Древесный маг Орловского княжества 12 - Игорь Павлов

Шутник, блин. Витязи посмеиваются. Сашка тоже лыбится, на меня поглядывая. Ждёт, видимо, моего остроумного ответа.

Так, ладно.

— Вообще — то, как городской неженка, я только в серебряный горшочек какаю, — выдаю гордо. — И попка у меня нежная и гладкая, как у младенца, ни лопухи, ни кору, ни тем более волосатую лапу использовать, чтоб подтереться, не приемлю. Только шёлковый платочек или нежный кашемир.

Все ржать перестали, глазами захлопали.

— Ты чего сказал, сопляк? — Возмутился рыжий. — Это я зад лапой подтираю⁈

— Вот ты и признался, — подловил я.

— Не понял? — Опешил детина.

Витязи смотрят на него вопросительно. А тот, похоже, начинает закипать от ярости.

Через две секунды княжна прыснула и разразилась хохотом, разряжая обстановку. По крайней мере для большей части отряда.

Только рыжий ринулся на меня, княжна ему путь преградила.

— Очеслав, остынь, ты первый начал, — похлопала его по плечу и дальше пошла.

— Не ровен час, нарвёшься, — бросил верзила, развернулся и двинул за ней.

Весь отряд продолжил путь уже на позитиве. Командир первой группы Звенимир меня подождав, предостерёг участливо:

— Ты бы не задирал его при нашей Сашке. Дури в нём много, не сдюжишь.

— Ага, спасибо за заботу, братец, — отмахнулся я.

Весь день тащимся то под гору, то в гору, то продираясь через сухой кустарник, то пробуксовывая по щебени. То всё одновременно… Речушку перешли в брод по колено, ещё два холма обогнули по рощам и ступеням. Лабиринт среди холмов понемногу начинает бесить.

До вечера три привала сделали, под шумок я продолжил разматывать половцев. Удалось скрытно пустить ещё три беспилотника, выискивая преследователей, один в холостую. Но в итоге потрепал вражин хорошо: из тридцати человек лишь маг да двое бедолаг остались целыми. На этом решил, что с них хватит. Таким количеством лезть — только идиоты решатся.

Вторые сутки похода, а я так задолбался с ростовскими плестись, что выть хочется. И ведь не спросишь напрямую куда конкретно прутся, чтоб взять в охапку княжну и пролететь за полчаса сразу к цели. Похоже, Александра и сама не знает. От особого валуна к валуну идёт по знакам на оных — квест у волхва такой.

Поздним вечером вышли к небольшому дикому пруду, обрамлённому отвесными скалами, где кустарник местами разросся густо, а трава вытянулась по пояс, соревнуясь с мелкими сгустками зелёного камыша. Тут Сашка и заявила воодушевлённо:

— Уже близко, братцы. Ночь продержаться да день простоять.

Хорошо тут. Витязи сразу снарягу покидали на землю, потянулись со стонами.

— Вот бы искупнуться, — завыл Белотур. — А, Сашка?

Остальные тоже на неё посмотрели щенячьи.

— Ладно, купайтесь, но не все разом, — отмахнулась княжна и на меня посмотрела с хитринкой. — Только городского не смущайте сильно.

— А ты сама — то не смущаешься? — Спросил я с ухмылкой.

— Чего я там не видела, — выпалила девица и закатила глаза. А у самой щёки — то разрумянились сразу.

Часовых расставили, костёр небольшой организовали, да расселись у бережка ужинать. Первыми в воду Белотур с Очеславом и двинули, раздевшись по пояс. Атлетичными телами перед княжной не грех покрасоваться.

А я всё жду, когда Сашка сама решит в воду полезть, мест здесь в зарослях много, где будешь уверен, что за тобой не подглядывают.

Да что ж ты на меня всё так смотришь неоднозначно, Александра Борисовна? Неужели понравился?

Глава 8

Развлечения у пруда

Витязи плещутся на мели, своими прокаченными торсами хвастают, а княжне хоть бы хны. Перекусив вчерашним мяском, она вдруг моим мечом заинтересовалась. Хотя до этого три дневных привала даже не пробовала заговорить, лишь посматривала украдкой, больше занимаясь исследованием своего свитка, который за пазухой хранит, как зеницу ока.

Я бы тоже на него взглянул. А то такое ощущение, что Сашка сама нихрена в нём не шарит. И мы, как идиоты, гуляем по скалам ради того, чтоб просто воздухом подышать.

— А правду молвят, что меч Разлома всё рубит? — Спросила, устроившись напротив. — Толк знаю, у меня клинки тоже не простые.

Вынул из ножен ловко и подал рукоятью вперёд, чтоб поглядела, но сразу предостерёг:

— Своими мечами не рискуй, сестрица. Лучше на дереве попробуй или вон, камень рубани.

Приняла, как завороженная обеими руками.

— Слышал я, такой сыскать — что подвиг сотворить, — прокомментировал Звенимир, сидящий с нами третьим. — И как такой достал?

— Подвиг сотворил, — ответил в унисон, не желая излагать подробности.

Княжна как ухватила за рукоять, глазища бирюзовые загорелись, как у одержимой. Похоже, магический резерв у девицы немаленький, раз не ощутила, как артефакт отжимает часть.

Помахала им и деревце лёгким движением сбрила.

— Какой лёгкий, — произнесла восторженно и кивнула на камень: — и его возьмёт?

— Конечно, — усмехнулся я.

Ловким и точным ударом Сашка срубила верхушку без особых усилий. И рассмеялась счастливо, как ребёнок.

— Вот это меч! Всем мечам меч! — Заахала и мне уже с дикой жадностью в глазах: — говори, что за него хочешь? Любую цену назови.

— Он не продаётся, сестрица, — обрубил сразу.

— Да какая она тебе сестрица, — возмутился рыжий, подступаясь.

— Накупался уже, братец? — Поиздевался я в ответ.

— А ну — ка дай, — протянул тот лапу, и Сашка спокойно ему меч передала. — Был твой, стал мой. Возражения, городской?

Напомнил мне школьного хулигана, который еду у дохлых пацанов отбирал.

— Очеслав, уймись, — возмутился Звенимир. — Прибереги дурь для половских собак. А Ярослава не задирай понапрасну.

— А ты, братец, не лезь, — покривился рыжий и мне кивнул. — Ну что скажешь? Сможешь отобрать?

Княжна смотрит на меня пытливо. Вижу же, что готова вмешаться, если до драки дойдёт. Но самой интересно, как реагировать буду.

— Крепко держишь? — Поинтересовался я спокойно.

— А ты проверь, — провоцирует дальше.

Но я просто призываю его мысленно, используя браслет. Из руки вырывается крайне неожиданно и влетает в мою ладонь.

Все в шоке. Верзила рот раскрыл.

— Ого! — Восклицает Сашка. — Вот это приём так приём!

— Ах ты, зараза! — Рычит Очеслав и на меня идёт, похоже, драться.

— Всё, полно, — придерживает его княжна за локоть. — Проиграл ты, как ни крути. Он же сумел отобрать.

— Ух, баба за тебя впряглась, смотри мне, городской, — фыркнул рыжий и пошёл в кусты плакать. А точнее портки свои стирать.

Белотур вылез из пруда.

— А у меня отберёшь? — Выпалил второй дуралей, потирая ладоши.

— Всё, поигрались детишки и хватит, — бросил я строго и вернул клинок в ножны со стуком.

— Я с тобой ещё не закончил! — Прогремел рыжий из — за кустов.

— И я! — Бросил Белотул и