом и снизить цену где-то на треть, всё равно получается очень солидно.

– Вы думаете, их купят? – с сомнением спросил Руй.

– Думаю, да. Может быть, не сразу. Надо будет уточнить стоимость, и решить, как лучше скомпоновать лоты. Но как я уже сказал, если мы дадим скидку хотя бы в треть от этих ценников, шансы на быструю продажу увеличиваются. А это…

– …а это, пожалуй, покроет